Весь день 7 октября батареи 19-й бригады вели стрельбу по окопам, батареям и укреплениям противника, стараясь облегчить атаку своей пехоты, несмотря на открытый по ним огонь неприятельской артиллерии. Особенно сильно поражался выдвинувшийся вперед 2-й дивизион; по наблюдательным его пунктам, батареям и даже по расположению орудийных передков был открыт не только артиллерийский, но и ружейный огонь. Командир 2-го дивизиона был тяжело ранен. Всего в 19-й артиллерийской бригаде было ранено 2 офицера, 11 солдат и 18 лошадей, убит 1 солдат и 11 лошадей. За день штурма 7 октября бригада израсходовала 1 958 шрапнелей и 679 гранат, в среднем по 55 снарядов на орудие.
По свидетельству пехоты, огонь батарей 19-й бригады был «удачный». В реляции штаба 19-й дивизии о бое 7 октября говорилось: «Бригада, засыпая снарядами самые укрепления и промежутки между ними, в высшей степени содействовала общему успеху своим огнем. Позиции бригады находились не дальше двух верст от фортов».
В действительности огонь легких батарей заставлял защитников укреплений укрываться от поражения и позволял штурмующей пехоте приближаться к укреплениям почти без потерь. Но, дойдя до подошвы гласиса укреплений, когда легкая артиллерия во избежание поражения своих прекращала или переносила огонь в тыл укреплений, штурмовые колонны останавливались перед уцелевшими проволочными заграждениями, засеками, волчьими ямами, фугасами, водяными или обстреливаемыми из капониров рвами и другими неразрушенными крепостными сооружениями. И тогда противник, не поражаемый артиллерийским огнем, встречал штурмующих убийственным огнем. Несмотря на изумительную стойкость и упорство русской пехоты, перерезавшей проволоку, проходившей под огнем через засеки и фугасы, побывавшей, не считаясь с потерями, во рвах и даже внутри укреплений, все горячие порывы штурма заканчивались неудачей главным образом вследствие бессилия легкой артиллерии для действий под крепостью.
К 10 ч. 30 м. выяснилось: а) штурмовые колонны 73-го полка, подошедшие ночью к гласису укрепления 11, преодолев засеки, фугасы и проволоку, частью (около 150 человек) ворвались в укрепление на плечах австрийцев, частью спрыгнули в ров по мостику, вскоре рухнувшему, частью залегли на гласисе под жестоким фланговым пулеметным огнем из укрепления 12, отрезавшим всякое сообщение с тылом; причем ворвавшиеся внутрь укрепления были перебиты огнем из пулеметов и противоштурмовых орудий, оказавшихся во вращающихся башнях в дворике укрепления, а спрыгнувшие в ров были перебиты пулеметным огнем из капониров, сохранившихся в углах рвов; б) два батальона 75-го полка остановились перед проволочными заграждениями укрепления 12; в) два батальона 76-го полка ворвались в лес севернее укрепления 13, заняли выс. 285, но все заграждения и укрепления остались совершенно целы, артиллерийский огонь противника не ослаблен, и потому штурмовать укрепление 13 было невозможно.
Просьбы начальника 19-й дивизии об оказании содействия штурму со стороны 1-го тяжелого артиллерийского дивизиона оставались без внимания, и только в 11 часов, после обращения к командующему армией, этот дивизион поступил в распоряжение начальника дивизии, который поставил ему задачу совместно с 8-м мортирным дивизионом уничтожить пулеметы и ослабить артиллерию противника, мешающие взять укрепление 13.
В 13 ч. 30 м. начальник дивизии донес генералу Щербачеву: «Дивизия старается энергично развить успех, но сказывается недостаток общей артиллерийской подготовки. Крымский полк (73-й) пытался развить успех из занятой батареи 11 (укрепление 11), но встречен сильным пулеметным огнем из блиндированных построек сзади батареи. Кубанцы (76-й полк) ворвались в ров укрепления 13. Попытки их эскаладировать укрепление парируются сильным пулеметным огнем с фланговых окопов. Сейчас тяжелый дивизион разрушает эти фланкирующие окопы. Вся артиллерия занята и не может обстрелять укрепление 12, перед проволочным заграждением которого в 300 шагах находятся севастопольцы» (75-й полк).
В 16 ч. 30 м. 76-й полк овладел укреплением 13. Тогда тяжелые батареи перенесли огонь на укрепление 12, чтобы подготовить атаку на него 75-го полка, но около 18 часов огонь пришлось направить опять на укрепление 13, так как оно оказалось снова в руках противника, выбившего оттуда части 76-го полка. Повторная атака этого полка захлебнулась под сильным огнем блиндированной неприятельской батареи; открытый по ней 3-й легкой батареей огонь тротиловыми гранатами не дал результата.
В общем 19-я дивизия ввиду слабости артиллерийской подготовки задачу штурма выполнить 7 октября не смогла. На другой день дивизия, по приказу генерала Щербачева, стала отходить.
С 8 ч. 30 м. утра 8 октября батареи 19-й артиллерийской бригады, оставаясь на своих позициях, продолжали огонь по прежним целям. В 10 часов приказано было усилить огонь, чтобы облегчить начавшийся отход своей пехоты, а в 11 часов сняться с позиции и отойти в д. Гориславице[114], что было исполнено без значительных потерь благодаря поднявшейся снежной метели и под прикрытием огня оставленной на позиции у Овчарня 3-й батареи с арьергардом.
За все четыре дня боев 5–8 октября 19-я артиллерийская бригада израсходовала 6 162 шрапнели и 1 554 гранаты, т. е. в среднем в день по 40 снарядов на орудие.
Штурм группы форта Гурко. Начальник 58-й пехотной дивизии поставил на 7 октября задачи: правому участку дивизии (два батальона 230-го и один батальон 231-го полка) овладеть фортом Гурко (14); левому участку (два батальона 231-го и два батальона 229-го полка) «наступать в промежуток между Мурованка и северной группой Седлиска, направляя правый фланг на Мурованка»; общему резерву подтянуться к Медыка и выс. 254. Батареи 58-й артиллерийской бригады оставались на прежних позициях, переданные в распоряжение начальников участков — 1-й дивизион на левом, 2-й дивизион на правом участке. Батареи 3-го тяжелого артиллерийского дивизиона располагались на своих прежних позициях между д. Шехине и Вельки-Ляс (схема 9).
Ночью 230-му полку удалось продвинуться вперед и окопаться, несмотря на пулеметный огонь, в 100 шагах от форта Гурко; залегший против люнета Мурованка батальон 231-го полка не мог двинуться с места вследствие сильного огня противника. Наступление левого участка, начатое уже при дневном свете, успеха не имело и было ликвидировано неприятельским огнем. Атака возобновлялась несколько раз, но, неся большие потери от огня, русские вынуждены были отходить назад.
Начальник дивизии, не теряя надежды на успех, решил около 14 часов предварительно подготовить атаку артиллерийским огнем. Приказано было 5-й батарее переехать от д. Шехине к западной окраине Медыка для усиления огня 4-й и 6-й батарей, а тяжелым батареям занять новые позиции: 7-й батарее — за выс. 254 у Шехине, откуда подготовить штурм фортов Гурко (14) и Борек (15); 8-й батарее — за выс. 264 у северной опушки Вельки-Ляс, откуда содействовать 1-му тяжелому дивизиону в подготовке штурма Седлиской группы. Позиции батарей 1-го дивизиона 58-й артиллерийской бригады оставались те же: 1-й и 2-й батарей в районе Вельки-Ляс, 3-й батареи — между Вельки-Ляс и д. Шехине.
5-я батарея 58-й бригады перешла на новую позицию без потерь, проскакивая открытые места галопом на дистанции 50 шагов между упряжками. Через ¾ часа после получения приказания она заняла маскированную позицию в обгоревших зданиях местечка Медыка, но открыть огонь не могла, так как у нее нехватило телефонного кабеля, чтобы связаться с наблюдательным пунктом командира, вынесенным вперед по полотну железной дороги; недостающие 1,5 км кабеля были получены лишь к 20 часам, когда уже стемнело. Батарея с первой своей позиции у д. Шехине вела с раннего утра интенсивный огонь гранатой по форту Гурко и, несмотря на большую дальность, удачно обстреляла на прицеле 140–145 гранатой замеченную в момент выезда вылазочную батарею, заставив орудийную прислугу разбежаться и бросить орудия. На второй же позиции батарея бездействовала в течение почти трех часов, и приходится удивляться нераспорядительности командира батареи, который за недостатком телефонного провода должен был установить связь с батареей сигнализацией или другим способом и, наконец, или самому стать ближе к батарее или подтянуть батарею ближе к своему наблюдательному пункту. Утром 8 октября батарея возвратилась на прежнюю позицию к Шехине, совершив переезд назад тем же порядком, как и вперед. За день боя 7 октября батарея с первой позиции израсходовала 262 шрапнели и 144 гранаты, в среднем по 50 снарядов на орудие.
