— Цк. Нет, — коротко и ясно ответил наш проводник.

Цепеш картинно вздохнул, приложив руку к лицу.

— Цельтесь, — тихо сказал я, подгадывая момент.

— Очень жаль убивать такой реликт, — отозвался граф. — Но раз ты встал на пути у Закона — у меня нет выбора.

— Нет никакого закона! — ответил я. — Ты находишься на земле Долгорукова, на которой старые имперские указы потеряли силу!

— Хо! Ха! Ха-ха-ха! — Цепеш зашелся гомерическим смехом, взявшись руками за живот, что если бы мы выстрелили прямо сейчас, мне казалось, он бы даже не успел среагировать. Поэтому я и сказал:

— Огонь, — и сам нажал на спусковой крючок, отправляя болт в сторону графа Виктора Цепеша. Если не попаду в голову, то острое жало болта должно как минимум вонзиться ему куда-нибудь в районе груди и доставить неудобства.

Я не сразу понял, что произошло, однако кое-что осознать успел. Например то, что граф лишь щелкнул пальцами, как все болты, летевшие в его сторону, тут же сменили траекторию и вонзились в землю. Это мне напомнило результат недавней стычки, в которой один из группы рунных магов заблокировал наш залп при помощи невидимой преграды, вот только в этот раз стрелы просто мгновенно сменили свой путь просто под углом девяносто градусов.

— Глупец! — снова хохотнул он, словно наслаждался происходящим. — Кругом дикий лес! До ближайшей территории царя Долгорукова добрых пятьдесят или больше километров! Ты находишься на земле, что когда-то подчинялась Указам, а значит — я, как представитель старого закона, имею полное право вершить судьбы по собственному усмотрению, если хоть кто-нибудь здесь пошел против слова императора!

Я хмыкнул.

— Тогда вы заблуждаетесь, граф. Все мои научные исследования была проведены на территории, что принадлежит государю Алексею Петровичу Долгорукову, на которой все Указы отменены и дана добрая воля на исследования, а значит — вы не следуете закону, а занимаетесь своеволием, потому что по старому Указу я должен был совершить преступление где-нибудь здесь, — я скрестил руки на груди и слезка закинул голову. — Но здесь я — всего лишь хламник, что собирает старый мусор для продажи и не более того.

Цепеш фыркнул. Ему не понравилось то, что я сказал. Потому что логически я был прав. Может быть, он и поехавший последователь покойного императора и готов соблюсти абсолютно все его старые требования, которые он вынес на бумагу и назвал «Законом». Но именно поэтому буквоед был ограничен, так как юридически я ничего не нарушал.

А значит и судить он меня права не имеет.

Он вздохнул, после чего посмотрел на меня и пожал плечами.

— Да какая разница, барон. Я все равно тебя убью.

Замечательно. Вот и поговорили. Почему-то в голову пришло короткое воспоминание, как мы с друзьями спорили после какого-то фильма, что многое можно было бы решить в диалоге. Даже конфликты, на которых строились сюжеты целых сериалов можно было бы решить буквально парой фраз в спокойной обстановке.

Но теперь, находясь в ситуации, которую, казалось бы, я ловко развернул юридически, так как думал, что этот напыщенный самодур подчиняется какой-то там выдуманной букве закона, я увидел, что не все решается словами.

Как тут что-то решишь, когда даже после неоспоримого факта я слышу «какая разница? Я все равно тебя убью».

Хрен там ты угадал, Цепеш. Еще пощады будешь просить.

Меня отвлек возглас Маргариты, которая почему-то скорчилась, сидя на лошади, словно ее одолели сразу почечные колики, дизентерия и инфаркт миокарда.

Но отвлечься я сейчас не мог, потому что Цепеш занимал все мое внимание.

— Покончим с этим быстро, — сказал он, резким движением сняв кожаную перчатку с кисти. Во второй руке он держал что-то тонкое и блестящее, напоминающее мне скальпел.

Завидев эти действия, Хозяин Леса встал в стойку, которую я расценил, как подготовку к тяжелому бою. Он чуть наклонился вперед, разведя свои лапы и недовольно зарычал подобно огромной собаке.

Граф Виктор Цепеш ловким движением вонзил тонкий блестящий предмет себе в указательный палец, после чего я увидел, как на его пучке выступила маленькая капелька крови. Внутри у меня похолодело, потому что в моем сознании еще свежи были воспоминания к чему привели подобные происшествия в городе.

И мне абсолютно не хотелось снова столкнуться с обезумевшей оравой диких зверей переростков, которые ринутся по запаху крови и плоти в нашу сторону.

Но Цепеш не останавливался. Раненым пальцем он выводил символы в воздухе, что зависали, подобно фигуркам и светились тусклым красным светом.

Он пишет руны, догадался я. Он пишет какое-то сложное заклятие, связанное с кровью… невозможно… рунная магия по словам Скворцова была автономной. Ей не нужны были никакие дополнительные вещи в виде подпитки.

Или… или этот граф что-то узнал… Да, этот чертов сукин сын явно что-то узнал. Он написал мне письмо на листе бумаги из мой эпохи, а значит у него был доступ к старым знаниям. Если не ко всем, то к каким-то конкретно точно был. Иначе и быть не может.

И это объясняет его напыщенность, его желание устранить все, не побоюсь этого слова, конкурентов. Слепой исполнитель указа императора? Куда там! Упивающийся собственной исключительностью идиот. Он считает себя умнее всех. Выше всех и при этом с удовольствием отбирал у других способность к обучению и к развитию. Потакал идиотским решениям императора вместо того, чтобы образумить старика.

Я не знаю каким был Иоанн Дикий, но с уверенностью могу заявить, что многих людей несложно переубедить. Достаточно подобрать лишь пару увесистых аргументов. А здесь был клинический случай в терминальной стадии.

— Саша! — выкрикнула Маргарита. — Я дернул головой в ее сторону. Девушка махала мне руками, явно подзывая. Но в поле зрения попал и Леший, который продолжал стоять в угрожающей позе. Он повернул голову ко мне и крайне четко сказал.

— Прочь. За.дер.жу.

— Что? — удивился я. Что значит «задержу»? А кто нас будет проводить через местные аномалии, через логова тварей, которые, как я понял, подчиняются хозяину леса?

И, то ли он прочел мои мысли, то ли кто его знает, но Леший по-вороньи каркнул, после чего из рядом стоящего со мной дерева со скоростью света выросла ветвь и отпихнула меня в сторону отряда.

— Прочь!

— Ну-ну-ну, какое «прочь»⁈ — крикнул Цепеш. — Мы же только начали веселиться, — приземлившись на ноги возле своей лошади, на которой сидела Маргарита, я заметил, как граф сделал последнее движение и отвел руку.

В воздухе висело порядка десяти разномастных символов, продолжавших мерцать алым тусклым светом. Мужчина сделал круговое движение рукой, после чего символы завертелись, складываясь в форму шара. Словно они были выведены на бумаге и сейчас этой самой бумагой облепили футбольный невидимый мяч, что крутился вокруг своей оси.

— Залезай! Быстрее! — замолила Рита, протягивая мне скованные руки.

— Барон, торопись! — крикнул Иван, который тоже явно чувствовал недоброе, но с прицела Бьянки Цепеша не спускал.

— Нам надо помочь ему, — сказал я Рите, впрыгнув в седло, на что она печально покачала головой. Я перевел взгляд на образовавшийся шум. Летающие твари пытались прорваться, но Леший отбивался от них корнями и ветвями, не пропуская к нам ни на метр.

Когда Виктор Цепеш попытался сделать шаг — Хозяин Леса тут же махнул рукой и ветвь пронзила ногу мужчины через бедро насквозь и вонзилась в землю. Затем еще одна проделала тоже самое со второй. Я застыл на месте, потому что в моем понимании такие раны должны были покалечить человека даже в моем мире до конца жизни.

А если не оказать первую медицинскую помощь, то шанс того, что он просто вытечет за пять минут и умрет стремится не просто к ста процентам, а к бесконечности.

— Глупый реликт, — донеслось до меня недовольное ворчание Цепеша. — Это все, на что ты способен⁈

Ветви деревьев лопнули, словно сами по себе прямо у ног Цепеша. Кровь текла по его разодранным брюкам, но сам мужчина, освободившись, продолжил идти как ни в чем не бывало.