Предполагалось, что 12-орудийная батарея школы с двумя пулеметными и одним прожекторным взводом сможет пропускать во время войны в течение двухмесячного курса до 300 солдат.

В дальнейшем, по окончании войны, предполагалось всех «зенитчиков», уходящих в запас, держать на особом учете и периодически призывать ежегодно на двухнедельный срок на службу в батареи для стрельбы по воздушному флоту с целью ознакомления с новыми требованиями для тренировки.

Начальник школы для стрельбы по воздушному флоту Тарновский, придававший большое значение противовоздушной обороне, докладывал в то время начальнику Упарта о безусловной необходимости иметь в составе армии возможно большее число зенитных батарей, причем в мирное время значительное число их иметь в полном составе по штатам военного времени и расквартировывать их ближе к границам в виде, так сказать, артиллерийской воздушной пограничной стражи; остальные же зенитные батареи иметь в мирное время в кадровом составе, достаточно сильном, с тем, чтобы они могли быстро развернуться при первом реальном признаке войны и еще до ее начала быть в готовности отразить совместно с истребительной авиацией воздушное нападение противника.

Для образования в артиллерийских частях кадра опытных наблюдателей для корректирования стрельбы с самолетов, согласно приказу Ставки^[88], разработанному Упартом в августе 1916 г., к каждому корпусному авиационному отряду прикомандировывались на 6 недель по 2 артиллерийских офицера из более опытных и сведущих в артиллерийской стрельбе (в чине не ниже поручика). Для наблюдения и корректирования стрельбы с привязных аэростатов прикомандировывались к воздухоплавательным ротам по 2 артиллерийских офицера на каждую воздухоплавательную станцию. Приказом была объявлена программа теоретических и практических занятий с артиллерийскими офицерами, прикомандированными к авиационным отрядам и воздухоплавательным ротам.

Временное положение об офицерах артиллерии, командируемых в авиационные отряды для исполнения обязанностей артиллерийских наблюдателей, было объявлено к руководству несколько позже — в марте 1917 г. На этих офицеров возлагались специальная разведка по указаниям артиллерийских начальников и корректирование артиллерийской стрельбы с самолетов^[89].

Приказом Ставки 8 сентября 1917 г. были сформированы на каждом фронте, кроме Кавказского, курсы стрельбы при помощи наблюдателей с самолетов и привязных аэростатов. Курсы эти подчинялись непосредственно на каждом фронте инспектору артиллерии армий фронта.

Назначение курсов: а) подготовка комсостава артиллерии к стрельбе при помощи самолетов и привязных аэростатов; б) подготовка наблюдателей с самолетов и привязных аэростатов из артиллерийских офицеров, обучение их фотографированию с самолетов и обращению с радиотелеграфом и радиотелефоном; в) ознакомление артиллеристов с авиацией и авиаторов со стрельбой артиллерии (первое — для целесообразного использования воздушного наблюдения при корректировании стрельбы, второе — для сознательной работы на артиллерию); г) выработка наилучших способов и приемов в отношении предварительной разведки, связи с землей и корректирования стрельбы с самолетов; д) подготовка комсостава артиллерии к организации широкого и согласованного наземного и воздушного наблюдения, а равно выработка приемов сводки и обработки полученных данных наблюдения и разведки.

Состав курсов: личный состав, постоянный и переменными, полевая легкая батарея, 2 тяжелых орудия, корпусной авиационный отряд, радиотелеграфное отделение и воздухоплавательный отряд.

В переменный состав командировалось 20 командиров батарей и 20 младших офицеров, предназначенных в наблюдатели с самолетов и привязных аэростатов. Срок обучения — 2 месяца (теоретические и практические занятия).

Для практических занятий по аэрологии, аэронавигации, фотографии и пулемету при курсах имелись аэрологическая станция, аэронавигационный и фотографический кабинеты и пулеметная команда.

В начале декабря 1917 г. приказом Ставки были ликвидированы курсы стрельбы при помощи наблюдателей с самолетов и привязных аэростатов, сформированные на Западном фронте; курсы, сформированные на других фронтах, оставались до конца войны.

Для подготовки траншейной артиллерии приказом Ставки 8 сентября 1917 г. в каждой армии, за исключением Кавказского фронта, были сформированы курсы траншейной артиллерии, подчиненные инспарту армии.

Назначение траншейных курсов: обучение личного состава полковых команд траншейных орудий бомбометному и минометному делу и подготовка инструкторов в полках по метанию ручных гранат.

Постоянный состав курсов имел три отделения: минометное, бомбометное и гренадерское. В переменный состав командировалось возможно больше офицеров и унтер-офицеров — от каждого полка не меньше двух офицеров и все унтер-офицеры состава полковых команд траншейных орудий (в команде состояло по 2 старших и по 6 младших унтер-офицеров — приказ 1916 г., № 716). Срок прохождения курса по всем трем отделениям — 2–3 недели. Пособиями при прохождении курса по специальной программе служили составленные Упартом «Наставление для применения траншейных орудий ближнего боя» (изд. 2-е) и «Наставление для борьбы за укрепленные полосы», ч. II и III, а также изданные ГАУ описания материальной части минометов, бомбометов и ручных гранат^[90].

Между прочим, можно упомянуть, что во время мировой войны высшему командованию русской армии пришлось принимать особые меры к надлежащему обучению союзной румынской армии, в особенности ее плохо подготовленной артиллерии.

В апреле 1917 г., по приказу верховного главнокомандующего, при управлении инспектора артиллерии Румынского фронта была образована так называемая русская артиллерийская миссия, прикомандированная к штабу румынской армии. Согласно положению об этой миссии, в круг ее деятельности входило: распространение в частях румынской артиллерии методов современного боя, обучение личного состава румынской артиллерии, обучение ее командного состава способам использования артиллерии в бою, вопросы организации и боевой подготовки артиллерии. В состав миссии было назначено несколько лучших боевых офицеров русской артиллерии во главе с выдающимся боевым командиром одной из артиллерийских бригад генерал-майором Маем^[91].

СТАРШИЕ АРТИЛЛЕРИЙСКИЕ И ОБЩЕВОЙСКОВЫЕ НАЧАЛЬНИКИ

«Наставление для действия полевой артиллерии в бою» 1912 г., которым должны были руководствоваться русская артиллерия и ее начальники, подчеркивало в предисловии, что наставление, давая руководящие указания для работы артиллерии и указывая приемы для ее действия, «требует от артиллерийских начальников высокой тактической подготовки понимания потребностей и приемов действий войск других родов, уменья правильно и быстро применять общие принципы к условиям изменчивой обстановки».

В общих указаниях наставления также подчеркивалось, что каждый артиллерийский начальник «обязан уметь принимать, не колеблясь перед риском ответственности, самостоятельные решения, когда этого требует быстрое изменение обстановки», и что это требуется тем чаще и тем в большей степени, чем выше стоит начальник и чем больше артиллерии ему подчинено.

Но высшее командование царской русской армии, проводя в армии доктрину активности, не подготовило соответственно личный командный состав ни в духе безбоязненного проявления инициативы, ни в сознании долга взаимной выручки.

Отсутствие в царской армии единого взгляда на боевую подготовку и на методы ведения боевых действий отрицательно влияло на единство военной мысли и воли, столь необходимое для обеспечения боевого успеха.

Среди довольно многих артиллеристов того времени укоренилась мысль, что их дело — только уметь стрелять, а тактика их мало касается. Такое мнение встречалось даже среди прошедших курс офицерской артиллерийской школы командиров батарей и высших артиллерийских соединений, несмотря на стремление школы убедить своих слушателей в том, что знание тактики имеет для артиллериста не менее важное значение, чем умение стрелять. Офицерская артиллерийская школа настойчиво проводила мысль, что, во-первых, артиллерист, обладающий оружием, дающим возможность наносить внезапно поражение на большие дальности («дальнобойность и повсюдубойность», как говорилось в прежних учебниках тактики артиллерии), должен иметь в виду не только частные нужды отдельных пехотных подразделений, которым он помогает, но и те цели, которые представляются общими по их значению и которые требуют сосредоточенных и объединенных действий артиллерии; во-вторых, для правильной оценки значения этих общих целей и для принятия целесообразного решения артиллерист должен быть широко образованным в тактическом отношении и должен свободно разбираться в сложной изменчивой обстановке современного боя; в-третьих, артиллерист должен не только уметь свободно читать карту, но и обладать в совершенстве способностью ориентироваться на любой незнакомой местности.