Ева вошла в дом, и Флоренс услышала, как она медленно поднялась по лестнице в свою комнату. Она тихо фыркнула и прошептала:

— Бедная дурочка сейчас примется плакать над письмом, а потом откажется от Эрнеста. Будь у нее хоть капля смелости, она бы последовала за ним и постаралась скрасить его невзгоды — да заодно и привязать его тем самым к себе навеки. О, если бы у меня был такой шанс! Но шансы всегда выпадают глупцам.

Затем она поднялась наверх и немного послушала возле двери в Евину комнату. Сестра громко рыдала. Флоренс решительно распахнула дверь и вошла.

— Ну, Ева, ты уже сходи… Девочка моя, что случилось?

Ева, рыдавшая на постели, только отвернулась к стене и продолжила плакать.

— Да что случилось, Ева! Если бы ты знала, как глупо ты выглядишь.

— Ни… ни… ничего!

— Нонсенс! Из-за «ничего» люди не устраивают таких сцен.

Молчание.

— Послушай, дорогая моя, как твоя любящая сестра, я должна все же узнать — что случилось?

Голос Флоренс звучал повелительно, и Ева полубессознательно подчинилась приказу.

— Эрнест…

— Что — Эрнест? Он для тебя ничто, не так ли?

— Нет! То есть… да. О, все это так ужасно! Там, в письме! — Ева судорожно коснулась густо исписанного листка бумаги, лежащего рядом с ней на постели.

— Поскольку, как мне кажется, ты не в состоянии ничего толком объяснить, быть может, дашь мне это письмо, я прочту сама?

— О нет!

— Чепуха! Дай письмо. Возможно, я смогу тебе помочь.

С этими словами Флоренс решительно отобрала у Евы письмо, отвернулась и быстро пробежала его глазами.

Это было очень страстное, почти бессвязное письмо — короче говоря, именно такое, какое и мог написать безумно влюбленный юноша в сложившихся обстоятельствах. Флоренс хладнокровно дочитала письмо и аккуратно сложила его.

— Итак, Ева… судя по всему, вы с ним помолвлены?

Ответа не последовало, если не считать за таковой бурные рыдания.

— То есть ты помолвлена с человеком, который только что совершил ужасное убийство и бежал от правосудия?

Ева села на постели, прижимая руки к груди.

— Это не было убийство, это была дуэль!

— О да — дуэль из-за какой-то другой женщины, но это неважно, в глазах Закона это — убийство. Если его схватят — то повесят.

— О Флоренс, как ты можешь говорить такие ужасные вещи!

— Я всего лишь говорю правду. Бедняжка Ева… немудрено, что ты так расстроилась.

— Все это так ужасно!

— Полагаю, ты его любишь?

— О да, всем сердцем!

— Тогда тебе придется с этим как-то справиться — и никогда больше о нем не думать.

— Никогда о нем не думать? Да я буду думать о нем всю жизнь!

— Как бы там ни было, ты не должна иметь с ним ничего общего. У него кровь на руках, и он пролил ее ради какой-то дурной женщины.

— Флоренс, я не могу бросить его, ведь он попал в беду.

— Из-за другой женщины.

Лицо Евы исказила короткая судорога боли.

— До чего же ты жестока, Флоренс! Он всего лишь мальчик, мальчики иногда совершают ошибки. И любой может одурачить мальчика.

— Судя по всему, некоторым мальчикам тоже удается дурачить людей — даже тех, кто мог бы и лучше соображать.

— О Флоренс, что мне делать? У тебя такой ясный сильный ум, скажи — что мне делать? Я не могу, не могу отказаться от него!

Флоренс уселась рядом с сестрой, обняла ее и поцеловала. Еву тронула ее доброта.

— Моя бедная Ева! — сказала Флоренс. — Мне очень, очень жаль тебя. Но скажи мне — когда состоялась ваша помолвка? Тем вечером, что вы провели в море?

— Да…

— Полагаю, он тебя поцеловал и всякое такое… в том же духе?

— Да. О, я была так счастлива!

— Моя бедная Ева!

— Говорю тебе — я не могу от него отказаться!

— Ну, возможно, и не придется. Но отвечать на это письмо не следует!

— Почему?

— Потому что не следует — и все. Посмотри на ситуацию трезво: Эрнест только что убил собственного кузена из-за другой женщины. Ты должна каким-то образом выразить свое неодобрение. Просто не отвечай на это письмо. Если со временем он сможет своим поведением заслужить прощение, если останется верным тебе — тогда ты и дашь понять, что по-прежнему любишь его.

— Но если я сейчас отвернусь от него, он снова попадет в руки той женщины — а ведь он любит меня. Я хорошо его знаю — он не тот человек, кто может долго оставаться в одиночестве.

— Что ж, значит, так тому и быть.

— Но Флоренс, ты забываешь, что я тоже люблю его! Я не могу перестать об этом думать! О, я люблю его, люблю! — С этими словами Ева уткнулась в плечо Флоренс и снова залилась слезами.

— Моя дорогая, именно из любви к нему — проверь его, а кроме того, не забывай и о самоуважении. Доверься мне, Ева — не отвечай на это письмо. Я уверена — ты пожалеешь, если ответишь. Дай шумихе улечься, пережди несколько месяцев — а потом мы вместе придумаем, что делать дальше. Да, и прежде всего — нельзя, чтобы о вашей помолвке узнали. Будет ужасный скандал, который коснется тебя самым нелицеприятным образом… всех нас коснется, поскольку наше имя будет упоминаться. Тссс! Тетушка идет! Пойду и переговорю с ней, а ты постарайся успокоиться и приведи себя в порядок. Скажи лишь — ты последуешь моему совету, дорогая?

— Да, думаю — да…. — с тяжелым вздохом отвечала Ева, снова утыкаясь в подушку.

Флоренс кивнула и вышла из комнаты.

Глава 18

СВЯТО МЕСТО ПУСТО НЕ БЫВАЕТ

Вот так и случилось, что письмо Эрнеста Еве осталось без ответа. Однако мистер Кардус, Дороти и Джереми ему написали. Письмо мистера Кардуса было очень доброжелательным и теплым. Он выражал глубокую скорбь по поводу того, что случилось, и рассказывал о том, какой переполох вызвал злосчастный поединок — в том числе и о письмах с угрозами от старого Хью Кершо, который едва не обезумел из-за смерти сына. В конце письма мистер Кардус хвалил Эрнеста за решение уплыть от кровной мести за море и заверял, что в деньгах недостатка у него не будет — мистер Кардус готов был положить ему на содержание тысячу фунтов в год, если потребуется. Он всегда был щедр в отношении Эрнеста и отдельно упомянул, что если Эрнесту понадобятся дополнительные деньги на покупку земли или открытие собственного дела — пусть немедленно напишет об этом.

Письмо Дороти было похоже на нее саму — нежное, доброе, переполненное сочувствием и заботой. Она просила его не падать духом и не терять надежды, что со временем все обстоятельства этого ужасного дела забудутся, и Эрнест сможет вернуться в Англию. Застенчиво и ласково просила она Эрнеста помнить, что есть лишь одна Власть, способная смыть кровь с его рук и даровать ему прощение. Дороти обещала писать ему каждый месяц, неважно, ответит он ей или нет. Это обещание она, разумеется, сдержала.

Письмо Джереми было настолько характерным для него, что мы приведем его здесь полностью.

«Дорогой старик!

Твои новости выбили нас всех из седла в середине прошлой недели, и я до сих пор не могу прийти в себя: ты дрался на дуэли, а меня не было рядом, ну как так?! И вот что я тебе скажу: некоторые здесь, как старый де Талор, например, называют это убийством — но это чушь и сплетни, даже не думай об этом. Ведь это тебя вызвали, а не ты, и этот парень собирался убить тебя. Я ужасно рад, что ты сохранил присутствие духа и вырубил его. Конечно, было бы лучше прострелить ему правое плечо, это сохранило бы ему жизнь — но ты никогда не был особо ловок с пистолетами для такого трюка. Помнишь, как мы стреляли из старых дуэльных пистолетов в чучело, которое я установил на утесе? Ты тоже всегда норовил попасть в голову или живот, хотя и целился в сердце. Вот жаль, что ты мало тренировался, но что уж теперь плакать над пролитым молоком — кроме того, твой выстрел в итоге оказался довольно неплох. Значит, теперь ты отправляешься в охотничью экспедицию по Секокени. Это здорово, я считаю. При мысли о носороге у меня прям слюнки текут — я бы отдал палец за возможность подстрелить хоть одного.