— Ты договорился с Семёном⁈
— Не только брат, в Сарае нам дали понять, они не против, если эти земли уйдут под нашу руки, при условии что мы не тронем их баскаков. С Москвой же я разделю Брянское и Смоленское княжества.
— Если это так, немедленно соглашайся. Или я что-то не понимаю и в большой бочке мёда есть небольшая ложка дёгтя? Я же вижу, ты недоговариваешь, — Ольгерд помрачнел и взялся теребить отворот кафтана.
— Я бы не сказал, что это ложка, скорее большая чаша. Казимир хочет участвовать в нашем походе на Русь и просит разрешения идти через Киевские земли, после чего отдать на поток небольшой городок Мстислава, Воронеж.
— Чего? Но, но зачем. Что там такого? Я прежде про это место даже не слышал.
— Я тоже, представь себе. Точнее я пропускал сказки гостей мимо ушей. Городок сей стоит в устье большой реки, впадающей в Танаис, оттуда как раз и начинается железная дорога князя, идущая на север. Говорят, всю осень и зиму туда свозили огромные батожки из уклада и набралось их… целое поле! Не меньше восьми десятков тысяч берковцев.
— Сколько!!!
— Ты не ослышался брат. И эти слухи очень похожи на правду. Мои люди слышали то же самое от ганзейцев, фрягов и даже персов. Мир держится не на наших дружинах, брат, а на урожае жита и количестве выделанного кузнецами уклада. Мстислав же добывает железо в таких количествах, что разоряет не только Москву, но Швецию. Цена на уклад за последний год упала. Пока это не особо отразилось на цене доспеха, но это дело времени. Тот, кто владеет железом, владеет и миром. Мстислав похоже не хочет обваливать рынок и продаёт лишь малую часть железа, скапливая остальное. Если то, о чём говорят купцы является правдой хотя бы на десятую часть, цифры хватит, чтобы вскружить голову Казимиру.
— Но, если это так, мы не можем позволить завладеть полякам таким богатством!
— А ты думаешь если мы откажем королю он не пойдёт на Русь? Кто ему сможет помешать? Я не в силах отменить поход, кони запряжены. Поздно, брат. Гридни ждут добычи, а тиуны начали сбор жита. Поэтому мы дадим разрешение Каземиру, но и татарам весточку отправим, сами же пойдём на Светлояр, как и планировали. Пусть поляки и татары грызутся за железо Воронежа, мы возьмем себе главное, кузни, где его плавят, рудники и шахты с углём. Казимир жаждет отправить двадцать тысяч всадников, но где он возьмёт зерно для коней? Особенно, если мы почистим житницы Волыни и Киевского княжества.
— Умно, я и не подумал о таком ходе.
— Учитывай ещё, что Сарай выставит не меньше четырёх тюменов, часть из которых нашими стараниями отправится навстречу польскому королю. Их столкновение вопрос времени. Наши враги вцепятся друг другу в глотки, что может быть лучше! Это шанс, брат. Монтвида и Наримунта отправим на Новгород, пора закрыть вопрос с этой вольницей. О нашего наместника бояре разве что, ноги не вытирают, а на столицу Мстислава мы отправимся с Кориантом и немногим раньше татар, чтобы снять сливки.
Артиллерийский городок. Среднее течение реки Ржава
В отличии от гражданских поселений, военные располагались восточнее хорды, вдаваясь в Дикое Поле на двадцать-тридцать километров и седьмой военный городок, исключением здесь не являлся. Несмотря на то, что в конные подразделения и пехоту денег вваливали дай боже, артиллерия переплюнула их на порядок, ибо была богом войны и должна сказать решающее слово на полях будущих сражений.
Пока сохранялась опасность, бойцы и члены их семей проживали в бытовках и обустраивали небольшое подсобное хозяйство, но без фанатизма, так как большей частью продуктами их снабжали централизованно. Ангары под учебные классы и столовую окружали спиральную башни, где размещался штаб, клуб и медпункт, чуть дальше по линии находился плац, ангары для хранения и обслуживания орудий и мастерская. Пороховые склады и учебные полигоны были вынесены за пределы поселения и представляли собою отдельную охраняемую территорию.
Рабочий день артиллеристов начинался с раннего утра — зарядка, пробежка, завтрак и теоретические занятия, включающие множество дисциплин, эдакий своеобразный ликбез, включающий математику, военную топографию, обязанности корректировщика, углы, определение координат и целеуказание, способы привязки на местности, условные обозначения, устройство орудий и боеприпасов, химия порохов, оптические и вычислительные приборы. Всё-таки артиллерия князя местами (по уровню развития) уже частью залезала в начало XX века, что требовало более основательной подготовки. Постоянный состав орудийного расчета (канониры, бомбардиры) должен был уметь правильно и быстро исполнять обязанности всех номеров при орудии, устанавливать прицельные приспособления, правильно читать величины установок этих приспособлений и уметь производить проверку прицельных приспособлений. Знать Артиллерийский круг, уметь обращаться с прицельной линейкой и наводить орудие всеми способами, давать направление по огню выстрелов, по поднимающейся от выстрела пыли, по дыму рвущихся снарядов и провешивать направление в разных случаях. Уметь брать параллельное направление и обслуживать орудийный замок, представлять материальную часть орудия и наблюдать за её исправным состоянием: чистить, мыть, смазывать орудие, лафет, передок, зарядный ящик, обращаться с боевыми припасами, знать их устройство, действие и назначение снарядов, трубок, запалов и взрывателей, снаряжать холостые патроны укладывать боевой комплект и запасные части, маскироваться и окапываться…
Само собой всё это было прописано в соответствующих уставах, учебниках и технических картах с большим количеством диаграмм, рисунков и чертежей, что значительно упрощало восприятие информации. В обучении активно применяли «говорящие» цветные диафильмы, аудио и радио уроки, аудиокниги и ч/б киноплёнку. В Обучающем Центре имелось отдельное управление, которое занималось подготовкой информации для военных и имело с ними обратную связь, как и в других направлениях. Специальностей три — наводчик орудия, командир расчёта, замковый и он же заряжающий, подносчик.
Основу парка конной полевой артиллерии княжества составили буксируемые четверками 85 мм пушки-гаубицы, эволюционировавшие из «Единорогов» и новые «бомбомёты-мортиры» в калибрах 100 и 210 мм. Дополняли их сдвоенные и счетверённые ракетные установки на конной тяге и перспективные, безоткатные станковые орудия калибром 120 мм, которые грозились подвести к маю. Батарея включала две роты, в каждой по шесть орудий. Всего же планировалось сформировать десять батарей пушек-гаубиц, шесть, лёгких бомбомётов, две тяжёлых и шесть ракетных, в калибрах 20−50–100 мм. Батареи были объединены в южный и северный дивизионы.
Лёгкая артиллерия включала две батареи картечниц Норденфельта, три роты кофемолок, одну со скорострельными пушками Гочкиса и пять батарей, бомбомётчиков, объединённых в полк, насчитывающий четыреста восемьдесят бойцов. В процессе формирования ещё две роты с ручным безоткатными гладкими орудиями в калибрах 57 и 90 мм.
Речная — расчёты пушек, бомбомётов, скорострельных пушек и ракетных установок на паромах-катамаранах, стругах, ладьях, катерах, ПУВРД-гидроциклах и прочих средствах передвижения по воде.
Механизируемая — глиссеры «Эвр» и «Зефир» (шли работы по их модернизации для движения в режиме воздушной подушки), разведочные трактора при стройотрядах, бронепоезда широкой средней и малой колеи, два десятка локомобилей «Отрок» как буксировщики и, или, подвижные точки для картечниц — ракетных установок и два экспериментальных «Онежца» на нефтяном котле итс новой подвеской ткоторые спешно переоборудовали в САУ. Тяжёлая арта включала шесть 300 мм. осадных мортир, две из которых были буксируемые, а остальные располагались на паромах-катамаранах. Особая артиллерии подчинялась непосредственно главному военному штабу.
Крепостная артиллерия состояла из старых и новых орудий, в том числе пневматических и подчинялась комендантам городов, линейных поселений и сторожевых башен. Для батарей Котлина и Беломорска отливали казнозарядные орудия типа английского орудия RML Mark — VI в калибрах 120 и 220 мм., но не нарезные, а по образцу пушек Уитворта с литым стволом без нарезов, но с полигональным каналом, походившим на шестигранник, закрученный по спирали. Ствол вышел черзвычайно живучим и почти не меняющим характеристики по мере износа. А снаряды прекрасно стабилизировались и не срывались с нарезов, к тому же они почти не испытывали сопротивления при прохождении по стволу и летели дальше, а сам ствол заметно меньше изнашивался в сравнении с пушками, где применяли схему нарезов. Так что можно смело закладывать стенки меньшей толщины, как последствие — снижение веса орудия. Ну и главное, схема исключала «опупею» с внедрением резьбы, не требовала особых испытаний на полигоне, а орудие прицельно стреляло на десять-двенадцать километров!
