Сам генерал Брусилов объясняет, что он принял решение штурмовать Перемышль на основаниями следующих соображений.
Генерал Щербачев, назначенный командовать осадой Перемышля, «доложил мне, что, по его мнению, вынесенному по близком ознакомлении с положением дел, Перемышль и в настоящее время взять штурмом легко и за удачу он ручается. Предложение было очень соблазнительное, даже если предполагать, что потери будут значительны, ибо с падением Перемышля вновь сформированная 11-я армия (эта армия формировалась с целью осады Перемышля) имела бы развязанные руки и значительно усилила бы фронт 3-й и 8-й армий. Кроме того, было несомненно, что противник, ввиду общего положения дел и нашего бездействия на левом фланге, в ближайшем будущем предпримет сильные наступательные действия для того, чтобы освободить Перемышль, важнейшую первоклассную крепость Австро-Венгрии. С падением Перемышля этот момент отпал бы, и мы могли бы развить безбоязненно дальнейшие наступательные операции… Все вышеизложенное, вместе взятое, склонило меня согласиться на штурм Перемышля».
Доложив перечисленные доводы главнокомандующему фронтом генералу Иванову, Брусилов, как он пишет в своих воспоминаниях, получил его согласие на производство операции штурма Перемышляля.
Брусилов пишет: «Я сознавал, что в сущности время для взятия Перемышля нахрапом прошло и что теперь это дело гораздо труднее и не сулит… верной удачи; но выгоды взятия Перемышля были настолько велики, что стоило рискнуть»…
Соглашаясь с мнением Щербачева, что следовало атаковать важнейшую группу восточных Седлиских фортов, наиболее современных и сильно укрепленных, так как с падением их австрийцам невозможно было бы удержаться в Перемышле; Брусилов полагал, однако, что «взятие живой силой восточных фортов, в особенности Седлиских, было проблематично и что атака западных фортов, наименее вооруженных, сулит большой успех и отрезывает крепостной гарнизон от его путей отступления».
По мнению Брусилова, затруднительность атаки Перемышля состояла главным образом в том, что неприятельская армия, отошедшая на запад и находившаяся в то время в трех-четырех переходах от Перемышля, успела уже оправиться и пополниться и должна была немедленно перейти в наступление, чтобы помочь перемышльскому гарнизону и не допустить падения крепости. Поэтому, как объясняет сам Брусилов, решено было «сначала атаковать восточную группу фортов, чтобы привлечь внимание и резервы противника в эту сторону, а с остальных сторон охватить Перемышль и брать штурмом форты с северо-запада и юго-запада».
Как бы то ни было, но очевидно, что не только Щербачев, но и Брусилов не придавали должного значения вопросам военной техники, властно указывающей на безусловную необходимость наличия мощной артиллерии крупных калибров для разрушения и подготовки штурма долговременных крепостных укреплений современного типа, какими являлись форты Седлиской группы. Они не считались даже с тем, что имеющаяся у них слабая артиллерия, назначенная для штурма Перемышля, не была обеспечена боеприпасами, так как Брусилов пишет в своих воспоминаниях, что «артиллерийская подготовка не могла быть продолжительной и достаточно интенсивной по недостатку снарядов»…
Подготовка к штурму велась чрезвычайно поспешно. По всей вероятности, за недостатком времени или вследствие легкомысленного, даже пренебрежительного отношения к силам крепости и ее гарнизона, русское командование не составило никакого плана атаки, хотя бы ориентировочного, для осуществления лишь первого этапа своего замысла. Последствия этого сказались немедленно: в течение одного дня 3 октября штабом блокадного корпуса было отдано семь приказов, дополняющих и отчасти изменяющих друг друга, что указывало на отсутствие строгой продуманности и твердой руководящей роли в решении предстоящей серьезной задачи и вносило в управление войсками вредную суетливость.
Согласно приказу № 1, части блокадного корпуса должны были к утру 4 октября закрепиться (см. схемы 9 и 10):
а) На участке главной атаки: 58-я пехотная дивизия по высотам восточнее дороги Медыка — Быкув, 19-я пехотная дивизия — от выс. 261 (на западной опушке Вельки-Ляс) к востоку от Быкув (через выс. 281) у Плешовнце (до р. Бухла), 69-я пехотная дивизия по высотам в районе Ходновице — Тышковице и 60-я пехотная дивизия по гребню высот у Лисковице, выс. 256 (у Велюннце), р. Вяр.
Схема 10. Штурм крепости Перемышль 5–7 октября 1914 г. Участок атаки 3-й стрелковой бригады.
б) На южном участке атаки, обеспечивающей левый фланг главной атаки, 3-я стрелковая бригада по линии от р. Вяр у д. Малховице до Княжице включительно.
Легкие полевые батареи находились при своих дивизиях и стрелковой бригаде.
Полевые тяжелые артиллерийские дивизионы расположились в районах, указанных Дельвигом, под личным руководством которого производилась артиллерийская разведка и выбор огневых позиций; им же были указаны районы действий огнем, а именно:
3-й тяжелый дивизион в составе 7-й и 8-й гаубичных 152-мм батарей, наблюдательный пункт — выс. 254 (у сев. опушки Вельки-Ляс); 7-я батарея у южной окраины Шехине (за выс. 254), 8-я батарея севернее Вельки-Ляс, за выс. 254 (с наблюдательным пунктом). Район действия огнем: форты Гурко (14), Борек (15) и Седлиска (1), северная группа батарей Седлиска; дальность 5–6 км.
1-й тяжелый дивизион в составе 1-й и 2-й гаубичных 152-мм батарей, наблюдательный пункт — выс. 311 к северу от д. Новоселки; обе батареи к западу отд. Балице, между нею и выс. 311 (с наблюдательным пунктом). Район огневого действия: форты Седлиска (1) и Борек (15) и батареи 11 — 15 Седлиской группы; дальность 6–8 км.
2-й тяжелый дивизион в составе 4-й и 5-й гаубичных 152-мм батарей, наблюдательный пункт — выс. 306 (Лисковице); обе батареи у северной окраины д. Стронновице. Район огневого действия: Седлиская группа, форт 4 (на западном берегу р. Вяр, северо-западнее д. Германовице); дальность 5–7 км.
Полевая тяжелая батарея 107-мм пушек — у д. Дроздовице имела специальную задачу: обстрел во внутренней ограде крепости форта 20 и крепостных складов; дальность 9 — 11 км (схемы 9 и 10).
Тяжелые батареи, расположенные по дуге, охватывающей Седлискую группу с северо-востока, востока и юга, могли сосредоточить по ней огонь с разных сторон: по северному району батарей и укреплений Седлиской группы — с трех сторон, по южному району — с двух.
При наличии слабой количественно и качественно тяжелой артиллерии успех действий мог быть достигнут лишь при сосредоточенном огне, требовавшем умелого центрального управления подчиненной ему артиллерией. Поэтому генерал Дельвиг со свойственной ему энергией приложил много усилий не только для выбора наблюдательных пунктов и позиций батарей, но и для организации связи тяжелых дивизионов между собой, с легкой артиллерией, с пехотой и с командованием корпуса, штаб которого располагался в Рудники у м. Мосциска (на шоссе во Львов). Однако ограниченный запас телефонного провода и недостаток средств приданной телеграфной роты не позволили полностью осуществить намеченную схему связи, что крайне затруднило управление огнем тяжелых артиллерийских дивизионов и в значительной степени помешало необходимому сосредоточению их огня.
Связь тяжелых дивизионов была установлена только со штабами ближайших дивизий и, кроме того, 3-го дивизиона с 230-м полком 58-й дивизии и с 73-м полком 19-й дивизии, 1-го дивизиона — с командиром 2-й бригады 19-й дивизии, 2-го дивизиона — с командиром 1-й бригады 69-й дивизии.
4 октября не успели занять назначенное им приказом положение только 19-я пехотная дивизия и 3-я стрелковая бригада. Но в течение дня 4 октября командир 19-й артиллерийской бригады с командиром дивизионов и батарей произвел рекогносцировку артиллерийских позиций в районе Балице-Новоселки.
