Но ведь Хумин бы не отправил Джи в лапы к извращенцу? Хумин для неё как второй сводный брат. Да и сам он всегда относился к Тэджи как к сестре. Всё будет в порядке — она просто накручивает.

Сындже учтиво открывает перед ней двери Рендж Ровера. А когда Джи занимает пассажирское переднее место, то захлопывает за ней двери и чуть ли не вприпрыжку оббегает спереди машину, запрыгивая в салон. А папка со сценарием летит на заднее сиденье, будто его безопасность теперь уже и не такая важная забота.

Сидеть в этой дорогой машине, где витает запах новой кожи и всё того же одеколона, весьма неуютно. Джи пристёгивает ремень безопасности, называя адрес, а в голове уже прикидывает, сколько ещё девушек сидело на её месте.

— А куда Ваш друг делся? — менеджер Чон первым решает прервать неловкую тишину, дерзко выруливая с парковки, показушно прокручивая руль одной рукой. Лучше бы радио включил.

— Мы не друзья, — тут же пресекает эту догадку Джи. — Бросил и уехал.

— Он не Ваш парень и не Ваш друг. Так кто же он?

Если шоу провалится и с менеджером Чоном расхотят работать все звёзды, то он вполне себе сможет возыметь успех, подрабатывая таксистом. По крайней мере, у него уже есть машина и надоедливая привычка постоянно задавать неуместные вопросы.

— Мы просто коллеги, — пожимает плечами Джи, не особо гордясь этой информацией. Как и тем, что они с Тэхёном учились вместе в университете — об этом менеджеру Чону знать не обязательно.

— Да ну? — искренне удивляется он, мельком глядя на Джи. — А спорили как старые друзья или любовники, — усмехается, но смотрит теперь только на дорогу.

— Ничего такого, менеджер Чон. Вам показалось.

Пусть сходит в храм и помолится Будде. Или во что он там верит, кроме своего обаяния? Потому что выдвигать подобные предположения на счёт Мин Тэджи и Кан Тэхёна — грешно.

— Если Вы не против, то я бы предпочёл неформальный стиль общения. Кажется, мы примерно ровесники, поэтому обращайтесь ко мне просто Сындже, если Вы не против, — предлагает он, искоса поглядывая на Джи и ожидая её реакции.

— А уместно? — Джи и самой было бы проще общение на «ты», но ведь возраст тут не главное. Статус тоже многое решает. А её должность явно не дотягивает до Чон Сындже.

— Я не твой начальник, поэтому вполне, — видимо, он спросил это лишь ради приличия.

Собственно, какая разница, будет ли она отшивать его на «ты» или на «вы».

— Ладно, давай неформально, — почти безразлично хмыкает Тэджи, отворачиваясь к окну, чтобы показать, что их беседа себя исчерпала.

Вот только Сындже, похоже, переработал с людьми. Язык у него подвешен как надо, что после пары односложных ответ, не подразумевающих дальнейшее развитие темы, Сындже начал травить байки. То про одну звезду, то про другую. Но никаких имён. Он называл их «моя звёздочка» или «этот славный парень» — никакого откровенного слива конфиденциальной информации. Похоже, что честь и репутация для менеджера Чона не пустой звук. Это весьма располагает к нему. Может, они с Джи даже смогут найти общий язык, если Сындже перестанет так открыто флиртовать, ставя её в неудобное положение перед коллегами.

Но Мин Тэджи простая, как тысяча вон. Стоит Сындже обмолвиться о к-поп группе, которая как-то на заправке оставила одного из своих участников без телефона и денег, то она уже готова уделить ему всё своё внимание:

— Что за группа? — интересуется она, реагируя на слово «к-поп», будто лакмусовая бумажка.

Кажется, подобный интерес даже пугает Сындже, что он отвлекается от дороги, поворачивая голову на Джи. Ну конечно, всю дорогу она молчала как партизан, а теперь вот смотрит на него в упор, не скрывая заинтересованности. Это не может не настораживать.

— Группа? — переспрашивает он, моргая пару раз, будто в глаз попала соринка. Но тут же приходит в себя, снова сосредотачиваясь на дороге — Если бы я распускал сплетни про своих клиентов, то не сидел бы тут, — усмехается как ни в чём не бывало, чётко давая понять, что больше информации Джи не получит.

Ну, стоило хотя бы попытаться. Она бы ни за что не стала распространять эту информацию среди знакомых или публиковать в соцсетях. Но такой отказ вполне логичен. Только Джи будто забыла вовсе, кто подвозит её домой — это не старший брат и не Хумин. Надувать обиженно губы — неприлично. Но доходит это слишком поздно.

— Не обижайся, — поспешно извиняется Сындже, и Джи понимает, что ведёт себя как избалованный ребёнок, которому отказали в капризах. — Есть профессиональная этика. Если ты тоже так облажаешься, то этот секрет умрёт вместе со мной, — он прикладывает одну руку к сердцу, будто давая клятву.

Когда менеджер Чон не пытается строить из себя сердцееда, то вполне приятный парень. Если забыть, что они сейчас сидят в его дорогущей машине, и вообще, Чон Сындже — менеджер у многих знаменитостей. Ну точно, самый обычный — ничего не скажешь.

А вдруг, он лично знает Ким Джинсо?..

— Где мне лучше повернуть? — его вопрос выбивает Джи из неуместных фантазий. Почти приехали.

— Я выйду прямо тут, — оживляется она, кивая на автобусную остановку.

— Зачем? — теряется Сындже, растерянно глядя на Джи, которая уже собирается отстёгивать ремень безопасности. — Я прямо до дома довезу.

Каким бы приятным он ей сейчас не показался, но Джи слишком тревожная, чтобы позволять незнакомцу провожать её до дверей. Конечно, она живёт с братом и может особо не беспокоиться, что кто-то придёт к ней ночью. Но всё же, сейчас такое время, когда некрологи с девушками, убитыми преследователями, появляются чаще, чем хотелось бы.

— Я живу в двух шагах от остановки, — оправдывается она, сдавленно улыбаясь. — Там очень узкая улица, можно машину поцарапать, — пытается подобрать весомые аргументы.

— Да всё в порядке. Мы проедем, — настаивает он, но лишь из лучших побуждений.

Но Тэджи это начинает лишь ещё больше беспокоить. Может, долгое затворничество тому виной или потерявшиеся в памяти последние отношения с парнем. Только безумно не хочется, чтобы Сындже знал, где она живёт.

— Я выйду на остановке, — произносит резче, чем планировала, но это работает.

Сындже больше не спорит и тормозит возле остановки, прекращая навязываться.

— Было приятно прокатиться с тобой, — отстёгивает ремень и тянется на заднее сиденье, чтобы передать Джи сценарий. — Надеюсь, у тебя не сложилось обо мне ложного впечатления, — он смотрит на неё оленьими глазами, будто просит прощения. — Я просто не хотел, чтобы ты добиралась сама через весь город в поздний час.

— А я думала, что ты беспокоишься о сохранности сценария, — напоминает его же слова и забирает папку.

— Да, и это тоже, — усмехается Сындже, прерывая зрительный контакт. Неужели не выдержал? — Не хотел быть таким навязчивым. Я вообще скромный, — смотрит теперь исподлобья, будто нашкодивший кот. — Просто ты мне… — он осекается, будто понимая, что чуть не ляпнул лишнего. — Энергетика у тебя хорошая, — исправляется он, а Джи не знает, как реагировать.

Энергетика? Он что, из этих? Кто проверяет каждого знакомого на совместимость и ходит стабильно к шаманам? Только этого сейчас не хватало.

— До встречи на съёмочной площадке, — решает закончить на этом Джи, открывая дверь. — Спасибо, что подвёз, — заглядывает в приоткрытое окно, дежурно улыбаясь на прощание.

Час и правда поздний, так что стоит поспешить домой. И Джу идёт в сторону дома, не оглядываясь.

— Не заблудишься? — выкрикивает ей вслед Сындже, высунувшись из окна.

— Сам не заблудись, пока будешь искать дорогу обратно! — кричит в ответ, но всё ещё не оборачивается.

Расстояние между ними уже приличное, и Тэджи не слышит, как Сындже усмехается себе под нос. Но знает, что он не трогается с места до тех пор, пока она не сворачивает в свой переулок, пропадая из виду.

* * *

Музыка орёт так, что слышно с улицы. А по лакированным ботинкам не трудно догадаться, что Пак Хумин заглянул в гости. Джу лениво стягивает кроссовки, оставляя их небрежно стоять в прихожей, и проходит в гостиную, где её брат уже морально разлагается со своим лучшим другом.