Главной причиной слабости русской артиллерии как в отношении количественного обеспечения армии артиллерийскими орудиями и прочими средствами вооружения, так и в особенности в отношении образцов тяжелых орудий являлось недостаточное развитие техники и производительных сил промышленности старой России.

Россия оказалась к началу первой мировой войны неподготовленной в артиллерийском отношении к борьбе с воздушным врагом и, слабая техническими средствами, оставалась до конца войны позади своих врагов.

Военная авиация ввиду огромного ее значения как нового могучего боевого средства быстро развивалась во время первой мировой войны. Создалась такая угроза удара с воздуха, с которой необходимо было серьезно считаться. В России только во время войны стали изыскиваться средства для борьбы артиллерии с самолетами.

Первые 12 экземпляров специальных зенитных 76-мм пушек системы Тарновского-Лендера были изготовлены Путиловским заводом лишь в марте 1915 г. За время войны было изготовлено только 76 таких пушек, тогда как по минимальному расчету требовалось для армии 584 таких пушек. Пришлось сформировать 220 батарей для стрельбы по воздушным целям, вооружив их приспособленными полевыми 76-мм пушками на кустарных установках, но ввиду ничтожной продуктивности стрельбы из таких приспособленных пушек по быстро летящим целям батареи эти нельзя считать «зенитными».

Русская армия не имела к началу войны артиллерии для непосредственного действия с пехотой в бою — полковой, батальонной, траншейной, не имела ни бомбометов, ни минометов.

Опыт войны заставил серьезно задуматься над вопросом о придаче пехоте таких частей артиллерии, которые были бы органически с нею связаны и действовали бы с нею в бою плечо к плечу, немедленно отвечая на все ее запросы и решая огнем поставленные ею боевые задачи.

Такую артиллерию пришлось создавать во время войны, наспех заказывая сколько-нибудь подходящие орудия русским заводам или получая их от заграничных заводов.

Первая мировая война поставила артиллерийской технике множество самых разнообразных задач, потребовавших для разрешения предварительной научной разработки и привлечения к исполнению почти всех научно-технических, изобретательских и производственных сил страны. Но ввиду слабого развития этих сил в царской России она оставалась, в отношении достижений военной техники на одном из последних мест среди европейских государств того времени.

Во время войны русская научно-техническая и изобретательская мысль работала для нужд своей артиллерии в следующих направлениях: а) в отношении изобретения новых средств разрушения и уничтожения, б) в области усовершенствования существующей техники артиллерии, в) в отношении облегчения и упрощения производства предметов артиллерийского вооружения с целью получения массового выхода этих предметов в кратчайшие сроки.

Во время войны Артиллерийскому комитету ГАУ и Упарту приходилось давать заключения и производить испытания по чрезвычайно большому числу вопросов артиллерийской техники, возникающих по заданиям из действующей армии, по инициативе ГАУ и отдельных научно-технических работников и по инициативным предложениям изобретателей, нередко не имевших надлежащей технической квалификации.

Разработка многих вопросов, не исключая некоторых заслуживающих серьезного внимания, осталась незаконченной или в стадии испытания вследствие больших трудностей разрешения этих вопросов или даже непосильности их осуществления для русской техники. Многие вопросы отклонялись как не заслуживающие внимания или признаваемые несвоевременными. Только немногие из них получили положительное разрешение и были проведены в жизнь, причем важнейшее значение имели химические средства борьбы, относившиеся в то время к средствам артиллерийским.

Русскими учеными химиками и техниками во время войны был разрешен и практически осуществлен ряд химических задач большого научного и практического значения — не только военного, но и общегражданского. Образованный при ГАУ Химический комитет организовал, попутно с развитием производства пороха, взрывчатых и отравляющих веществ, производство кислот и других химических продуктов, необходимых для целей мирного времени.

Результаты работы Химического комитета ГАУ, оказавшего немалую услугу армии и стране, были бы неизмеримо больше, если бы русская химическая промышленность была подготовлена для обороны еще в мирное время. Тогда не приходилось бы большую часть огромного количества химических веществ, требующихся для армии, получать по заграничным заказам, главным образом из Америки.

Генеральный штаб царской русской армии при руководстве подготовкой обороны страны допустил глубокую ошибку в предположении кратковременности предстоящей войны и ведения ее за счет заготовляемых в мирное время мобилизационных запасов предметов артиллерийского вооружения. Колоссальные потребности современной большой войны, продолжительность которой нельзя к тому же предусмотреть, нельзя покрыть никакими заблаговременно заготовленными мобилизационными запасами. Такие запасы необходимы только для начала войны, а затем война ведется на те средства, какие будут предоставлены производительными силами своей страны.

Правящие верхи царской России и ее Генеральный штаб не предусмотрели и не учли первенствующего значения экономики для современной войны, не подготовили к обороне промышленность и все хозяйство страны. В результате Россия во время войны оказалась в экономическом отношении и особенно в отношении заготовления предметов вооружения армии в полной зависимости от иностранных капиталистов и заводчиков.

Русские, готовясь к войне, не предвидели ни ее продолжительности, ни колоссальности масштаба, ни огромного расхода предметов боевого снабжения вообще и в особенности расхода боевых припасов, достигшего по тому времени «чудовищных размеров». В течение всей мировой войны было израсходовано в общей сумме выстрелов всех калибров: русской артиллерией до 50 миллионов, австро-венгерской до 70 и германской около 272 миллионов; французская артиллерия израсходовала выстрелов только 75-мм и 155-мм калибров около 192 миллионов.

Эти расходы артиллерийских выстрелов покрывались не мобилизационными запасами, заготовленными в довоенное время, а производительностью заводов, мобилизованных для изготовления боеприпасов и работавших во время войны.

Расход артиллерийских снарядов, казавшийся «чудовищным» в первую мировую войну, при современных условиях, когда появились новые массовые объекты артиллерийского поражения — воздушный флот, танки, автоброневые части, когда увеличились дальнобойность, мощность и скорострельность орудий и пр., принял несравненно еще более колоссальные размеры. Достаточно указать, что во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. при штурме Берлина советская артиллерия обрушила на него «многие сотни тысяч мин и снарядов, общим весом в 1 600 000 пудов!»^[149] и что советскими заводами «только в 1944 г. было выпущено свыше 240 миллионов снарядов, бомб и мин и 7 миллиардов 400 миллионов патронов»^[150]. Возникшие в период Отечественной войны колоссальнейшие, действительно «чудовищные» расходы предметов боевого снабжения покрывались производительными силами Советского Союза.

Опыт первой мировой войны совершенно ясно указал, что при современных условиях вести войну на запасы боевого снабжения, образованные в мирное время, нельзя. Необходимо соответствующие заводы заблаговременно так подготовить к войне, чтобы они отмобилизовались одновременно с войсками и одновременно с ними же вступили в работу. Чем скорее и чем на большую производительность развернутся заводы, тем скорее и полнее будет обеспечена артиллерия боеприпасами и прочими предметами боевого снабжения.

Запасы снарядов и прочих предметов необходимо заготовлять для артиллерии и в мирное время, но не на полную потребность войны, так как определить эту потребность и невозможно, а лишь на первый период войны, пока мобилизованная промышленность станет подавать боевые припасы и прочие предметы боевого снабжения в достаточном количестве. И чем короче будет мобилизационный период развертывания производства промышленности, тем меньше может быть размер мобилизационного запаса боевого снабжения, заготовляемого на случай войны в мирное время.