— Пять камешков. Нормально?

Ни секунды не колеблясь, пацан выпалил:

— Три!

Геральт посмотрел на него и засмеялся, откинув голову назад. Ну точно, прощелыга!

Все еще улыбаясь, ведьмак отделил четыре кристалла, ссыпал остальные обратно в контейнер и протянул пацану:

— Держи… клиент. Как тебя звать-то?

— Мать звала Хасом. Но чаще меня называют Пронырой.

Контейнер он спрятал в карман.

— А тебя как зовут?

— А я Шаман, — зачем-то соврал Геральт.

— Слушай, Шаман… — деловито заговорил Проныра. — Ты, я вижу, живой, с понятием. Я знаю место, где таких камешков — россыпи. Только подступиться туда трудно. Но ты же ведьмак, ты много умеешь. Давай попробуем, а?

— Какой ты быстрый, — проворчал Геральт. — Я только с электрички слез! Можно сказать, еще не приехал, а ты уже дела предлагаешь.

— Только слез, а уже четыре алмаза в карман положил, — подмигнул Проныра. — Разве плохо?

Геральт вздохнул и скептически качнул головой.

— Давай-ка для начала уберемся отсюда… Проныра. Не ровен час дружки этих (тут Геральт указал большим пальцем через плечо, на яму с трупом и на покосившиеся полки, куда врезался второй бандит перед смертью) подтянутся.

— Не подтянутся, — уверенно заявил Проныра. — Но действительно, пойдем отсюда. Только куда?

— Мне все равно, — пожал плечами Геральт. — Я только с электрички.

— А ночевать тебе есть где? — поинтересовался Проныра.

Переночевать Геральт мог где угодно, хоть под мостом, хоть в подвале, хоть в любом из необитаемых диких домов. Но это всегда успеется.

— Можешь предложить? — спросил он.

— Могу, — кивнул Проныра. — У меня места много, четыре комнаты. Выбирай любую. Ну, кроме моей, понятное дело. Тут недалеко.

— Веди, — вздохнул Геральт. — Надеюсь, чистые простыни у тебя найдутся. Сто лет не спал на чистых простынях.

— Простыней навалом, сестра стирает, — Проныра изобразил жест гуляющего в кабаке богатого купца в момент очередного обильного заказа.

У выхода Проныра сначала выглянул наружу, просканировав взглядом окрестности, и только потом вышел, из чего Геральт заключил, что дружки у убитых бандитов все же имеются и вряд ли стоит быть совсем уж беспечным.

Территорию гаражей они покинули беспрепятственно. И из прилегающей к железке промзоны к кварталам одинаковых одноподъездных шестнадцатиэтажек тоже выбрались благополучно.

Кварталы были заселены: во дворах встречались живые, поодиночке и компаниями, на балконах висело сохнущее белье, малышня носилась и повизгивала у детских площадок. Идиллия спального района, прям. Геральт давно такого не видел. И разумеется, редко в таких местах бывал, поскольку живые имеют обыкновение селиться в безопасных районах, где ведьмаку работы не найти.

В конечном итоге Проныра привел Геральта к шестнадцатиэтажке, стоящей на самом краю массива — дальше простирался то ли парк, то ли вообще островок леса — в Большой Москве участки леса были не редкостью. Даже серьезное зверье там водилось, покрупнее белки — лоси, еноты, кабаны. Говорят, встречались и волки — но подальше от центра, чаще всего в Тамбове и Брянске, а также на севере — в Вологде, Архангельске. Большая Москва действительно большая, гораздо больше Киева.

Вошли в подъезд, поднялись на четвертый этаж. Проныра ключом отворил металлическую дверь тамбура на три квартиры.

Кисловатый запах пожилого и нездорового человека шибанул в ноздри. Он не говорил о неряшливости и запущенности — напротив, неприятному запаху сопутствовали запахи лекарств и мыла, Геральт уловил даже аромат свежесрезанных цветов. За больным человеком тут однозначно ухаживали: мыли, кормили, лечили. Но от обостренного ведьмачьего обоняния истина все равно не могла укрыться.

— Тут мама, — сообщил Проныра указав на дверь левой квартиры. — Она больная, третий год не встает. Сестра за ней ходит, а я вроде как добытчик. Тут сестра, — Проныра указал на правую дверь. — Прибежит еще, будет тебе глазки строить. Ну а тут я обитаю.

С этими словами Проныра толкнул дальнюю дверь, в которую тамбур упирался.

Квартира была действительно просторная и даже прибранная — ни пыли, ни мусора. Видимо, тоже сестра постаралась.

— Балкон есть? — осведомился Геральт первым делом.

— Аж три! И еще лоджия. Это моя комната, а ты любую из оставшихся выбирай.

Заглянув поочередно в каждую, Геральт выбрал самую маленькую. Шкаф, стол, диванчик, телевизор напротив — вот и вся обстановка. С хрустом повернув запоры на балконной двери, ведьмак вышел на воздух. Проныра потерялся в свой комнате, даже дверь за собой прикрыл.

«Камни небось прячет», — подумал Геральт и вынул мобильник.

Первым делом он отыскал номер, присланный из Арзамаса-16 сообщением. Поколебался пару секунд, и нажал на кнопку вызова.

Ответили не сразу, пришлось подождать.

— Привет, киевлянин, — услышал Геральт. — Едешь?

— Здравствуй, Рим, — сухо поздоровался ведьмак. — Уже приехал. Когда мне появиться?

— Мы все на деле в Костроме. Закончим не раньше чем через неделю. Как-то ты быстро, я думал, позже объявишься.

— Попутка нашлась, — сказал Геральт по-прежнему сухо.

— Ну, погуляй пока недельку, — посоветовал Рим. — Я сам наберу.

— Понял. Удачи.

— Бывай.

«Что ж, — подумал Геральт, — Как минимум, делу я ущерба не нанесу. И то хлеб».

Затем ведьмак нашел контакт Весемира и вбил перед операторским префиксом код Большого Киева.

Снова помедлил немного, вздохнул. И вызвал.

Весемир ответил сразу, но голос его звучал чуть-чуть натянуто.

— Что-то случилось? Зачем звонишь?

Геральт понял: нужно быть кратким и убедительным.

— У меня свободная неделя. Вроде есть выход на углеродные кристаллы — помнится, УРМАН намекал, что ему они нужны зачем-то.

— Алмазы? Промышленные? — Весемир явно оживился. Даже проступок Геральта внезапно отошел на второй план.

— Именно.

— Дорого?

— Выход — не в смысле купить. Тут где-то на выросте утечка, можно поглядеть, что и как.

— Это очень интересно, если не купить! Говоришь, есть неделя?

— Есть. Москвичи на выезде, велели ждать.

— Отрабатывай! Потом сообщишь. Только лучше не звони — письмом или сообщением.

— Понял, — коротко ответил Геральт и отключился.

Не хотелось себе в этом признаваться, но благословение Весемира было ему сейчас крайне необходимо. В первую очередь — в моральном плане. Изгоем в мире живых Геральт быть давно привык. Но быть изгоем среди своих только учился.

В комнату сунулся Проныра; хорошо, что именно сейчас, а не минутой раньше. Незачем ему ведьмачьи секреты.

— Эй, Шаман! Есть хочешь? Сестра котлет наготовила!

— Хочу, — решительно сказал Геральт. — Обожаю котлеты.

Проныра призывно качнул головой и исчез за дверью. Спрятав телефон, Геральт последовал за ним.

* * *

Сестра Проныры, миловидная русая девица лет двадцати, действительно поглядывала на ведьмака заинтересованно. Но едва она подала обед, Проныра ее выдворил, решительно и даже, на взгляд Геральта, грубовато.

— Шагай-шагай, у нас тут мужской разговор. Мать накорми пока.

Когда девушка вышла и из кухни, и из квартиры, Геральт, глядя в тарелку с котлетами, заметил:

— Трудно ей с матерью-то?

— Да уж нелегко, — вздохнул Проныра. — А что сделаешь? Мать же… Она нас подняла, не бросила, хотя самой голодать приходилось. Последнее отдавала.

Комментировать Геральт не стал. Его собственный жизненный опыт в данном случае был бесполезен — о своей матери он не знал вообще ничего, кроме неоспоримого факта, что она когда-то родила младенца, впоследствии ставшего ведьмаком и нареченного Геральтом.

Котлеты оказались на диво вкусными; ведьмак, при нужде способный насытиться и печеной крысой, не скрывал восторга и дважды соглашался на добавку. А когда Проныра добыл из сонного холодильника по бутылочке пива, стало совсем душевно.