Видя отсутствие даже малейшего проблеска энтузиазма от одержимого, Леон рассмеялся. Громко искренне, однако от каркающе-скрежещущего звука, всех присутствующих живых передёрнуло. Когда же смех прервался, резко, совершенно без какого либо предупреждения, Владыка со смущением почувствовал как по телу пробежали мурашки:
- Не парьтесь: Смерть явление временное, особенно для игроков. В крайнем случае нового перса соорудите. Кинжальчик не пропадёт: если не вы, так кто-нибудь ещё доведёт ритуал до конца. Ну а Дискорд вас в любом случае не потеряет: от Хаоса так просто не отделаться.
Подняв щит Владыка приготовился отражать удар, но… ничего не произошло. Лич просто пропал. На том месте где он находился с едва заметным хлопком заполнился воздухом вакуум, и… небольшая, едва-едва заметная вспышка боли в шее. Под адреналином он бы неверно даже не заметил её, но он был не один. Отчаянный крик внутреннего голоса помог обратить внимание на стоящего за спиной лича, упирающего пальцем в шею, но… было уже поздно: одержимого полностью парализовало.
И даже броня не помогла.
- НЕТ! – в отчаянии рявкнул внутренний голос, на мгновение перехватывая контроль у Владыки – Нам нельзя окончательно умирать, совсем нельзя! Этот перс – единственная попытка, и мы просто вернёмся в камеру…
- Ну… - не смутившись ни на мгновение лич безразлично пожал плечами – Такова жизнь.
А в сведущее мгновение, лезвие будущего кинжала вошло в шею одержимого. Резкое движение вниз, и разрезанные рёбра повинуясь воле лича самостоятельно раздвигаются в стороны. Перед наступившей темнотой, Владыка лишь успел заметить как лезвие пронзает вынутое из груди сердце.
Сердце, которое он вынул собственными руками.
***
Увидеть вместо тёмного подземного хода, или хотя-бы мягких стен камеры, улыбчивую рожу психиатра было весьма неожиданно. Алексей даже моргнул от неожиданности… Вернее попытался моргнуть… Тело его не слушалось.
От осознания этого факта он впал в такой ступор что даже не сразу осознал как Влад, очевидно всё ещё находящейся у руля, медленно вылез из капсулы и что-то спросил у "доброго доктора". До него дошёл только ответ:
- Ну что-же вы, Алексей так волнуетесь. Как раз наоборот: судя по показаниям приборов, реабилитационная программа оказалась оглушительным успехом. Скажите, вы ведь больше не слышите голосов?
Тело замерло: Владыка судя по всему пытался что-то у него уточнить. Вот только психиатр оказался прав: Алексей действительно ничего не слышал. В его голове находились только его собственные мысли и больше ничего. И это пугало. Пугало больше чем что либо ещё. Вот только чем именно Алексей сказать не мог при всём желании. Тем что он не способен контролировать собственное тело… или такой незнакомой, оглушающей тишиной.
- Я… вы правы. – произнёс Влад его губами – Но как…
- Всё просто Алексей: не стоит недооценивать современные технологии. – собеседник улыбнулся – Мозг очень сложная структура, и лечить его столь-же не легко. Но мы далеко прошли со времён электрошока и лоботомии. Опущу все сложные технические термины: мы сделали, так что ваше внутреннее "я" превратилась в персонажа игры. Теперь это не более чем обычный нпс. Такой-же нереальный каким ему и положено оставаться.
С каждым словом доктора, у Алексея внутри всё сильнее расползалось внутри чувство холода и ощущения нереальности происходящего. Он даже на короткий миг едва не убедил себя что над ним просто извращённо издеваются и они по-прежнему в виртуальности. Вот только бородавка на губах психиатра не давала таким мыслям ни шанса, крупная и уродливая она столь отвратительно изгибалась при каждом движении, как ни один компьютер не может придумать.
"И как таких уродов только в доктора берут? Особенно в психиатры. Неужели вывести не судьба?" – по привычке Алексей подумал это "вслух"
Но ответа не последовало.
Дальнейшие несколько часов прошли для него как в тумане. Разговоры, документы, личные вещи. Алексей кричал, рвался, отчаянно, пытался если не достучаться до Влада, то хотя бы на мгновение перехватить контроль над телом. Просто чтобы показать что он ещё существует, что он реален, а не непись в игре в которую они уже не играют. Если не окружающим, то хотя бы самому себе.
Но этого так и не случилось.
Лишь только вечером, когда они добрались до дома, на удивление быстро и без дополнительных задержек, серость экзистенциального кризиса оказалась нарушена. Влад подошёл к зеркалу и несколько секунд внимательно себя разглядывал. Видеть собственное лицо и не иметь возможности его контролировать было дико. Наконец Влад произнёс:
- Это правда Лёш? Они действительно напичкали нас какой-то дрянью и убили тебя? Или ты просто не можешь до меня достучаться? Второй вариант мне кажется более вероятным, если что, потому не срись там понапрасну, ладно? Я тебя ещё не похоронил. Слышал как этот урод хвастался? "Современные достижения", "опущу подробности для которых ты слишком туп"… Арон что-то умное придумал, а они так удачно присвоили себе славу. Повторюсь: не бойся. Сомневаюсь что в игре наш класс отобрали: там и поговорим, ладно? Если ты ещё жив, ты вспомнишь этот разговор… Если же нет…
Больше ничего Влад говорить не стал.
Глава 9
Глава девятая
Лишние знания - лишние радости
"Себя легко потерять, но сложно найти." Не помню кто сказал, но явно кто-то совсем не глупый. Правда в оригинале это высказывание являлось аллегорией и вроде бы относилось к правильности выбранного пути. У меня-же всё, как и всегда, через жопу: так-как себя я находил в самом буквальном смысле – в глубинах Пустоты и собственного больного сознания. И это действительно было совсем не просто. Вот только если в поговорке трудности предполагались абстрактные, навроде вопросов морали и силы воли, у меня они заключались во вполне физических усилиях.
В основном в виде боли.
За последние годы слизнякового существования перед экраном компа (счастливейшие годы моей жизни) я как-то отвык от этого чувства. Да и в "Мире Арона" бытие нежитью не способствовало развитию толерантности к нему. Я впрочем не возражал: мазохизмом не страдаю. (И не наслаждаюсь)
Но терпеть боль я, тем не менее, умел. Несколько сменённых школ, колледжи с институтами, повестка от армии, пара не диагностируемых отклонений в теле… Социум раз за разом приучал меня к боли. Потому я и стараюсь всеми силами его избегать. И тем не менее боль смогла меня догнать.
Те ощущения с которыми я вылезал из капсулы сложно описать словами. Да и не вылезал я, если уж на то пошло: меня Линдия изымала. А у меня даже сил осознать абсурдность ситуации не хватило: эта мелочь мне в пузо дышала, но при этом смогла взвалить на плечи и дотащить до коридора бросив на ковёр. Не кровать конечно, но хоть не плитка в ванной и на том спасибо.
Дальше эта пирсингованная легонько пнула меня в бедро, и что-то начала внушать. Поскольку стоящий в ушах писк не позволил мне понять её слов, в ответ я лишь вяло вякнул, неопределённо махнув рукой. Судя по скривившейся роже, мой ответ воспринялся совсем не позитивно. Воздохнув, Линдия свалила с поля моего зрения. Сил повернуть голову следом чтобы узнать куда и зачем у меня не было. Как впрочем и желания.
Как я уже и сказал: было больно. Очень. В основном конечно-же болела голова: с моим приговором это естественно. Такая "естественность" не особо радовала, но и выбора мне никто не давал… В памяти тут-же возник спамоподобный поток предупреждений и предостережений который на меня вывалил Арон после единения с Туной. Но как возник, так и исчез: разменивать малышку на себя я не намерен ни в каком варианте.
Тот факт что фея скорее всего прекратит своё существование вместе с моей Смертью я старательно игнорировал.
Чтобы отвлечься от неприятных мыслей я попытался тряхнуть головой… О чём немедленно пожалел: невинная прежде привычка по вполне понятным причинам предстала в новом, жутком свете. По телу прокатилась такая волна боли, что я перестал соображать. И кажется даже отключился на несколько минут. По крайней мере следующее что мой мозг смог воспринять: это склонившаяся надо мной Линдия, приподнявшая мне башку, и тыкающая какой-то хернёй в сжатые зубы.
