Конечно же Учитель не лечил его сам: он заставил полумёртвого истощённого шамана, камлать и приказать вызванным теням… вырывать из собственного тела усталость и истощение. Именно тогда Рор’Шах узнал насколько это страшно когда часть тебя просто стирают из реальности. Ни побег от сородичей, ни призыв могущественного некроманта, ни противостояние с демоном. Ничто из испытанного им ни раньше ни позже, никогда не достигло того уровня страха что он познал использовав на себе собственных теней.

Именно тогда на его голове появилась первая седина.

С того дня изменения в своих как теле, так и магии, и даже образе мыслей, Рор’Шах замечал всё чаще и чаще. После его битвы с целой группой шаманов, Учитель перестал всегда действовать лично: вместо себя он отправлял других. Обычно тех кого уже побеждал, вроде Шоорма и других вождей, но не всегда. Однако критерии его выбора были очевидны всем: от имени некроманта, племена покоряли те кто был его слабее. По понятным причинам это не вызывало вопросов: если племена проиграют им, то против лича они могут даже не пытаться выступать.

Они и не пытались.

Это дало запас свободного времени Учителю, и тот в потратил его чтобы в плотную заняться магическим развитием тёмного шамана. То что тот уже является великим, и наголову превосходил всех собратьев, лича не смущало: битва за это звание в его глазницах являлась не более чем сторонним упражнением. Практикой, в не слишком сложной теме.

Рор’Шах проводил свои дни только в двух состояниях: он либо колдовал, либо валялся в обмороке. И то последнее ему позволяли не всегда: лишь когда Учитель отвлекался на управление всё растущей Ордой.

Шаман ввиду своей занятости мог узнавать только обрывки того что тот делал. Однако он точно знал что орки, как ни странно процветали: драк и споров случалось гораздо меньше чем даже в мелком племени, а еда наличествовала в изобилии. Причём Учитель редко использовал нежить для какой-то работы, оставляя миньонам роль надзирателей и контролёров.

И шаман ему в этом помогал: одной из самых сложных задач, что ставил перед ним Учитель, оказалась не магическая битва, и не камлание до истощённого обморока (а иногда и после: Рор’Шах и сам был поражён возможностями глубокого транса). Сложнее всего шаману давался контроль нежити. Контроль множества разной нежити, в разных ситуациях, под разным давлением и с разными задачами. Разделение разума даже на два тела отдавалось сильной болью и головокружением.

Учитель требовал от него сотен разделений. Для начала.

Дело не ограничивалось одним лишь разделением: лич не скупился на трудности. Иногда он отнимал контроль у ученика, оставляя задачу прежней. И если Рор’Шах не мог заставить неподконтрольных мёртвых выполнить требуемое, это были сугубо его проблемы. Иногда Учитель говорил камлать телом мертвеца, запрещая шевелиться самому шаману. Иногда при обычном камлании, указывал чтобы духи появились возле миньона. А то и нескольких миньонов, в разных частях лагеря одновременно.

Рор’Шах учился всему что только мог вообразить. А порой и тому что не мог: Учитель не отличался последовательностью и его уроки почти никогда не были связаны между собой. Шаман создавал плетения стандартной магии, зачаровывал артефакты, подчинял своей воле животных, менял погоду, молился богам…

Следом за его магией менялось и тело. Он иссох, кожа выцвела и потемнела, глаза запали ещё глубже и окончательно закрылись пеленой Тёмного тумана. При этом физически он стал лишь сильнее: Учитель всегда нагружал его сверх предела, и магию приходилось дополнительно подпитывать жизненными силами. Мышцы могли отдохнуть лишь во время болезненного забытия, а обильное питание, которым племя снабжало великого шамана, гарантировало что для восстановления те не пожирали сами себя.

Эти изменения отразились и на отношении сородичей. Рор’Шах уже и раньше понимал что его будут бояться, но за последние дни страх изменился. Он вырос настолько, что превратился в смирение. В какой-то момент Рор’Шах перестал восприниматься другими орками как живое (или хотя бы мёртвое) существо. Он превратился в стихийное бедствие. Казалось орки были готовы исполнить любой его приказ. Лишь по той причине что ни согласие, ни отказ итога для них не изменят: приказ будет выполнен в любом случае. Просто потому что Рор’Шах того пожелал.

Что они думали про Учителя он боялся даже представить.

Следуя воле лича Орда сделала крюк по большей части Десяти Степей и сейчас базировалось на юго-западе, довольно близко к горной цепи под которою забрались дроу. Технически орки с ними не воевали, но и хорошими их отношения отнюдь не являлись. Дроу нередко похищали орков, и тех немногих которых удавалось потом найти, были крайне истощены и покрыты следами продолжительных пыток. Племена в отместку регулярно совершили набеги, с целью грабежа и устрашения, иногда самостоятельно, а иногда и объединившись.

Теперь-же когда почти все орки в степях подчинялись единой воле, ни у кого не возникало сомнений в дальнейшей цели их похода: полноценная война с дроу и полное уничтожение этой заразы. Но некромант не торопился: в противовес стремительному вояжу по объединению племён, теперь орда стояла на месте уже полтора дня. Более того: лич организовал орков на строительство.

Глазами мёртвых Рор’Шах с удивлением наблюдал как в практически голой степи из неоткуда возникает полноценный город. Причём не людская застройка где негде развернуться: каждый дом представлял собой полноценную крепость. Вырезанные из костей шипы, мешали попыткам забраться и пролезть в узкие окна. В каждом из строительных камней был заключён младший дух разъярённый заключением, и из-за печатей магии крови способный вредить лишь тем кто представляет угрозу для жильцов.

И если камни для домов служили практикой младших ещё ходящих в учениках шаманов, то вот стены города зачаровывать пришлось Рор’Шаху. Впрочем Учитель не запрещал заставлять других шаманов помогать.

Камни для стройки привозились из гор, благо те находились недалеко: волы успевали сделать три ходки за день. Пока-что на каменоломне работали мертвецы, но некромант чётко дал понять Орде: если они хотят остаться силой, с которой считаются окружающие, им когда-нибудь придётся заняться этим самостоятельно.

***

- Учитель? – в тот небольшой момент когда у него появилась пауза в надрывной работе, Рор’Шах сумел выжать момент для вопроса – А чего мы ждём? Город вы ведь приказали строить не просто так. Орки всегда жили кочуя, мы не сможем долго сидеть на одном месте. Для войны с дроу хватило бы нескольких крепостей: для укреплённой позиции в тылу и избавления от излишних потерь их более чем достаточно. Полноценный город же не особо нам поможет в атаке. Так зачем всё это?

- Вопрос поставлен неправильно ученик: кто говорил что Орда пойдёт воевать с дроу?

- Но… - великий шаман запнулся: как и остальным сородичам, ему такая мысль в голову не приходила – Тогда какова наша цель?

- Город нужен Орде чтобы можно было в безопасности оставить тех кто не является войнами. Женщин, детей, стариков и калек. Во-первых: они слишком тормозят Орду. Как во время перехода, так и при битве: сложно полностью отдаться ярости боя, когда на задворках сознания зудит страх за безопасность семьи. Да, конечно-же верно и обратное: при опасности для родных воин будет биться не жалея себя, но про тактику и взаимодействие друг с другом в таком случае можно забыть. Для небольших племён такое может и принести пользу: если каждый отдельный орк будет биться как бешеный монстр, но отдельные индивиды не выигрывают войн.

- Я понял Учитель. – кивнул Рор’Шах – Получается мы ждём постройки города после чего войны Орды отправиться… куда? И вы сказать "во-первых". Что тогда во-вторых?

- Во-вторых: город нужен чтобы в случае неудачи у расы орков был шанс выжить. Смерть всех воинов в таком случае будет конечно-же серьёзным ударом, но не концом света.

- Смерть всех войнов… - пробормотал в шоке шаман, и вспомнив прошлые разговоры, наконец понял чего хочет некромант – Значит ли это что вы собираетесь… Драконы?