По «Наставлению» 1912 г. борьба с неприятельской артиллерией сводилась к обстреливанию «более или менее широких и глубоких, в зависимости от результатов пристрелки, площадей дистанционным шрапнельным огнём». При этом подчёркивалось, что «огромное значение имеет косой и продольный огонь в сочетании с фронтальным», так как щиты делают артиллерию малоуязвимой с фронта.

В том случае, если артиллерия противника прекращала огонь, что не служило признаком её полного расстройства, а лишь указывало на подавление её огня, за ней организовывалось наблюдение, имеющее задачей удержание подавленной артиллерии в парализованном состоянии. При этом уточнялась пристрелка в видах сокращения размеров обстреливаемой площади и уменьшения расхода снарядов.

«Наставление» 1912 г. указывало, что для проведения артиллерии противника «в окончательное расстройство необходима стрельба гранатой и комбинированная стрельба гранатой и дистанционной шрапнелью».

Ударная стрельба гранатой, имеющая задачей разрушение материальной части, требует тщательной выверки направления выстрелов и точной пристрелки возвышения. «Наставлением» 1912 г. подчёркивалось, что подобная стрельба по артиллерии, занимающей закрытые или полузакрытые позиции, представляет значительные трудности и требует огромного расхода времени и снарядов.

«Трудность окончательного выведения батарей противника из строя заставляет предвидеть возможность борьбы с ними в течение всего боя», сказано в «Наставлении» 1912 г. (§ 88), вследствие чего для борьбы с ними приходится назначать достаточно большое количество артиллерии.

При прорыве укрепленной полосы признавалось необходимым вести огневую борьбу с артиллерией обороны с полным напряжением, изыскивая все средства, чтобы преодолеть трудности этой борьбы, так как артиллерийский огонь имеет преобладающее значение по сравнению с прочими боевыми средствами.

При обороне укреплённой полосы, в период до начала встречного артиллерийского удара, с целью нанести потери пехоте противника, собранной на исходном для атаки плацдарме, борьба с артиллерией атакующего считалась «важнейшей и одновременно наиболее трудной задачей, возлагаемой на артиллерию обороны».

Батареи на закрытых огневых позициях мало уязвимы, а потому «нельзя предполагать, что огонь артиллерии противника будет совершенно погашен», — такая оговорка имелась в «Наставлении для борьбы за укреплённые полосы» 1917 г. (ч. II, § 175). Но при невозможности «уничтожения» неприятельских батарей выступала задача «подавления огня».

Успешная борьба с артиллерией возможна лишь при наличии достаточно хорошо организованного воздушного наблюдения, непрерывного искусного наземного наблюдения, при достаточном числе соответствующего типа орудий, главным образом дальнобойных, вполне обеспеченных боеприпасами.

При атаке укреплённой позиции борьбу с артиллерией обороны признано было необходимым организовать не только на участке главного удара, но и на смежных с ним участках, чтобы вести борьбу с батареями, расположенными на 4–5 км вне флангов участка главного удара, откуда они могли обстреливать во фланг подступы к атакуемому участку, а затем и самый участок по его занятии.

Батареи, назначенные для борьбы с артиллерией, соединялись в противобатарейные группы, которые в свою очередь делились на подгруппы.

Для обеспечения успеха борьбы с неприятельской артиллерией необходимо: заблаговременно установить непрерывное наблюдение за противником как днём, так и ночью (засечки по блеску); организовать постоянный взаимный обмен и ежедневную сводку наблюдений; предоставить в распоряжение начальника противобатарейных групп самолёты, привязные змейковые аэростаты, звукометрические посты и радиостанции.

Стрельба по неприятельским батареям, невидимым, но обнаруженным по фотографии, по звуку и другими средствами, должна корректироваться самолётами. Пристрелка орудий противобатарейной артиллерии при содействии самолётов производится систематично и заблаговременно; в день боя пристрелка только проверяется.

Борьба с артиллерией, полеты самолётов и подъёмы аэростатов усиливались и вне намеченного района прорыва, чтобы пристрелка противобатарейной артиллерии не обнаружила подготовляемого удара.

Пристрелка (и стрельба) по батареям, обнаружившим себя дымом или пылью, бывала успешной при наличии двух наблюдателей (сопряжённое наблюдение).

Для уничтожения неприятельской артиллерии (материальной части) огонь противобатарейной артиллерии должен быть прежде всего точным. Рассчитывать на уничтожение батарей противника за короткий промежуток времени артиллерийской подготовки атаки трудно; поэтому борьбу с неприятельской артиллерией начинали заблаговременно, заканчивая пристрелку стрельбой на поражение с расчетом уничтожения материальной части обнаруженных батарей противника при расходе достаточного количества снарядов.

В «Наставлении для борьбы за укреплённые полосы» (ч. III, § 50) имелось указание, что для достижения желаемых результатов, при надежном непрерывном наблюдении и средних условиях стрельбы, на каждое разбиваемое неприятельское орудие потребуется: 76-мм снарядов до 100–200 соответственно дальностям 3–5 км, 107-мм снарядов до 100–150 при дальностях 5–7 км и до 70 гаубичных снарядов на различных дальностях, кроме предельных.

Для уменьшения расхода снарядов и сокращения продолжительности стрельбы стремились использовать косой или фланговый огонь, хотя бы при этом стреляющим батареям и пришлось несколько увеличить дальности.

Согласно «Наставлению» (ч. II, § 197), огонь противобатарейной артиллерии по действующим и всем пристрелянным (хотя бы в данный момент и не действующим) батареям противника должен быть «особенно силён, когда наша пехота двигается в атаку, занимает окопы или закрепляет их за собой», причём в этот период боя следует иметь в виду не уничтожение неприятельских батарей, а «лишь подавление их огня», при возможно высоком темпе стрельбы.

Существенную пользу в борьбе с неприятельской артиллерией может оказать продолжительный обстрел химическими снарядами. который заставит номеров при орудиях противника работать в противогазах, что быстро их утомит и в результате приведёт неприятельскую батарею к молчанию.

«Наставление» (ч. III, § 54) предусматривало возможность сосредоточения огня нескольких батарей обороны по площади, в пределах которой тесно сгруппирована артиллерия атакующего, что бывало при значительном усилении артиллерии атаки. В этом случае каждая батарея обороны пристреливала вспомогательную цель, а затем батареи последовательно переносили огонь на указанные им участки общего района и пристреливались к этим участкам с помощью лётчика-наблюдателя. После окончания пристрелки все батареи одновременно переходили на поражение. Подобная стрельба допускалась лишь при условии, что она будет наблюдаться лётчиком во всё время её выполнения и что неприятельские батареи расположены густо на огневых позициях.

Там же, в ч. III «Наставления», даны указания о «подавлении» огня неприятельской артиллерии. Подавление огня должно было производиться коротким и сильным обстрелом («взрывами огня»), причём скорострельность орудий играла господствующую роль. Наиболее подходящими орудиями считались 76-мм полевая (горная) пушка и 107-мм полевая тяжёлая пушка. Комбинированная стрельба гранатой и шрапнелью заставляет личный состав батарей скрываться в убежища и прекращать стрельбу.

Выше сказано о попытках русской артиллерии применять разведку, наблюдение и корректирования огня с помощью самолётов и привязных аэростатов, пользоваться радиосвязью, отыскивать и указывать цели с помощью самолётов, карты, звукометрических приборов и звукосветовых методов (время прохождения звука выстрела неприятельского орудия до слуха наблюдателя от момента появления блеска, — вспышки — выстрела определялось по секундомеру, а затем расстояние до цели определялось, по таблице, в которой указывались дальности, соответствующие отрезкам времени в секундах на прохождение звука). Там не говорилось о попытках получить беспламенный порох, чтобы лишить противника возможности определять по блеску выстрелов места расположения батарей.