— Что сделано, то сделано, — проговорила она с некой долей возмущения. — Хотя я поняла, что ты такой же, как все, и не пересекался со мной на тысячелетнем пути моей жизни.
На этой фразе она остановилась, задохнувшись в своем почти детском гневе, и, поскольку я ничем не мог ей помочь, я лишь сказал:
— Такая власть, даже если ты приобретешь весь мир, не даст тебе счастья. Будь я хозяином мира, я не выбрал бы жизнь среди дикарей, которые едят людей и обитают среди развалин. Может быть, проклятия Афродиты и Исиды сохраняют силу до сих пор? — И я замолчал в недоумении.
Этот смелый аргумент — сейчас я вижу, что он действительно был смелым, — казалось, удивил и даже озадачил мою прекрасную собеседницу.
— Ты более мудр, чем я думала, — произнесла она задумчиво. — Я пришла к пониманию того, что на самом деле никто не является господином ничего, так как выше всегда найдутся еще более сильные господа, и пример тому — великие правители прошлого, которые мнили себя великими, но их деспотии превращались рано или поздно в прах. Что-то подсказывает мне, что я должна тебе помочь. И я вижу будущее каждого из твоих спутников, что бы ты ни думал о моих способностях. Печальный белый человек жаждет освободить свою дочь, и она останется невредимой, но в отношении его самого я не обещаю счастливого конца. Сильный черный командир победит врагов, завоюет славу и добьется того, чего ищет, и еще большего. Маленький желтый человечек ничего не просит для себя, только быть со своим хозяином, как собака, и чтобы удовлетворить свои потребности в пище и обезьянье любопытство. Ты, Аллан, увидишь души мертвых, о которых думаешь по ночам, хотя тебя ожидают и другие награды, потому что ты не проклял меня и не надругался надо мной в своем сердце.
— Что мы должны сделать, чтобы получить обещанное? — спросил я. — Как мы, скромные создания, можем помочь тому, кто силен и собрал в уме знания двух тысячелетий?
— Вы должны воевать под моим знаменем и избавить меня от моих врагов. Дослушай до конца мой рассказ и решай.
Я подумал, что удивительно, как эта королева, которая, по утверждениям, обладала сверхъестественными силами, нуждается в нашей военной помощи, но решил, что разумнее держать мои размышления при себе, и ничего не сказал. На самом деле я мог бы ничего и не говорить, ведь обычно она угадывала мои мысли.
— Ты, конечно, удивляешься, Аллан, что я, всемогущая и бессмертная, вынуждена обратиться к тебе за помощью в каких-то местных стычках между племенами, тем более дикарями, но они более чем дикари, они все же люди, охраняемые древним богом старинного города Кор, великим богом, дух которого живет в этих развалинах и сила которого по-прежнему защищает верующих, кто цепляется за него и практикует его нечестивый обряд человеческих жертвоприношений.
— Как зовут этого бога? — спросил я.
— Его имя — Резу, и от него пришли египетские Ре, или Ра[391], так как вначале Кор был матерью Египта и народ Кора взял бога с собой, когда они ворвались в долину Нила и покорили ее народы задолго до того, как первый фараон Менес[392] стал царствовать в Египте.
— Но ведь солнцем был Ра, не так ли? — спросил я.
— Да, и Резу также был богом солнца, который с высоты своего трона давал жизнь людям или убивал их молниями, засухами, эпидемиями и бурями. Он не был добрым царем, а требовал крови жертв у своих поклонников, даже у женщин-служанок и детей.
Так случилось, что народ Кора, видевший, что девы убиты и съедены жрецами Резу, а их дети сгорели дотла в огне, зажженном его лучами, стали поклоняться нежной Луне. Они назвали эту богиню Лулалой, в то время как другие выбрали иную — Истину, так как она, по их словам, была больше и лучше, чем жестокий король-солнце или даже медоточивая Луна. Выбрали Истину, которая сидела над ними на троне среди самых дальних звезд. Тогда демон, Резу, разгневался и послал моровую язву на Кор и его земли и убил свой народ, за исключением тех, кто признался ему в великом отступничестве, и некоторых других, которые служили Лулале и Истине — не знаю почему.
— Ты видела эту моровую язву? — заинтересованно спросил я.
— Нет, прошло много поколений, прежде чем я пришла в Кор. Один жрец описал эту историю в пещерах, там, где у меня дом и где хоронили тысячи убитых. Я расскажу тебе историю гибели моего народа. Они были рассеяны на землях среди камней, которые когда-то были городами. Эти люди стали называться амахаггерами. Это были потомки тех, кто избежал чумы. Но остались существовать и другие, дети поклонников Лулалы и королевы Истины, которые воевали с последователями Резу.
— Что привело тебя в Кор, Айша? — спросил я невпопад.
— Разве я не сказала, что пришла сюда по указанию великой Исиды, которой я служу? Кроме того, — добавила она после паузы, — я пытаюсь найти одного человека, с которым мы связаны клятвами любви.
— А разве ты его не нашла, Айша? — спросил я.
— Да, я нашла его, или, вернее, он нашел меня. И в моем присутствии богиня казнила его.
— Это, должно быть, было ужасным испытанием для тебя, Айша, ведь, как я понял, ты любила этого жреца?
Она вскочила с дивана, и ее низкий шипящий голос, который напоминал звук сердитой змеи, заставил меня похолодеть.
Она воскликнула:
— Человек, как ты смеешь издеваться надо мной? Перестань копаться в моих бедах. Не пытайся разобраться в закоулках нашей истории, где судьбы мертвых переплелись с историями живых, богов со смертными, где жизнь заканчивается и начинается вновь. Странник, — продолжала она уже тише, — обуздай свои порывы узнать правду, какой бы она ни была, отдай ее в руки жрецов, которые держат ключи от гибели и вечной радости. Я вижу, ты согласен, — (я кивнул ей), — и понимаешь, что дорога из рая в ад и обратно занимает как раз около двух тысяч лет.
Она опустилась на диван, опустошенная своей вспышкой, и закрыла лицо руками. Но тут же снова их подняла и продолжала:
— Не спрашивай меня больше об этих бедах, они спят до поры до времени своего воскрешения, которое, я думаю, уже близко, даже ближе, чем ты полагаешь. Пусть они спят, не буди их. Видишь ли, странник, после того как случилось то, чему было суждено, и я осталась в моей вечной агонии одиночества и печали, я тоже испила из чаши терпения и, как Прометей[393] в легенде, изо дня в день подставляю свою печень стервятникам. И тем не менее в долгие ночные часы в моей груди живет живая женщина, и я обречена на все страдания человеческой плоти и крови. Я благодарна этому, потому что иначе давно погрузилась бы в забвение. Когда дикари этих земель узнали обо мне, леди Луны, те, кто был привержен Лулале, собрались вокруг меня, а те, кто поклонялись Резу, затаили мечту меня свергнуть. Вот, мол, говорили они, богиня Лулала сошла на землю. Во имя Резу убьем ее и тех, кто за ней следует. Я победила их, Аллан. Но их вождя, которого они тоже зовут Резу и отождествляют с истинным властителем, я не смогла победить.
— Почему же? — спросил я.
— По той самой причине, Аллан. В прошлые века его бог показал ему тот же секрет, что был показан мне. Он тоже испил из Чаши жизни и живет вечно. Так что ни одно копье не может достичь его сердца, одетого в доспехи злого бога.
— Да много ли может копье… — пробормотал я, слегка сбитый с толку.
— Копье, возможно, и не способно на многое, а вот топор, пожалуй, сможет… Для многих поколений на протяжении веков между поклонниками Луны, живущими на равнинах Кора, и приверженцами Резу, теми, кто живет в крепости за пределами горного хребта, был мир. Но в последние годы их вождь Резу, опустошив земли вокруг нас, стал угрожать нападением Кору. Его жители недостаточно сильны, чтобы противостоять ему. Более того, он захотел, чтобы Белая королева перешла под его начало, преуменьшив таким образом собственное величие.
— Так вот почему эти людоеды похитили дочь моего спутника, морского капитана, — сказал я.
— Да, Аллан, это Резу нужно на тот случай, если я умру или уйду в другие земли. Это нужно ему для того, чтобы люди не заметили разницы между мной и ею, а он тогда сможет править от себя и победить всех, кто еще уважает мои власть и силу. Поэтому он везет в Кор эту девушку под вуалью, как у меня, так, чтобы никто не мог увидеть различие между нами. Это легко, поскольку ни один подданный не видел еще моего лица, Аллан. Поэтому этот Резу должен умереть, в противном случае он нанесет непоправимый вред моей стране — убьет всех жителей, которые верят не в его бога. Кроме того, я поклялась защитить их от демонов Резу, и они верят в меня — Ту, чье слово закон, а не Ту, которая осталась без силы…