Но Христи еще раз качнул головой.

- Поезжайте... Я сейчас.

Эльпит утонул среди теней, среди факелов, шлепая по распустившемуся снегу, пробираясь к извозчику. Христи остался, только перевел взгляд на бледневшее небо, на котором колыхался, распластавшись, жаркий оранжевый зверь...

...На зверя смотрела и Пыляева Аннушка. С заглушенными вздохами и стонами бежала она тихими снежными переулками, и лицо у нее от сажи и слез как у ведьмы было.

То шептала чепуху какую-то:

- Засудят... Засудят, головушка горькая...

То всхлипывала.

Уж давно, давно остались позади и вой, и крик, и голые люди, и страшные вспышки на шлемах. Тихо было в переулке, и чуть порошил снежок. Но звериное брюхо все висело на небе. Все дрожало и переливалось. И так исстрадалась, истомилась Пыляева Аннушка от черной мысли "беда", от этого огненного брюха-отсвета, что торжествующе разливалось по небу... так исстрадалась, что пришло к ней тупое успокоение, а главное, в голове в первый раз в жизни просветлело.

Остановившись, чтобы отдышаться, ткнулась она на ступеньку, села. И слезы высохли.

Подперла голову и отчетливо помыслила в первый раз в жизни так: "Люди мы темные. Темные люди. Учить нас надо, дураков..."

Отдышавшись, поднялась, пошла уже медленно, на зверя не оглядывалась, только все по лицу размазывала сажу, носом шмыгала.

А зверь, как побледнело небо, и сам стал бледнеть, туманиться. Туманился, туманился, съежился, свился черным дымом и совсем исчез.

И на небе не осталось никакого знака, что сгорел знаменитый э 13 - дом Эльпит-Рабкоммуна.

* Михаил Булгаков. Рассказ рабкора про лишних людей

Собр. соч. в 5 т. Т.2. М.: Худож. лит., 1992.

OCR Гуцев В.Н.

Приблизились роковые 17 часов, и стеклись в бахмачские казармы рабочие слушать, как местком будет давать отчет в своей работе.

Ровно в четверть 8-го председатель звонким голосом предложил занять места, а засим вышел председатель месткома и, не волнуясь, вольно и плавно, как соловей, начал свой доклад:

- Служащих у нас в сентябре 406 человек, причем из них не членов союза - 6. Итого членов союза - 400 человек. "Гудок" выписывают все. Четыреста раз по 1 "Гудку", итого 400 "Гудков". Задание выполнено на 100%, итого сто. Закуплен духовой оркестр, причем часть денег за него заплачена...

- Итого? - спросили из заднего ряда.

- Итого надо изыскать остальные деньги, чтобы их заплатить, - ответил председатель и продолжал:

- Стенная газета выходит иногда несвоевременно по причине пишущей машинки.

- А чем она мешает? - спросили.

- Ее нету, - пояснил председатель и продолжал:

- А должность КХУ по Бахмачу совершенно лишняя, и его надо сократить. Так же как и брандмейстерова должность.

- Прошу слова! - закричал вдруг кто-то, и все, поднявшись, увидели, что кричал КХУ.

- Нате вам слово, - сказал председатель.

КХУ вышел перед собранием, и тут все увидели, что он волнуется.

- Это я лишний? - спросил КХУ и продолжал: - большое спасибо вам за такое выражение по моему адресу. Мерси, Я 24 часа сижу, в своих отчетах копаюсь... и при этом я - лишний. Я работаю, как какой-нибудь вол, местком этого ничего не замечает, а потом заявляет, что я лишний! Я, может быть, одних бумажек миллион написал! Я лишний?..

- Правильно... лишний... - загудело собрание.

- Совершенно лишний, - подтвердил председатель.

- Неправда, я не лишний! - крикнул КХУ.

- Ну, лишаю вас слова, - сказал председатель.

- Я не лишний! - крикнул раздраженно КХУ. Тут председатель позвонил на него колокольчиком, после чего КХУ смирился.

- Прошу слова, - раздался голос, и все увидели брандмейстера. - Я тоже лишний? - спросил.

- Да, - твердо ответил ему председатель.

- Позвольте узнать, чем вы руководствовались, возбуждая вопрос о моем сокращении? - спросил брандмейстер.

- Гражданской совестью и защитой хозяйственной бережливости, - твердо ответил ему председатель и устремил взор на портрет Ильича.

- Ага, - ответил брандмейстер и никакой бучи не поднимал. Он мужественный человек благодаря пожарам.

После этого председатель рассказал про кассу взаимопомощи, что в ней свыше тысячи рублей, но и того маловато, потому что все деньги на руках, и собрание закрылось. Вот и все наши бахмачские дела.

* Михаил Булгаков. Страдалец папаша

Собр. соч. в 5 т. Т.2. М.: Худож. лит., 1992.

OCR Гуцев В.Н.

I

После того как пошабашили, Василий стоял и говорил со слезами в голосе:

- У меня радостное событие, друзья. Супруга моя разрешилась от бремени младенцем мужского пола, на какового младенца страхкасса выдает мне 18 рублей серебром. На приданое, значит. Мальцу пеленки купить, распашонки, одеяльце, чтобы он ночью не орал от холоду, сукин кот. А что останется, пойдет моей супруге на улучшение приварка. Пусть кушает, страдалица мать. Вы думаете, легко рожать, дорогие друзья?

- Не пробовали, - ответили друзья.

- А вы попробуйте, - ответил Василий и удалился в страхкассу, заливаясь счастливыми слезами.

II

- У меня радостное событие. Разрешилась страдалица мамаша от бремени, говорил Василий, засунув голову в кассу.

- Распишитесь, - ответил ему кассир Ваня Нелюдим. Одновременно с Василием получил за инфлуенцу симпатичный парень Аксиньич 7р. 21 к.

III

- Радостное событие у меня, - говорил Василий, - страдалица моя разрешилась младенцем...

- Идем в кооператив, - ответил Аксиньич, - надо твоего младенца вспрыснуть.

IV

- Две бутылки русской горькой, - говорил Аксиньич в кооперативе, - и что бы еще такое взять полегче?

- Коньяку возьмите, - посоветовал приказчик.

- Ну, давай нам коньяку две бутылочки. Что бы еще это такое, освежающее?..

- Полынная хорошая есть, - посоветовал приказчик.

- Ну, дай еще две бутылки полынной.

- Что кроме? - спросил приказчик.

- Ну, дай нам, стало быть, колбасы полтора фунта, селедки.

V

Ночью тихо горела лампочка. Страдалица мать лежала в постели и говорила сама себе:

- Желала бы я знать, где этот папаша.

VI

На рассвете появился Василий.

- И за Сеню я, за кирпичики полюбила кирпичный завод... - вел нежным голосом Василий, стоя в комнате. Шапку он держа л в руках, и весь пиджак его почему-то был усеян пухом.

Увидав семейную картину, Василий залился слезами,

- Мамаша, жена моя законная, - говорил Василий, плача от умиления, ведь подумать только, чего ты натерпелась, моя прекрасная половина жизни, ведь легкое ли дело рожать, а? Ведь это ужас, можно сказать! - Василий швырнул шапку на пол.

- Где приданые деньги младенчиковы? - ледяным голосом спросила страдалица супруга.

Вместо ответа Василий горько зарыдал и выложил перед страдалицей кошелек.

В означенном кошельке заключались: 85 копеек серебром и 9 медью.

Страдалица еще что-то сказала, но что - нам неизвестно.

VII

Через некоторое время делегатка женотдела в мастерской приняла заявление, подписанное многими женами, в каковом заявлении писано было следующее:

"...чтобы страхкасса выдавала пособия на роды и на кормление детей наших натурой из кооператива и не мужьям нашим, а нам, ихним женам.

Так спокойнее будет и вернее, об чем и ходатайствуем".

Подпись: "Ихние жены".

К подписям ихних жен свою подпись просит присоединить

Эм.

* Михаил Булгаков. Пожар

(С натуры)

Собр. соч. в 5 т. Т.2. М.: Худож. лит., 1992.

OCR Гуцев В.Н.

Сцена представляет темную ночь на станции Ржев-II М.-Б.-Б. ж.д. Неожиданно косая молния и выстрел - бабах!!

Голос агента охраны. Православные!.. Пакгауз на товарном дворе горит! (выстрел - б-бах!). Го! Го! Го! Го! Пакгауз! (выстрел - ба-бах!), горит!! Люди добрые! Пакгауз горит! (выстрел). Караул! (выстрелы - б-бах! ба-бах! бах, бах, бах!!). На тебе еще раз... (На небе зловещая розовая полоса).