Итан был почти у входа, когда Карлос вскочил с дивана и бросился перед ним, преграждая выход, и спасая мужчину с другой стороны от любопытства Итана.

- Кто это? - спросил Итан, кивая в сторону двери позади Карлоса. Карлос широко раскинул руки, как будто он действительно мог помешать Итану, вдвое крупнее его, открыть дверь.

Взгляд Карлоса переместился на пол, дальнюю стену и кухню, прежде чем остановиться на груди Итана.

- Никто.

- Карлос! – «Никто» не кричал, прежде чем взяться за дверную ручку. - Мы не можем опаздывать. Давай же.

- Я сейчас выйду, - крикнул в ответ Карлос. - Подожди меня в фургоне.

- Я собираюсь надрать тебе задницу, если ты все испортишь, чувак.

- Я сейчас выйду! - повторил Карлос. Шаги за дверью затихли, и Карлос глубоко вздохнул. Он снова втянул воздух, когда Итан схватил его за руку. Итана покалывало чувство «мой-брат-замышляет-что-то-не-хорошее».

- Что в Ларедо? - спросил Итан, зная, что пограничный город Ларедо был не самым безопасным местом на континенте.

- Не твое дело, - сказал Карлос, вырываясь из объятий Итана и убегая в свою спальню. Он засунул кое-какую одежду в сумку и вытащил маленький черный футляр из-под кровати, прежде чем направиться к двери. Он схватил связку ключей с крючка и бросил их Итану, который поймал их одной рукой.

- Чувствуй себя как дома, но запри за собой, - сказал Карлос. - Я вернусь только завтра.

- Что в Ларедо? - снова спросил Итан, но Карлос уже был снаружи.

Итан последовал за ним, полный решимости остановить своего брата от опасного жизненного пути, но коротышка оказался на удивление быстрым. К тому времени, когда Итан догнал его, он уже сидел на пассажирском сиденье потрепанного белого фургона. За рулем сидел крупный чернокожий мужчина в зеркальных солнцезащитных очках, а еще трое латиноамериканцев втиснулись во второй ряд. Все они были в желтых банданах.

- Карлос? - Итан крикнул ему вслед, страх за брата сдавил ему горло.

- Иди! - крикнул Карлос, и фургон умчался, изрыгая ядовитые пары.

Итан помахал рукой перед лицом и кашлянул, его глаза автоматически остановились на номерном знаке Нью-Мексико фургона. Он запомнил номер машины, прежде чем повернуться, чтобы вернуться в квартиру Карлоса. Как разозлился бы его брат, если бы начал рыться в его вещах в поисках улик? Не так разозлился бы, как его мать, если бы Карлоса убили в бандитской войне.

Глава 22

- Что он делает? - Рейган покачала головой, не в силах вынести еще одну кучу дерьма, наваленную на гору дерьма, с которой она сейчас имела дело.

Необъяснимо полностью одетый, Трей сел на матрас рядом с ней. Он щеголял драгоценностями во всех пирсингах, кроме ее любимого. Почему у него был такой вид, будто пришло время выходить на сцену? Еще даже не пришло время просыпаться.

Улыбка Трея исчезла, и он поднял бровь, глядя на нее, как будто понятия не имел, почему она в ярости.

- Он рассказывает своей семье о своей сексуальной ориентации.

Что означало, что одним препятствием на пути к миру, знающему все, стало меньше. Она знала, к чему это приведет. Трей и Итан объединились бы против нее или, по крайней мере, против ее желания сохранить их отношения в тайне, и она была бы единственной, кто остался бы бороться за их частную жизнь. Одна мысль о последствиях истощила ее. Она рассчитывала, что Итан останется на ее стороне.

- С чего бы ему вдруг это делать? - спросила Рейган. Если бы каминг-аут был у него на уме, он бы наверняка упомянул об этом. С другой стороны, это был молчаливый страдающий Итан, о котором они здесь говорили.

- Он делает это для меня. Для себя. - Трей протянул ей ладонь. - Для нас.

- Нас? Если бы это было для нас, он бы посоветовался с нами перед отъездом в Техас.

- Ему позволено делать что-то для себя, Рей, - сказал Трей, сжав губы. Рейган могла видеть редкий проблеск ярости в его зеленых глазах. - И ты должна быть благосклонна. Знаешь, ему нелегко это сделать.

- Я знаю это. Лучше, чем ты. Его семья, его сообщество, они не так открыты для подобных вещей. - Очень похоже на ее собственное. Мистер Богатый мальчик из Южной Калифорнии понятия не имел, насколько близорукой может быть большая часть мира. - Кроме того, ты даже никогда не встречался с его семьей. - В последний раз, когда она была в гостях, его братья отпускали бесчисленные унизительные шутки про геев, и она знала, что Итана беспокоила необходимость притворяться, что они смешные. Черт возьми, это беспокоило ее до такой степени, что она несколько раз говорила им прекратить это.

- Я надеюсь исправить это в ближайшее время, - сказал Трей. - И ты знаешь не лучше меня. Ты понятия не имеешь, как трудно мужчине заявить о себе как о гее.

- Бисексуале, - поправила она, скрестив руки на груди.

- Еще хуже. Особенно в его возрасте.

Его неодобрительный взгляд вывел ее из себя.

- И с дополнительными трудностями, связанными с женщиной, которую он любит, противящейся этому.

- Я не против этого. Это просто... - Она уставилась на свою руку, где ее пальцы теребили простыню, обернутую вокруг ее обнаженной талии. - Неподходящее время.

- Ты права, он должен был сказать им раньше. Но я уверен, что он предпочел бы, чтобы его семья узнала об этом непосредственно от него, а не читала о чем-то таком личном в гребаном таблоиде.

- Он может просто отрицать любую дерьмовую историю, которую печатают таблоиды, - отметила Рейган. Это было то, что она планировала сделать. Если она когда-нибудь ответит еще на один звонок своего отца. Она все еще блокировала его.

- Возможно, он больше не хочет это отрицать.

И это было именно то, о чем так беспокоилась Рейган.

- Возможно, - продолжил Трей, - он понял, что есть вещи более важные, чем то, что другие люди думают о нем.

- Возможно, - сказала Рейган сквозь стиснутые зубы, - он пожалеет, что раскрыл эту тайну, но потом обнаружит, что не сможет забрать свои слова обратно. - Она была уверена, что Итан не продумал все возможные последствия.

Трей вздохнул и провел рукой по лицу.

- Ну, если он не может рассчитывать на твою поддержку, он может рассчитывать на меня.

Она почувствовала себя так, словно он дал ей пощечину. Она никогда раньше не спорила с Треем, поэтому не была уверена, как ему удавалось так хорошо резать ее в клочья.

- Он может рассчитывать на меня. Он всегда может на меня рассчитывать!

- Ты так говоришь, Рейган, но я просто этого не вижу. - Трей натянул ботинки и встал. - У меня свидание. Увидимся позже.

- Свидание? - Какого хрена? Она покосилась на часы на прикроватном столике. - В девять утра? Серьезно?

- Правда не имеет значения, - сказал он, повернувшись к ней спиной, и направился к двери. - До тех пор, пока не заденет чувства Рейган.

Она скатилась с кровати, волоча за собой простыню.

- Что это должно означать? Ты собираешься куда-то, что может ранить мои чувства?

- Я предпочитаю держать это в секрете. - Он вышел из гостиничного номера, дверь со щелчком закрылась за ним.

Трей превращал ее желания во что-то, чем они не были. Да, в определенных случаях искажение правды было важно. Да, она хотела сохранить некоторые подробности своей личной жизни в секрете. Но она не хотела, чтобы ложь и секреты были частью ее личных отношений. Разозлившись настолько, что готова была плеваться огнем, она рывком открыла дверь и выглянула в коридор. Трей как раз входил в лифт в центре коридора.

- Подожди! - Сказала Рейган. - Мы это так не оставим, Трей Миллс. Я еще не закончила с тобой разговаривать.

Дверь лифта закрылась, и он начал спускаться. Рейган выбежала из комнаты, удивляясь, почему ее зад обдувает прохладный ветерок, пока не поняла, что простыня, которую она сняла с кровати, прекрасно скрывает ее спереди, оставляя полностью обнаженной задницу. Охранник, стоявший рядом с их номером, который наблюдал за ней в отсутствие ее личного телохранителя, ухмыльнулся, когда она поспешно поправила свое прикрытие и побежала к лестнице. Если бы она поторопилась, то могла бы поймать Трея в вестибюле до того, как он отправится на свидание или куда там на самом деле собирался этот лживый придурок. Предполагая, что он лжет.