По распоряжению полевого генинспарта сотрудниками Упарта или специально образованными комиссиями с представителями от штаба главковерха и от инспекции артиллерии на фронтах действующей армии были составлены, как выше упоминалось, и объявлены для руководства войскам: «Наставление для борьбы за укрепленные полосы», ч. II и III (действия артиллерии при прорыве и обороне укрепленной полосы), являвшееся основным боевым руководством, «Наставление для стрельбы артиллерии при помощи летчиков-наблюдателей», «Инструкция для передачи наблюдения с самолетов», «Инструкция для применения сигналов цветными звездками», много разных инструкций и наставлений по химической борьбе и пр.
В строевых частях артиллерии получаемые из Ставки главковерха наставления, руководства и указания прорабатывались среди офицеров под контролем командиров артиллерийских бригад и дивизионов. Офицеры под непосредственным руководством своих командиров батарей ознакамливали с новыми наставлениями и руководствами подчиненных им солдат, главным образом фейерверкеров (низший командный состав в артиллерии), поскольку это было для них необходимо. Постепенно приобретенный боевой опыт, как зафиксированный указанными новыми наставлениями и руководствами, так и не зафиксированный, усваивался практическим путем. Что же касается уставов, наставлений и разных правил и инструкций довоенного времени, то они проводились в жизнь на боевой практике как общеизвестные, и если с ними теоретически и ознакамливались во время войны, то лишь прибывающие вновь в части артиллерии пополнения солдат и офицеров, причем это делалось обычно в периоды боевого затишья на фронте или в случаях нахождения той или иной артиллерийской части в тылу на отдыхе или по другим причинам.
Сколько-нибудь планомерных занятий по обучению артиллерии по определенным программам, составленным для отдельных отраслей артиллерийской службы, в сущности, не проводилось во все время войны, по крайней мере, в строевых частях артиллерии, находившихся на фронте. Артиллеристы, как и прочие военные того времени с Генеральным штабом во главе, были убеждены в том, что война будет кратковременной, что во время войны не только не потребуется переучивать войска, но не нужно будет освежать в памяти и повторять с ними что-либо из того, чему они были обучены в мирное время. Артиллеристы считали, как это говорилось в приведенном выше приказе командующего 4-й армией, что война является экзаменом уже выученного в мирное время и что во время войны «переучивать поздно».
В маневренный период войны, когда части артиллерии действующей армии постоянно находились в состоянии похода или в боях, нельзя было и думать о каких-нибудь регулярных занятиях по их обучению, по укреплению или поднятию боевой подготовки артиллерии; к тому же в этом в первое время войны артиллерия и не нуждалась, так как вышла на войну достаточно хорошо подготовленной. В маневренный период войны приходилось вести занятия только по обучению пополнений, приходивших из запасных артиллерийских частей недостаточно подготовленными, и при этом только, как об этом упоминалось, в частях артиллерии, отводимых на отдых в тыл армий.
В позиционный период войны продолжительное стояние на одном и том же месте и выпадавшие иногда случаи долгого боевого затишья позволяли периодически вести занятия в артиллерии по всем отраслям строевого обучения — при орудиях, верховой езде и пр., — по повышению подготовки офицеров в отношении стрельбы, тактики в позиционных условиях борьбы и т. д. В артиллерии, расположенной на боевых позициях, занятия эти носили случайный характер и производились по большей части по инициативе отдельных лиц командного состава, разнообразно, где лучше, где хуже, и обычно без указаний и руководства старших начальников. В артиллерии же, находившейся в тыловых районах фронта и в частях артиллерии, формировавшихся в глубоком тылу, занятия проводились систематически по определенным программам, более интенсивно, чем в мирное время, и под наблюдением, а иногда и под непосредственным руководством старших артиллерийских начальников (например, под руководством командира 2-го запасного тяжелого артиллерийского полка, при котором формировались тяжелые батареи, вооружаемые орудиями новейших образцов, получаемыми главным образом из Франции и Англии).
Не говоря уже о безусловной необходимости обучения артиллерийских пополнений в запасных артиллерийских частях и личного состава вновь формируемых частей артиллерии, строевые и прочие учебные занятия необходимы были и во всех остальных артиллерийских частях, в том числе находившихся на боевых позициях, для поддержания на известном уровне как боевой подготовки, так и дисциплины, расшатывавшейся прежде всего от безделья и скуки в условиях так называемого «позиционного сиденья». В частности, верховая езда и проездки лошадей в частях полевой артиллерии были необходимы для сбережения конского состава.
Необходимость ведения регулярных учебных занятий во всех строевых частях артиллерии учитывалась артиллерийским командованием, но осуществить такие занятия в условиях боевой обстановки на позициях было крайне трудно, а нередко и невозможно; поэтому в батареях на фронте занятия велись лишь по мере возможности, в зависимости от энергии и проявления личной инициативы ближайших командиров, иногда даже младших офицеров батарей.
Систематическое обучение удалось организовать только в тыловых формируемых артиллерийских частях, в особенности в частях тяжелой артиллерии особого назначения (ТАОН), на боевую подготовку которых было обращено самое серьезное внимание. Даже в 1917 г., после Февральской революции, в частях ТАОН велись занятия регулярно по установленным программам — и с офицерами, и с разными командами солдат-специалистов (разведчиков, наблюдателей, связистов, телефонистов, наводчиков, орудийных фейерверкеров и т. д.), и с полным составом батарей и дивизионов, которому давалась практика в маневрировании и стрельбе. Хорошая боевая подготовка частей ТАОН вполне оправдала себя отличными боевыми действиями ТАОН в период июльских операций 1917 г. на Юго-Западном и на Западном фронтах (см. ч. VII).
Согласно приказу Ставки главковерха[82], последовавшему по представлению Упарта, была сформирована в мае 1917 г. при управлении начальника ТАОН для подготовки личного состава полевая артиллерийская школа, имевшая назначением: а) подготовку командиров дивизионов и батарей, практическое изучение способов устройства позиций, наблюдательных пунктов, снарядохранилищ и пр., ознакомление с новейшими приемами борьбы, взятыми из опыта войны, и выработку общего взгляда на методы ведения боя артиллерией за укрепленные позиции и в условиях полевой маневренной войны; б) производство опытов, составление таблиц и правил стрельбы из орудий новейших образцов; в) подготовку артиллерийских наблюдателей с самолетов, обучение их разведке целей, правильной передаче наблюдений при стрельбе по целям, встречающимся в боевой обстановке, корректированию огня своих орудий, фотографированию неприятельских позиций, чтению полученных снимков, развертыванию их в планы и стрельбе с самолетов из пулемета; г) подготовку артиллерийских наблюдателей с аэростатов в отношении корректирования огня и наблюдения за полем; д) подготовку офицеров к управлению работой приемных радиостанций во время корректирования стрельбы; е) подготовку специалистов связи.
К школе ТАОН было придано: 2 артиллерийских авиационных отделения с 4 приемными радиостанциями, 1 воздухоплавательный отряд, 4 пушки 152-мм в 120 пудов, 8 пушек 76-мм обр. 1902 г., 4 горные 76-мм пушки обр. 1909 г. и 2 гаубицы 122-мм; кроме того, прикомандировывались части тяжелой артиллерии.
Продолжительность курса школы для командиров дивизионов и батарей — 4 недели, для наблюдателей — около 6 недель.
Таким образом, полевая офицерская артиллерийская школа при ТАОН должна была обслуживать не только ТАОН, но и прочую полевую и тяжелую артиллерию и по своему назначению могла до некоторой степени быть заместительницей офицерской артиллерийской школы мирного времени. Впрочем, курс школы ТАОН пришлось значительно сократить, ограничив его главным образом практической подготовкой в области новых условий, выдвинутых позиционной войной.
