– Да, ну, и как это у вас произошло?

– Ты знаешь, во время того, как ко мне пришел договариваться один из студентов, я действительно почувствовал сильный неконтролируемый страх. Страх того, что если я сейчас ему откажу, то все пойдет не так. Что вообще не стоит спорить со студентами, что я все неправильно делаю… В общем, я его приняла его предложение, и согласилась отпустить группу «за вознаграждение», – женщина печально вздохнула и немного стыдливо опустила глаза, – Ты представляешь, сколько лет этого не делала, а тут на тебе. И каждый раз, когда приходил этот паренек, как же его... Филипп, может ты его знаешь?

– Пересекались иногда, – Сергей постарался сохранить спокойный вид, но внутренне напрягся и начал слушать гораздо внимательнее.

– Ну, так вот, каждый раз, когда он приходил, я чувствовала такой же страх. На меня прямо накатывало ощущение, что если я ему откажу, то случится что-то нехорошее. И теперь, честно говоря, у меня этот страх перешел вообще на ассоциации с моей работой. Каждый раз, когда я пытаюсь что-то подготавливать, или собираюсь идти принимать зачеты у студентов, меня накрывает чувство близкое к панике. В общем, сложно объяснить, но мне становится очень тревожно от самой необходимости идти в институт, проводить зачеты. Или экзамены. Ну, и в целом, в здании института меня не отпускает тревога, пока я его не покину. Но это же ненормально. Я не хочу так. Тем более, что моя работа мне нравится. А если все так пойдет и дальше, то мне придется увольняться. Я не выдержу такого эмоционального напряжения.

Сергей не стал распространяться на тему того, что он прекрасно знал, что именно происходит. И сейчас перед ним стал, можно сказать, новый вызов. Потому как остаточный бытовой негатив на маме, или случайный ответный удар на Лехе – это одно. А вот теперь же ему предстояло убрать уже осознанно совершенное воздействие. Ну что ж, отступать он не намерен.

Внешне постороннее воздействие на женщине никак не проявлялось, а потому, не имея возможности видеть «тонкие энергии» Сергей мог опираться только на то, что знал. Парень внутренне поморщился, понимая, что будет действовать вслепую. Намерение Лехи поскорее освоить этот навык, минуя подготовительные этапы, предложенные автором его «учебного пособия» уже не казалось просто импульсивным решением. Возможно, тогда он бы увидел с чем имеет дело.

А посмотреть было на что. Вокруг головы женщины крутилось размытое кольцо черно-зеленого цвета, энергия которого грязными разводами спускалась в район живота женщины, образуя небольшое, но плотное облачко. И каждый раз, когда женщина испытывала чувство тревоги или страха, это облачко слегка увеличивалось, а потом сжималось до прежних размеров, выталкивая полученный заряд в кольцо вокруг головы. Сам того не зная, Фил умудрился сделать свое «разовое» воздействие самоподдерживающимся. И даже постепенно развивающимся. Ведь чем плотнее и насыщеннее было «кольцо», тем сильнее Светлана ощущала смутную тревогу и необъяснимый страх, а чем больше было страха, тем плотнее становилось «кольцо».

– Итак, садитесь на стул сейчас будем работать, – Сергей уже привычным движением поставил над головой преподавателя ковш и начал лить воск начитывая заговор.

С первых же слов энергия, витающая вокруг головы Светланы, потянулась в застывающий в вводе поток воска, активно пропитывая новое вместилище, и занимая весь предоставленный объем. Но зачерпнуть и направить такое количество энергии сразу парню было тяжело. Появилось ощущение, будто каждое слово он пытается буквально выдавить из себя, противопоставляя намерение, вкладываемое в свои слова, намерению Фила, вложенному в момент создания этой энергетической конструкции.

Руки начали подрагивать. Ковш как будто встал на твёрдую поверхность, зависнув ровно в центре разрушаемой конструкции. А каждое новое слово, заставляющее чужеродную энергию течь в непривычном для нее направлении, давалось всё тяжелее и тяжелее. И вдобавок к этому, уже к концу заговора, начало подступать необъяснимое чувство тревоги, когда частички снимаемого негатива не успевали сразу впитаться в перенасыщенный носитель, и начали оседать на руках парня. Но не смотря на нарастающее желание все бросить, и остановить процесс на середине, Сергей взял себя в руки и закончил отливку.

– Ну как себя чувствуете?

– Лучше. Спасибо. Я могу уходить?

Сергей задумчиво посмотрел на плавающий в ковше кусочек воска, который даже сверху напоминал макаронного монстра. Что по всем правилам просто вопило о том, что работа еще не закончена. Об этом же говорило и «кольцо», пусть и потерявшее не меньше половины объема, но сохранившее «стержень» из плотной и четко структурированной энергии.

– Нет, пожалуй, нам надо ещё пару раз повторить.

Вторая порция воска полетела в ковш и отправилась на водяную баню.

– Посидите пока, пожалуйста. Сейчас я переведу дыхание, и мы снова продолжим.

Дыхание действительно стоило перевести. В этот раз всё было тяжелее даже, чем в случае с Лёхой. И Сергей буквально нутром чувствовал, что там ещё осталось много... чего-то. Сергей даже не мог объяснить, чего именно. Чувствовал, что зацепил, но вытянул далеко не все.

Немного отдышавшись, Сергей снова взял в руки свой инструмент и повторно начал ритуал отливки. Тонкая струйка расплавленного воска нырнула в воду, но вместо того, чтобы просто начать закручиваться и собираться в общий комок, она начала растекаться, подобно розочке, в разные стороны, образуя нечто похожее на цветок, но потом воск начал стягиваться к краям, образуя контуры венка.

И одновременно с этим, «кольцо» над головой Светланы дернулось, потеряло форму, и начало быстро распадаться, втягиваясь в застывающий воск. Сергей буквально чувствовал, как прямо сейчас его слова буквально на себе вытаскивают что-то липкое, грязное, неприятное. И этого чего-то было очень много. Сергей понимал одно, ему удалось зацепить основу, главную часть того, что висело на женщине.

После того, как отливка окончательно приняла форму венка, Сергей почувствовал, как сопротивление негатива начинает слабеть, и с каждым словом ему приходится прикладывать все меньше и меньше усилий для того, чтобы продолжать заговор. Но воск закончился. И в ковше осталось плавать странное кольцо, создавая неприятное ощущение незавершенности.

– Подождите секундочку, я закину третий кусок, – сказал Сергей.

– Что, еще не все? – удивилась женщина.

– Надо доделать. Мне кажется, что что-то мы еще с вами не дочистили.

– Хорошо, как знаешь. Просто...

– Что?

– Просто меня прям немного потряхивает. Не понимаю, то ли мне страшно, то ли просто неприятно. Такое ощущение, как будто вся та нервозность, которую я испытывала, сейчас стянулась ко мне в район головы.

– Ну, это вполне возможно, – ответил Сергей, – Но не будем о грустном. Сейчас я проведу еще один сеанс, и мы в любом случае прервемся, потому что я либо пойду покупать новый воск, либо все уже доделаю.

– Хорошо, не буду тебя отвлекать.

Немного восстановившись, Сергей в третий раз принялся за отливку. И в этот раз всё пошло легко. Он не ощущал особого сопротивления. Чувство сопротивления не сильно отличалось от того, когда он отливал маму или её подруг. Складывалось такое впечатление, что там просто вытекают остатки, и он их сейчас соскребает по всем, можно сказать, углам этой уставшей женщины. Ковшик плавно опустился вниз, впитывая остатки того в районе живота, после чего Сергей окончательно убедился в том, что добился успеха. Женщина неожиданно глубоко вдохнула, выдохнула и рассмеялась.

— Я сделал что-то смешное? — удивился Сергей.

— Да нет, извини, если отвлекла, понимаешь, только сейчас я поняла, насколько напряжена была все эти дни. И теперь это напряжение исчезло. Спасибо тебе большое, Серёжа!

Женщина встала и положила на стол пятитысячную купюру. От чего Сергей даже немного обалдел.

– Вы уверены, что надо так много?

– Уверена. Я действительно чуть не потеряла работу. И очень ценю то, что ты для меня сделал. Очень надеюсь, что этого хватит и в понедельник я не буду чувствовать себя нервозно в здании института.