Действие тяжелой артиллерии совершенно не удовлетворило начальника 19-й дивизии, так как она не оказала никакого содействия ударной группе и вела огонь лишь на флангах. Начальник 19-й дивизии просил командира корпуса выдвинуть 1-й тяжелый артиллерийский дивизион вперед в район Овчарня, Храплице «для более действительного содействия атаке передовых укреплений и форта Седлиска».
Генерал Дельвиг писал генералу Алексееву, что в день боя 5 октября «тяжелые гаубицы понадобились лишь для овладения Золотой Горой, которая была взята около 2–3 часов дня при поддержке двух батарей тяжелых гаубиц 2-го дивизиона 4-й тяжелой бригады». Между тем сложившаяся 5 октября обстановка выдвинула перед командованием серьезнейший вопрос о наилучшем использовании тяжелой артиллерии, которая оказалась, вопреки мнению Дельвига, всюду необходимой.
Генерал Щербачев, усматривая из донесения начальника 19-й дивизии «колебание духа», напомнил ему, что атака должна быть доведена до конца, и указал, что «против укреплений должна действовать легкая артиллерия, а тяжелая будет содействовать». Такое указание явно противоречило основным свойствам легкой и тяжелой артиллерии, и если именно по такому принципу были распределены 5 октября роли между тяжелой и легкой артиллерией, то вероятно вследствие малочисленности первой. Во всяком случае такое решение вопроса оказалось совершенно нежизненным, и на другой день, 6 октября, пришлось отвести тяжелой артиллерии иное место в подготовке атаки.
За день боя 5 октября выяснилась нецелесообразность одновременной атаки на обе группы Седлиских укреплений ввиду трудности борьбы с бронированными батареями и анфилирования подступов к крайним укреплениям Седлиской группы. Более благоприятным для прорыва был участок между укреплениями 12 и 15 протяжением около 2,5 км, так как, во-первых, атакующие этот участок войска были бы избавлены от анфиладного огня, во-вторых, из четырех укреплений участка только два имели бронированную артиллерию и для подавления огня с атакуемого сравнительно небольшого участка было бы, вероятно, достаточно огня 23 тяжелых гаубиц и 96 легких пушек (около 48 орудий на 1 км атакуемого фронта).
Но оптимистическое настроение Щербачева, уверенного в моральной подавленности гарнизона Перемышля, преобладало над здравым смыслом. Несоответствие средств поставленной задаче его не смущало. Технику противника он решил преодолеть кровью и мужеством русских солдат, показавших высокие боевые качества. Щербачев требовал от войск подвига и надеялся на моральный подъем их. Всем начальникам дивизии он телеграфировал: «Прошу всем напомнить, что мы делаем великое дело и что для успеха нужна твердая решимость, геройство и искусство… Никакие частные препятствия не должны останавливать. Противник упорен, но подавлен».
Но сам генерал Щербачев не проявил искусства в выборе района для решительного удара с целью поставить в более выгодные условия свои войска и тем обеспечить успех атаки.
К вечеру 5 октября штаб 8-й русской армии получил сведения о начавшемся на галицийском фронте наступлении австрийцев, что делало вероятным появление их под Перемышлем через двое-трое суток. Медлить со штурмом крепости было нельзя. В 22 ч. 30 м. был отдан приказ о продолжении наступления с целью атаки фортов Седлиска (1) и Гурко (14) и прилегающих к ним укрепленных групп.
В общем русская пехота при поддержке главным образом легкой артиллерии поставленную ей задачу 5 октября выполнила и, подойдя к фортовому поясу на 1–2 км, здесь к ночи окопалась. Артиллерия получила возможность вынести вперед наблюдательные пункты и выдвинуться ближе к укреплениям, чтобы точным огнем с наивыгоднейших дальностей возместить бессилие легкой 76-мм пушки в борьбе с крепостными сооружениями. Выдвижение артиллерии было рискованным, так как в случае ее обнаружения оставшаяся неподавленной крепостная артиллерия могла бы ее уничтожить. Но большинство легких батарей переместилось вперед, чтобы по мере сил помочь своей пехоте. Из тяжелой артиллерии только гаубичные батареи 1-го тяжелого дивизиона переехали в район высот 311–267, к северу от Новоселки, и стали на позицию, занятую перед тем 1-м дивизионом 19-й артиллерийской бригады, в 4,5–6 км от укреплений Седлиской группы, а 107-мм пушечная батарея этого дивизиона была передана в распоряжение командира 2-го тяжелого дивизиона, которому генерал Дельвиг предписал: «выбрать позицию возможно ближе к городу[113], имея в виду обстрел форта 20 и его окрестностей». Имелось в виду бомбардировкой форта 20 облегчить прорыв в Перемышль 58-й пехотной дивизии по овладении ею форта Гурко (см. схему 9). Пушечная 107-мм батарея заняла позицию, как упоминалось, у д. Дроздовице (схема 9) и должна была приготовиться к открытию огня на рассвете 6 октября.
Легкие батареи оставались в распоряжении своих начальников дивизий и начальников боевых участков, от которых получали задачи и на 6 октября.
Плана действий тяжелой артиллерии, подчиненной генералу Дельвигу, не было выработано, и на 6 октября были поставлены только следующие частные задачи (схема 9): одной гаубичной батарее 3-го тяжелого дивизиона содействовать 58-й пехотной дивизии бомбардировкой фортов Гурко и Борек (14 и 15), другой гаубичной батарее — содействовать 19-й пехотной дивизии бомбардировкой Седлиской группы; 1-му тяжелому дивизиону — также бомбардировать Седлискую группу с целью поддерживать наступление 19-й дивизии, штаб которой в д. Мочерады был, по распоряжению Дельвига, соединен с наблюдательным пунктом командира 1-го тяжелого дивизиона на выс. 311 (к северу от Новоселки); при этом Дельвиг приказал командиру тяжелой артиллерийской бригады держать с ним связь через командированного в Мочерады офицера, выслать к рассвету передового наблюдателя для непосредственной связи с пехотой 2-й бригады 19-й дивизии, ориентироваться через начальника 19-й дивизии и командира 19-й артиллерийской бригады в обстановке и позициях батарей 19-й артиллерийской бригады; 2-му тяжелому дивизиону поддерживать наступление 69-й пехотной дивизии, наблюдательный пункт командира этого дивизиона на выс. 306 связать телефоном со штабом 69-й дивизии (д. Боратыче) и через него с наблюдательным пунктом 1-го тяжелого дивизиона, что давало возможность взаимно корректировать огонь 1-го и 2-го тяжелых дивизионов по южной и северной группе Седлиских укреплений. Указанными мерами достигалась возможность сосредоточения по Седлиской группе, огня пяти тяжелых гаубичных батарей, из которых две средние 1-го дивизиона могли действовать с дальности 4,5–6 км, а три фланговые (две 2-го дивизиона и одна 3-го дивизиона) — с 4,5–8 км.
АТАКА 6 ОКТЯБРЯ
Действия ударной группы. Начальник 19-й пехотной дивизии указал ближайшие цели действий (схема 9): правому участку (73-й полк) — укрепление 11 и выс. 231 на северной опушке Седлиской рощи; левому участку (75-й и 76-й полки) — укрепления 12 и 13 на восточной опушке той же рощи и на выс. 285.
В дополнительном приказе начальника дивизии, разосланном около 3 часов 6 октября, указывалось: «Сегодня…с 5 часов утра блокадный корпус продолжает наступление на Перемышль, начиная с бомбардировки фортов тяжелой артиллерией. Боевым участкам дивизии после подготовки атаки тяжелой артиллерией продолжать наступление и штурмовать… укрепления (указанные выше), обратив главное внимание на уничтожение фланговой обороны рвов, без чего штурма укреплений не начинать.
По овладении передовыми опоясывающими укреплениями продолжать дальнейшее наступление на форт Седлиска, пройдя предварительно лес редкими цепями, которым под руководством саперов уничтожить минные и телефонные провода и только после этого вводить в лес более крупные части…»
Артиллерийская подготовка атаки северной группы Седлиских укреплений велась легкими батареями 19-й бригады и 1-й батареей 58-й бригады, которыми руководил командир 19-й артиллерийской бригады, и тремя тяжелыми гаубичными батареями 1-го дивизиона (две батареи) и 3-го дивизиона (одна батарея), действовавшими независимо от легких под руководством Дельвига.
