Именно святой Валентин считается покровителем тайных браков. Да лучше уж тайный, чем никакой и потом подброшенные младенцы.

Тайные же браки редко бывают удачными – слишком много факторов, в первую очередь социальных, препятствует нормальному человеческому счастью подобных молодоженов.

Взять один из самых известных тайных браков – Ромео и Джульетта.

Наши «мальчик» и «девочка» вовсе не собираются жить во грехе. Им нужна именно семья. Родители благословения не дадут – родителей придется поставить перед фактом.

Поэтому они, практичные, как все люди эпохи Возрождения, организуют венчание. И вообще-то в финале трагедии Ромео и Джульетта – муж и жена, а не любовники. Ведь брак – наилучший выход для тех, кто полюбил.

В «Ромео и Джульетте» брат Лоренцо, обвенчавший влюбленных, формулирует это такими словами:

Брак надо достодолжно освятить,

Чтобы о том впоследствии не плакать.

Ромео и Джульетта выражают свои эмоции по-разному. Ромео пылает:

Аминь! Что б ни грозило впереди,

Все беды перевешивает счастье

Свидания с Джульеттой хоть на миг.

С молитвою соедини нам руки,

А там хоть смерть. Я буду ликовать,

Что хоть минуту звал ее своею.

Ромео как будто не собирается жить долго, его внутренний ритм стремителен и короток. Брата Лоренцо это пугает, и он предостерегает молодого человека:

У бурных чувств неистовый конец,

Он совпадает с мнимой их победой.

Разрывом слиты порох и огонь,

Так сладок мед, что, наконец, и гадок;

Избыток вкуса отбивает вкус,

Не будь ни расточителем, ни скрягой;

Лишь в чувстве меры истинное благо…

Джульетта же, напротив, настроилась на длительное путешествие по жизни:

Богатство чувств чуждается прикрас,

Лишь внутренняя бедность многословна.

Любовь моя так страшно разрослась,

Что мне не охватить и половины.

На этом – всё. Так же немногословна и сдержанна будет в выражении своих чувств и Корделия в «Короле Лире». (Поэтому, кстати, в современных американских фильмах так раздражают многословные и, на наш слух, фальшиво звучащие любовные клятвы, которыми вступающие в брак прилюдно обмениваются у алтаря. Нередко мы видим, как жених мучается, сочиняя подобную клятву и не зная, что и как высказать. Это неспроста: «лишь внутренняя бедность многословна», а если чувство настоящее, достаточно ритуальной формулы: «Где ты, Гай, там буду и я, Гайя» - и простого «да»…)

Брат Лоренцо подводит итог недолгому разговору:

Пойдем и поскорей все обрядим.

Не повенчав, с такою речью страстной

Вас оставлять одних небезопасно.

Шекспировские персонажи не поминают святого Валентина и в смерти юных героев его никто не обвиняет, но именно такой тайный брак – целиком и полностью «территория» святого Валентина.

Есть роскошное произведение в русской литературе, которое стоило бы перечитывать в день святого Валентина – если рассматривать этот праздник как «день тайных венчаний»: «Метель» Пушкина. Вот где в полный рост продемонстрирована романтика брака «увозом»: и опытный помощник жениха – как же без него, героический усатый алкоголик в отставке; и юный, трогательный жених-неудачник, и роковая метель (силы природы – силы судьбы), и ужасное стечение обстоятельств… Тем прекраснее контраст между дурацкой, руку на сердце положа, историей «увоза» Марьи Гавриловны и настоящим, глубоким и прочным чувством, которое связало ее с Бурминым.

И совсем уж «развенчано» тайное венчание в «Женитьбе Бальзаминова» (советский фильм 1964 года по трилогии великого русского драматурга А.Н.Островского о Бальзаминове - «Праздничный сон до обеда», «Свои собаки грызутся, чужая не приставай», «Женитьба Бальзаминова»), когда жаждущий наследства усач увозит томящуюся в безбрачии купеческую дщерь венчаться тайно, а мечтатель Бальзаминов только вздыхает: ему-то казалось, что каким-то чудом сами собою устроятся для него и карета, и покладистый священник… и увезет он богатую невесту, обвенчается с нею – и тут-то начнется счастье, сытое житье-бытье. Но нет, само ничего не делается, и святой Валентин не мастер добывать кареты и договариваться со священниками.

Нигде не говорится, что святой Валентин отвечает за возникновение влюбленности. Он никогда, ни в одной традиции, не подменяет собою Амура. Стрелу в человеческое сердце неизменно пускает златокрылый сын Афродиты. А уж потом наступает черед святого Валентина. Ухаживание, свидания, тайный брак – вот его территория.

Если следовать «мифологии влюбленности», то получается некое разделение труда: сначала Амур пускает стрелу, а потом святой Валентин помогает расхлебывать последствия.

И еще один аспект, который также приписывают покровительству святого Валентина, - «невозможная любовь». Например, любовь дочери тюремщика к юному прекрасному узнику. Кстати, невозможная любовь иногда превращается в очень даже возможную. Здесь можно вспомнить и реальные эпизоды, например, скандально известный случай, когда женщина-следователь влюбилась в убийцу-маньяка и даже помогла ему с побегом.

Странно, конечно, что Валентин не останавливает безрассудно влюбленных – ту же женщину-следователя. Возможно, этим занимается кто-то другой, какой-то иной небесный покровитель – Ангел-хранитель человека, например. Впрочем, как мы уже упоминали, святой Валентин никого не воспитывает, он лишь помогает молодым людям, по возможности, не сломать себе шею на пути к законному браку через тернии тайных встреч и невероятных приключений.

Святой Валентин как покровитель романистов

00:00 / 16.02.2018

Одним из главных секретов популярности дня святого Валентина является то обстоятельство, что именно он дает большинство сюжетов для художественных произведений, по крайней мере, в девятнадцатом веке.

Не слишком ведь интересно читать про то, как он и она делили обязанности по дому или преодолевали трудности, неизбежно возникающие при строительстве первичной ячейки общества – семьи. Интересно – про то, как они встретились, познакомились, как зародилось, росло, подвергалось опасностям молодое чувство… «Как я встретил вашу маму» - вот что всех интересует. Вот где – сюжет, захватывающие приключения, взлеты и падения духа.

В этом отношении святой Валентин – очень романный герой, ведь в его ведомстве находится все то, что происходит с молодыми людьми с момента встречи и до момента вступления в брак, то есть то, что составляет сюжет художественного произведения. «Когда пишешь о взрослом человеке, точно знаешь, на чем закончить, - на свадьбе», - говорит Марк Твен, притворно сетуя на то, что обрывает рассказ про Тома Сойера «как бог на душу положит». Иными словами, зона ответственности святого Валентина – это пространство любовно-приключенческого сюжета. Потом уже начинается рутина – кастрюли, пеленки…