Звуков льющейся воды больше не слышно, но раздаётся грохот, как будто кто-то не вписался в косяк, и недовольный бубнёж Шиву. Кажется, Джи сейчас уложат спать — даже не верится. И Тэхён ставит фоторамку обратно на комод, отходя чуть в сторону, чтобы не показалось, что он заинтересован. Хотя, теперь и правда интересно, кто эти двое друг для друга.

— Самое большое, что есть, — из-за поворота появляется Шиву, неся в руках свёрток ярко-розовой ткани в мелкий цветочек. — Ты крупнее меня, поэтому больше ничего не могу предложить, — будто оправдывается он, протягивая Тэхёну странные малиновые шаровары, выглядящие как растянутые бабкины рейтузы.

— Я как в этом на улицу выйду? — не понимает Тэхён, вертя в руках штаны. Откуда у них вообще эта безвкусица? Бабушка прислала неудачный подарок или Шиву в тайне мечтает быть пенсионеркой? — Я буду выглядеть как сборщица устриц, — серьёзно, такое только бабки носят.

— Так ночь ведь. Кто там тебя увидит? — пожимает плечами Шиву, старательно пряча лукавую улыбку, которую Тэхён не замечает. — Но можешь и в своих поехать, я не настаиваю, — он уже тянется, чтобы забрать штаны обратно, но Тэхён не позволяет:

— Нет, в своих я точно не поеду, — отводит руку в сторону, чтобы Шиву не выхватил штаны. — Их надо срочно постирать, а то они навсегда провоняют… — не скрывая своего отвращения, он смотрит вниз, снова чувствуя неприятный запах прошедшего банкета: — Этим… — задерживает дыхание, понимая, что прав. Если прямо сейчас не застирать, то брюкам конец. А вторые такие он сможет купить не скоро — привёз их из Италии. — И тебе разве не кажется, что утиных штанов будет недостаточно, чтобы отблагодарить меня за ночную доставку твоей пьяной девушки домой?

Но Шиву лишь прыскает смехом, чем изрядно приводит Тэхёна в замешательство. Такая реакция, как будто Тэхён только хуже сделал своим вынужденным великодушием. Надо было оставить это чудовище на лавочке возле клуба и не париться.

— Она моя сводная сестра, — усмехается Шиву, глядя на Тэхёна так, будто тот совсем умом тронулся.

Ну, зато теперь всё встаёт на свои места. Это не любовь с пелёнок, это вынужденное сосуществование.

…больше не стыдно.

— Мин Шиву, — представляется он, протягивая Тэхёну руку, но тут же отстраняется. Да и винить его за это нельзя — Тэхёну бы помыться и срочно.

— Кан Тэхён.

Губы Мин Шиву патокой растекаются по лицу, а в глазах просыпаются непоседливые светлячки. Неужели он настолько рад познакомиться с коллегой сестры?

— Так вот ты какой, Кан Тэхён, — он продолжает неоднозначно улыбаться, разглядывая Тэхёна так, будто увидел кинозвезду.

Пусть они с Тэджи и сводные, но всё же в чём-то очень похожи. Мимика практически одинаковая. Только Джи чаще глаза закатывает и практически не улыбается Тэхёну — точнее, абсолютно никогда.

— Тэджи говорила обо меня? — Тэхён удивлён, что его имя знают в этом доме. Хотя, смотря насколько эти двое близки.

Общее прошлое ведь есть не только у братьев и сестёр, но и у заклятых врагов. Тэхёну есть чего опасаться. Месть старшего брата тоже может быть жестокой. И Тэхён даже не подозревает, что она уже вершится.

— Пару раз упоминала. Ничего такого, — неоднозначно отвечает Шиву. Он будто над чем-то размышляет, но через пару секунд затянувшейся паузы, продолжает: — У нас есть стиральная машина и…

— Так что же ты молчал? — перебивает его Тэхён, понимая, что это его счастливый билет.

— Ну, я думал, что ты в химчистку костюм отнесешь.

— Боюсь, когда химчистки откроются утром, эти брюки будет уже не спасти, — стоит на своём Тэхён, вытаскивая из карманов ключи, мобильник и мелочь.

Похоже, Шиву не ожидал, что его предложение так горячо воспримут. Но своих слов он назад не берёт:

— Я тебе покажу, где стиралка, а дальше сам. Я уже почти спал, когда вы завалились, — произносит с интонацией лёгкой обречённости. Словно всё так неудачно складывается, что несчастному Шиву испоганили весь день. А из них двоих наблевали только на Тэхёна. Кто ещё должен тут строить из себя жертву? — Можешь на диване лечь или на полу. Кровати для гостей у нас нет.

— А подушка есть? — Тэхён идёт за ним к стиральной машине, осматриваясь по сторонам, будто пока ждал в прихожей, не рассмотрел тут всё.

— Одеяло и подушки лежат в ящиках под диваном. Только диван короткий, а пол твёрдый. Поэтому выбирай для себя меньшее из зол, — Шиву подходит к стиральной машине, встроенной в кухонный гарнитур, и вытаскивает из соседнего нижнего шкафчика бутылку средства для стирки и кондиционер — его точно понадобится много. — Сам справишься?

— Ты за кого меня принимаешь?

Закрадываются подозрения, что Кан Тэхёну лучше не знать, за кого его принимают в этом доме.

— Тогда я спать, — Шиву решает всё же не раскрывать все карты разом. — Ванна — первая дверь по коридору. Чистое полотенце я оставлю на унитазе.

На этом они расходятся каждый по своим делам. Но прежде, чем завернуть за угол, Шиву ещё раз смотрит на Кан Тэхёна, уже поспешно стягивающего с себя перепачканные брюки. Жалко дурака, но он ведь нагадил в душу младшей сестрёнке Мин Шиву. А сестрёнка, в свою очередь, гадила в уши Шиву, жалуясь на этого кретина. Вот круг и замкнулся, и Шиву взял на себя смелость раскрутить эту рулетку, рассчитывая сорвать настоящий куш сладостной мести — двоих зайцем одним ударом.

Глава 7. Сокровенные тайны

Чёртов будильник. Звуки живой природы кажутся настоящей перестрелкой цикад, прицельно точно атакующих барабанные перепонки. Всё тело ломит, а мышцы будто скованы оковами. И Тэджи нужно ещё несколько секунд, чтобы сообразить, что происходит.

Одеяло коконом блокирует конечности, не позволяя пошевелиться. А будильник с каждой секундой разрывается всё громче и громче, вбивая сваи прямо в черепную коробку. За стенкой слышится голос брата, и Джи уже знает, что он злится — тоже проснулся. Но оперативно среагировать вовсе не получается, и Тэджи катается по кровати из стороны в сторону, пытаясь освободить хотя бы одну руку.

— Я поняла, подожди секунду! — кричит она, когда Шиву вот-вот пробьёт стену кулаком.

Резкий рывок, и Джи свободна — летит на пол с жутким грохотом, больно ударяясь коленкой. Трель цикад наконец-то замолкает, а Джи так и сидит на полу, потирая ушибленное место.

Как она добралась до дома? Последнее воспоминание — дорожка разноцветных шотов, которую они с Хёком залпом пили на скорость. Кто в итоге остался победителем, помнится с трудом, а дальше, просто белый лист.

На тумбочке рядом с кроватью стоит стакан воды и лежит пластинка таблеток — Шиву точно лучший брат на свете. Наверное, это он забрал её из клуба и привёз домой, ведь Хумин и Минхёк тоже не на шутку разгулялись. Интересно, как они добрались до дома?

Встать с пола всё же приходится. И пока таблетки не подействовали, Джи ощущает на себе все прелести дикого похмелья. Из зеркала на неё смотрит лохматая панда, с размазанной по всему лицу тушью, а значит, умывалась она явно не сама. Шиву понятия не имеет о существовании мицеллярной воды и гидрофильного масла. Переодевалась тоже не самостоятельно, потому что эту дурацкую пижаму она давно уже не носит, тем более наизнанку. А её собственные вещи валяются бесхозной кучей на полу возле шкафа, как будто ждут, что Джи отсортирует их — что-то в шкаф, что-то в стирку. Но ощущение, что всё тут пригодно только для помойки.