[vii] Араш. Известен с XI века, Единица измерения ткани в Персии, Равен 62 см, 1000 арашей это примерно 384 квадратных метра, очень приличная сумма. квадратный метр шелка в Персии это примерно ⅓ рубля. Торговый талант в персии — 30,24 кг

Глава 30

Жадно втянув морской воздух, Герман счастливо улыбался. Его путешествие подходило к концу. За короткий отрезок времени купец получил столько впечатлений, что иному торговцу их хватило бы на целую жизнь. Было что вспомнить. Герман уже решил, что обязательно напишет книгу, столько у него скопилось идей, которыми он хотел поделиться с миром.

Дорога до Медногорска пролегала вдоль карельских озёр, пересекала многочисленные ручейки и овражки и была одноколейной. Ближе к зиме круглый лежень заменили на квадратный, с набитой железной полосой, увеличили число разъездов и построили четыре станции заправки пара. Да и сам подвижный состав на стратегическом направлении обновили, избавившись от допотопных цепных каракатиц на «конных платформах». Паровоз не пустишь, но трёхтонный локомобиль на платформе «Отрока» брёвна держали надёжно. Помимо цистерны с паром на плаформе стоял двухтрубный пароперегреватель с пеллетным котлом, отчего дальность разом скаканула в пять раз, а шнек избавлял от необходимости держать кочегара.

Пеллеты, эдакие крошечные кусочки дерева или угля, давили артели, работающие при станциях заправки пара, как понял Герман из объяснений попутчиков, князь обеспечивал своим малым цехам три базовых условия: помещение, энергию, средства производства и связь. Не считая схем поставок сырья, обучения и гарантированного сбыта произведённого товара. Причём сбыт был разделён территориально или по договору, дабы не плодить конкуренции. У Германа это не вызывало отторжения так как цеховые корпорации работали аналогично, количество мастеров и подмастерьев, а значит и товара чётко лимитировали проффесиональные городские гильдии. А вот прочее, вылезшему с городского дна купцу казалось манной небесной, потому как на подобных условиях «стартовать» смог бы и самый безрукий работник. Ко всему, излишек товара артельщики могли сдавать в Резервный банк, к нему и были приписаны склады устроенные вдоль дороги. Банк либо их складировал, либо реализовывал через распределённую электронную биржу. Герману пытались объяснить, что это такое, как он понял, там торгуют пустотой, то бишь товаром которого сейчас нет, но его привезут в любую точку где функционирует терминал. Все эти вещи виделись Герману фантастикой до того момента, когда он лично не опробовал сформировать заказ придя в полный восторг от открывающихся возможностей. Оказывается, биржа гарантировала не только качество товара, но и его доставку, а также страховала возможные убытки, включая недополученную прибыль и личное время участника! Брошюру с понятными картинками и стрелками, описывающую работу учреждения, Герман получил от машиниста и время от времени возвращался к ней с мыслями, чтобы осознать перспективы.

Худо-бедно «Улитка» тянула тридцать пять тонн полезного груза со средней скоростью 7–10 километров, изредка разгоняясь до пятнадцати, что для неизбалованного скоростями ганзейца казалось быстрым. Тормоза здесь стояли ручные, в голове, хвосте и центре состава. По сигналу машиниста тормозильщики срывались с тёплого места и закручивали колесо, слава богу до такого обычно не доходило, скорости то малые. Больше двигателем тормозили или, за счёт естественных уклонов и подъёмов, силой гравитации. А ещё вдоль северного берега Ладоги хватало открытых мест где господствовали сильные ветра и тогда, на вагонах ушлы тормозильщики поднимали паруса, проходя некоторые участки пути лишь силою воздушной стихии.

Вагончик поскрипывал, покачивался, местами сквозило, но в сравнении с богатыми каретами Вестфалии, в плане комфорта, крыл их как бог черепаху. Рессоры и печка-буржуйка с принудительным обдувом от небольшого Стирлинга, уютная и широкая кровать где можно вытянуть ноги, санузел и «габаритные» стеклопакеты. Князь не желал снижать цены на эксклюзив, отчего окна в первую очередь уходили в транспортную линейку продукции. Проводников в служебных поездах не имелось, самообслуживание, но Герману подсказали, где и как налить кипяток, а на станции он мог мог подкрепиться взять с собой горячей еды. Почему столы, где батраки брали пищу без платы назывались шведским, Герман так и не понял. Эта какая изощренная шутка? Больших скряг, чем шведы ещё поикать. Если бы с ним ехал его друг из Висбю, Юхан Карлсон, как пить дать старик умер от переизбытка пищи. Признаться Герман и сам в первый раз поддался искушению, проведав, что платить за угощение не нужно. Пища оказалась горячей, необычно вкусной и при этом сытной. Близость великих озёр давало изобилие рыбы, а бескрайние дремучие леса дикую птицу и ягоды. Люди князя выглядели упитано, на щеках блестел здоровый румянец, а одёжи теплы и ладно скроены. В сравнении с карелами, приходившими на станции обменивать или продавать лесные дары, контраст особенно ярко бросался в глаза… и не ему одному.

Когда навстречу шёл поезд, а таких Герман насчитал шесть штук, они ожидали на вторых путях. В остальном задерживались лишь на станциях заправки где к стальной бочке подсоединяли шланг исходящий паром. В Выборг шли вагоны полные доски и бруса, камней, цемента и прочего добра, укрытого стенами вагонов. Путь, что ранее бы занял у него полных шесть недель закончился на третий день, в Медногорске… За неполный год население этого городка выросла до пяти тысяч, уступая в численности лишь самому Новгороду и Торжку. Пробыв в городе две недели, Герман так и не смог в полной мере осознать значение масштаб и значение сооружений. Его лишь поражало их причудливое расположение. Разве что небольшие города Южной Италии, тянувшиеся вслед извилистой береговой линиии имели с городом фиолетвых крыш общие черты. Вытянувшийся с востока на запад Медноград начинался у Габоозера, проходил дефиле Петро и Конче озёр, стрелой уходя к Кондопожской губе Онежского озера, пересекая по пути реку Суна и хорду. На южную сторону магистрали отпочковывались жилые линии, уходившие к живописным озёрам, а на севере, напротив сосредоточились промышленные кластеры. Как и в прочих городках центральная магистраль была двухколейная, но в отличии от прочих проектов от хорды в промзоны шла ещё и третья, широкая колея для больших составов. Малые же ветви микроколейки с «Жуками» и лошадями подобно муравьям сновали на территории жилых и промышленных кластеров пересекая магистральные пути сквозь малые тоннели. Водонапорных башен не имелось, а от напорных подземных водоводов к промышленным и жилым зонам чугунные, водяные трубы.

Когда состав прибыл на вокзал ганзейца отправили в гостиничный комплекс: два десятка чёрных двухэтажных домов-шале из бруса и бревна на берегу Габоозера отделены от лесного массива ажурным плетнем. Сиреневый, с кирпичными прожилками алевролитовый сланец, покрывающий крыши вкупе с остеклением фасада и подсвеченными снежными скульптурами на месте газонов, придавал домам особый шарм. Завершали композицию валуны с туями и карликовыми берёзами и угольно чёрные шунгитовые дорожки, контрастирующие с белоснежными бордюрами из мрамора и чугун, много чугуна повсюду. Столбики и фонари, костровые чаши, ажурные ворота и фасадные решётки. В доме печи и камины, винтовые лестницы и даже, некоторые элементы мебели. Герман не просто был поражён, нет, у него футуршок, причём в рафинированном виде начался. Немец подолгу подвисал над тем или иным архитектурным элементом прежде, чем сердобольные соседи разъясняли назначение своими словами. Приезжих в городе хватало и гостевые дома были полны мастеров так как в город шёл непрерывный поток оборудования, но и обратно он отдавал не меньше.

Стоя на главной площади Медногорска перед шестиэтажной спиралью, немца поразило, что площадь целиком замощена причудливого вида толстой, чугунной плиткой. Огромное количестве металла везде и всюду каждый раз удивляло Германа. На нижних ярусах причудливой конструкции располагался терминал биржи, отделения приказов и городских служб. Вверх вела винтовая лестница-коридор, а каждый ярус опирался на составные сваи, нижестоящие стенки и центральную бетонную колону, стабилизирующую причудливое переплетение балок. Смысла городить деревянные небоскрёбы не было, да кто его считать будет то, а в таком виде здание можно было собрать из типовых элементов за пару месяцев и спокойно отделывать в тепле. На втором ярусе Герману выписали пропуск, билет до нового торга на Свири и присвоили уникальный цифровой код для пользования системой телеграфной связи и работы на бирже.