Корабль-семяхранилище, миссия которого теперь с помощью земной технологии стала осуществима, должен был продолжить буксировку станции вглубь туманности Мавронари. Поиск удобного места для колонии Строителей — вот главная задача.
Принсеп твердо решил взять с собой в цивилизованный мир Скурлока и Кэрол. Конечно, он не исключал возможности, что там против них будут выдвинуты обвинения. Ведь были основания расценивать их деятельность в качестве гудлайфов.
Хейвот, находящийся в настоящий момент под опекой медробота из-за тяжелого ранения, тоже должен был вернуться домой.
Премьер, вернее то, что от него осталось — оптико-электронная версия, даже не догадывался, что ему также предстоит путь домой, туда, где он когда-то правил...
Принсеп предоставил право решать что делать с записью личности ее мужа леди Дженевьев. Никому и в голову не пришло, чтобы советоваться о чем-либо с самим Дираком Сардо, вернее программой с таким именем.
Премьера в его бестелесной сущности на время можно было даже просто отключить, потому что были другие более важные дела.
Во время последней атаки выжила только одна версия Ника Хоксмура, которая хранилась Дираком в резерве. По всеобщему согласию ее, являющуюся аналогом Ника-3, включили, ознакомили с последними событиями, предоставили право решать, что делать дальше?
Ник-3 через секунду уже выдал, что присоединяется к докторам и остается на биологической станции. Наверное, это было нелегко, ведь он прощался с Дженевьев.
Теперь о своем будущем должен был позаботиться Сэнди Кенсинг. И сделать это надо было как можно быстрее, пока ремонтировались двигатели “Фантома”. А работы велись быстро, отправление яхты откладывать было нельзя: туманность вокруг становилась все гуще и гуще, а путешествие домой все труднее.
Капитан Плотник не исключал и возможность появления в этом районе берсеркеров.
К Кенсингу подошла Анюта. Ей не хотелось навязывать ему своего решения. Ласково дотронувшись до его плеча, она сказала:
– Я не знаю, что буду делать, если тебя не будет с нами, Сэнди. Но ты должен выбрать сам. Затянувшееся молчание было прервано.
– Анни, ты напрасно волнуешься, расслабься! — Кенсинг протянул руки к любимой, взял ее ладони в свои.— Я с тобой, как и миллиард вопящих младенцев...
– Скорее два миллиарда,— уточнила она,— ведь ты забыл о будущих Строителях...
– Тогда два миллиарда. Я ни на что не променяю.
Фред Саберхаген
Шива из стали
1
В пяти тысячах световых лет от старой Земли, на лишённом атмосферы астероиде под кодовым названием Гиперборея [17] расположилась маленькая база Военно-космического флота – фактически говоря, герметичная цитадель. Незваные гости заглядывали сюда крайне редко, а радушный прием ждал их и того реже.
Появление одинокого корабля, засечённого около часа назад роботами сторожевых застав системы раннего обнаружения и оповещения, охватывающей всю систему Гипербореи, стало для всей базы полнейшей неожиданностью. С момента его обнаружения комендант базы Клер Норманди маялась в своём кабинете, не находя себе места, отложив все прочие дела, чтобы следить за продвижением нарушителя по большему из двух головизоров, установленных в кабинете.
В общении с людьми Норманди – элегантная и стройная, с прямыми чёрными волосами и кофейной кожей – обычно держалась спокойно и говорила, не повышая голоса. В работе она просто-напросто опиралась на вверенную власть, ничуть не стремясь постоянно демонстрировать её. При первом знакомстве у большинства людей складывалось впечатление, что она сухая, скучная и бесцветная женщина. И далеко не сразу открывалась им ещё одна черта её характера – любовь к игре ва-банк, когда ставки крайне высоки.
Как обычно, сегодня комендант Норманди облачилась в повседневную форму Военно-космического флота – простой комбинезон, поверх которого в случае нужды вполне можно надеть бронескафандр. Как это часто бывает с пышущими здоровьем людьми в период зрелости, определить её возраст по виду было невозможно; к тому же, вообще говоря, хронологический возраст лишился какого-либо смысла.
Рассчитывать на слишком сердечный приём на базе незапланированному пришельцу нечего и думать. Судно предварительно опознали, как частный корабль под названием «Аэндорская волшебница» [18], используемый для разведки полезных ископаемых и разнообразного мелкого фрахта, владелец и капитан Гарри Сильвер. Клер однажды вскользь столкнулась с обладателем такого имени лет пятнадцать назад и теперь не видела оснований предполагать, что на сей раз это какой-либо иной субъект, доводящийся тому лишь тёзкой.
Движущийся быстрее света курьер доставил весть о приближении «Волшебницы» через считанные минуты после того, как дальнозоркие сенсоры роботов обнаружили её на расстоянии около миллиарда километров, и комендант Норманди начала радиопереговоры с пилотом, как только запаздывание радиосигнала сократилось до минуты. Когда же гость довольно невозмутимо доложил, что корабль получил боевые повреждения и нуждается в ремонте, она приказала приготовить судно к досмотру. Не прошло и пяти минут, как один из патрульных кораблей базы уравнял скорость с пришельцем, подчинённые Клер перешли на борт «Волшебницы», а за штурвал уселся один из военных пилотов, чтобы посадить корабль на базе.
Комендант проявляла удвоенную бдительность из-за депеши, доставленной курьером дальнего следования всего за пару часов до того и тотчас же расшифрованной. Распечатка депеши всё ещё лежала у Клер в кармане. Она даже хотела было достать листок, чтобы перечитать послание ещё раз, однако настоящей нужды в этом не было.
Депеша, доставленная из штаба сектора, расположенного в Порт-Даймонде, была подписана тамошним шефом разведки. За адресом, записанным на общепринятом войсковом жаргоне, и стандартным обращением следовал незатейливый текст:
ИМЕЮТСЯ ВЕСКИЕ УЛИКИ В ПОЛЬЗУ ТОГО, ЧТО СЕКРЕТНЫЙ АГЕНТ КЕРМАНДИ, ЛИЧНОСТЬ НЕИЗВЕСТНА, ИЗБРАЛ ВАШУ БАЗУ В КАЧЕСТВЕ ОБЪЕКТА ВНЕДРЕНИЯ С НЕИЗВЕСТНЫМИ НАМЕРЕНИЯМИ. ВАМ ПРЕДПИСЫВАЕТСЯ СОБЛЮДАТЬ РЕЖИМ ПОВЫШЕННОЙ СЕКРЕТНОСТИ ПО ОТНОШЕНИЮ КО ВСЕМ НОВОПРИБЫВШИМ И ПРИБЫВАЮЩИМ ЛИЦАМ, ОСОБЕННО ГРАЖДАНСКИМ.
Прочитав шифровку, Клер первым делом пришла в недоумение: «Какие ещё гражданские лица?!» На базе они бывают очень редко, а в данный момент вообще нет ни одного. На смену первой мысли почти тотчас же пришла вторая: «Какие ещё улики?!»
Ответ на второй вопрос ей вряд ли доведётся узнать хоть когда-нибудь. Что же до первого – о цивильных – похоже, скоро всё выяснится.
Утомившись от постоянной сосредоточенности на пришельце, она обернулась, устремив взгляд сквозь прозрачное окно на чётко очерченную в вакууме тёмную зубчатую линию горизонта, удалённого меньше чем на километр от взора, но на пять тысяч световых лет от солнца, согревшего своими лучами детство и юность Клер, а ещё раньше, в незапамятные времена – детство и юность всего человечества. Вращался астероид достаточно быстро, чтобы звёзды и прочие небесные тела явно перемещались по небосводу, возносясь над иззубренным горизонтом величественным, бесконечным потоком. Клер давным-давно поняла, что стоит только чуть подольше вглядываться в этот непрерывно нисходящий горизонт, и возникнет ощущение, будто крохотная планетка ускользает из-под ног.
Полный оборот вокруг оси астероид совершает за несколько минут, и изрядную часть грандиозного круга на небосводе господствует свет дальних галактик.
Из окна комендантского кабинета, выходящего на стартовую площадку, виднелся ряд межзвёздных роботов-курьеров, нацеленных в небо и готовых к запуску в любую секунду – в отдельных шахтах, расположенных через широкие интервалы на искусственно выровненной поверхности астероида, служившей базе посадочной площадкой. На полкилометра подальше, в дальнем конце поля, виднелись ворота ангара, врезанные в отвесную от природы скалу, впускающие новоприбывшие суда в подземные доки и стоянки, высеченные в скале на нескольких ярусах, уходящих вглубь астероида.