– Знаешь, для натур, ищущих во всем игру, такой синдром, как «скука успешности», хорошо известен. Но давай поднимемся на ступеньку выше объяснений, завязанных на чуть-чуть инфантильную потребность все время «играть». В твоем случае объяснение находится в не совсем взрослом отношении к деньгам. Отсюда и вырастает потребность большой задачи в жизни, значительной цели, миссии, если угодно, которая спасает от этой псевдоскуки.
– Значит, я думаю в правильном направлении: хочу преподавать, учить людей инвестировать, используя стратегии, а не покупать или продавать акции бессистемно и бессмысленно – с чего я и сам начинал. Но вот мы встречались со студентами, предлагали обучение, тренинги. А большого интереса не заметили – были заинтересованные лица, но их единицы. Хотя слушали студенты профильных потоков – финансисты и экономисты. Мне казалось, научиться делать деньги на бирже им должно быть интересно…
– Не переживай, это нормально для их возраста и менталитета. Видимо, они не прошли еще через тот кризис, через который прошел ты – когда не знаешь, на что будешь жить, или в лучшем случае надо работать, как лошадь на водокачке. Студенчество – прекрасная беззаботная пора. Молодой человек понимает, что стоит на пороге взрослой нелегкой жизни. И ему от всей души хочется еще несколько лет «повалять дурака» за родительский счет. А мы, взрослые, позволяем это своим детям, потому что любим их. К тому же, я заметил, студенчество четко делится на две категории. Первая: денег ни на какие эксперименты с биржей нет в принципе. Желание, возможно и наличествует, но ресурсы ликвидности нулевые. И вторая: свободные деньги есть в избытке. Но одновременно прочитывается нежелание хоть как-то напрягаться: детки закончат вуз, затем родители, поставщики ликвидности, их пристроят. Зачем при такой благостной перспективе морщить лобики?
Хорошо, пусть реальность обескураживает нас равнодушием. Помечтаем. Представь, что ты Пигмалион. Но изваять тебе предстоит не воплощение женственности Галатею, а идеального ученика биржевому ремеслу. Как бы ты стал учить его, какие догматы веры передавать?
– Кстати, с веры и надо начинать. Пока человек не поверит в себя – в то, что он способен зарабатывать, ничего не получится. Но одной веры, конечно, мало. Надо безжалостно заставлять свой мозг работать, приучать его к большим массивам информации каждый день. Постоянно быть в рынке, стараться понять, что там сейчас происходит и по какой причине: почему рост, почему падение. И главное – пытаться понемногу делать прогнозы. Посмотрел утром на график на открытии торгов и стараешься понять, что на уме у больших игроков – куда они двинут рынок. Сначала стараешься предположить направление этого движения хотя бы до обеда. Потом, когда будет получаться эта фаза, переходим к прогнозированию движения на весь день. Затем – на несколько дней. Вот что важно: не надо все время думать, как мелкий игрок, мол, вот заскочу в рынок на пять минут, урву себе кусочек прибыли и бежать. Это не работает. Надо заставлять себя думать так, как должны думать большие игроки. Те, кто никогда не покупают по рынку, то есть дорого, и не продают на дне. А делают все наоборот и поэтому всегда в прибыли. Например, когда выходит на торги новый фьючерсный контракт, я всегда пытаюсь предположить, какая судьбы его ожидает на три месяца его жизни? Часто эти три месяца имеют изгиб в виде «полувосьмерки»: сначала цену контракта здорово заваливают, чтобы сделать большие покупки на этом падении, а затем выталкивают наверх. Ну, и где-то к моменту экспирации цена вновь пригибается от тяжести фиксации прибылей.
– Занятная фантазия на тему теханализа. Хотя сейчас, в жизни декабрьских фьючерсов мы можем, действительно, наблюдать нечто, напоминающее форму такой «полувосьмерки».
…И все-таки ученики у него были. Не в Тамбове, так в Москве, куда он приехал в июне и провел мастер-класс по своим торговым стратегиям для клиентов брокерской компании «АЛОР+». Возможно, вы бывали на таких мастер-классах и знаете, как они проходят: на экране или «Плазме» презентация с графиками и тезисами, перед аудиторией – ведущий с указкой. Все так и было, с одним лишь исключением: на «Плазму» был выведен торговый терминал «ALOR Trade» самого Синицына, и по нему можно было наблюдать онлайн изменения счета, на котором была открыта позиция на покупку фьючерсных контрактов на индекс РТС. Смелое исключение из правил! Ведь большинство лекторов сами не торгуют, либо, если и торгуют, то не могут похвастаться впечатляющими результатами. Но во время этого мастер – класса мы наблюдали нечто абсолютно нетрадиционное: позиция росла прямо на наших глазах, увеличивая счет более чем на 50% за второй день нахождения в ней. Накопленный доход вчерашнего дня вкупе с вариационной маржой сегодняшнего к концу трехчасовых занятий составлял более полумиллиона рублей. Поражало, с каким спокойствием ведущий воспринимал эту феерическую прибыль. При том, что риск, которому подвергался счет в силу максимальной маржинальной нагрузки – почти тринадцатикратной, был экстремальным. Никогда не забуду выражения лиц слушателей, таких же, как Синицын, частных непрофессиональных трейдеров, – в перерыве они подходили к «Плазме» вплотную и вглядывались в цифры, отражавшие прибыль такого размера за такой короткий срок. Возможно, они стояли лицом к лицу со своей давней, но пока, увы, несбывшейся мечтой: жить на доходы от трейдинга. И жить хорошо. Возможно, кто-то готов был уже отказаться от этой мечты. Но только не после такого мастер – класса!
Однако же, воздержимся от аплодисментов. Мы не можем позволить себе впадать в состояние эйфоричной восторженности по поводу «Феномена Синицына». Саша не только зарабатывает, но и драматично теряет деньги на своем торговом счете. И если обойти стороной эти эпизоды, наш дискурс вглубь феномена сверхприбыльного частного трейдинга будет ходульным и предвзятым.
Августовское 2011 года падение на рынках. Синицын за две недели теряет 70% одного из своих счетов. Того, за которым мы, с его согласия, наблюдаем: с полутора миллионов скатывается до 370 тысяч рублей. Разгадка проста – он пытался поймать дно падения, которое еще только набирало обороты и демонстрировало лишь краткосрочные отскоки, которые затем молниеносно поглощались новым падением котировок. Он, как Лаокоон, пытался бороться со змеями даунтренда, и едва не был ими задушен. В двадцатых числах августа падающий рынок обрел временную поддержку, продемонстрировав потрясающую волатильность: внутридневной диапазон колебаний превышал 10%. А это звездный час для Синицына – он умеет обращаться с высоковолатильным рынком. С одной стороны включается особая сторона психологии. Потеряв деньги, он, по его признанию, снова обрел чувствительность к поведению цены, буквально, на уровне инстинктов: «Во мне щелкнул какой-то переключатель, который срабатывает каждый раз, когда я теряю деньги – от скуки или от того, что перестаю понимать рынок. Включается интуиция. И я начинаю раз за разом делать правильные сделки». В психологии известно схожее явление: сбросив панцирь самодовольства, ложных убеждений, иллюзий собственного всемогущества, человек возвращается к самому себе, к своей глубинной сущности. И он вернулся. Буквально за несколько торговых сессий увеличил остаток денег в семь раз. Вот и другая сторона ситуации: он сполна воспользовался дикой волатильностью тех дней, точно входя в покупки на самом дне и открывая короткие позиции на вершинах взлетов перед разворотом на падение. Я позвонил ему в Тамбов, когда увидел всю эту свистопляску на его счете. Со мной говорил совершенно спокойный голос.
– Ты в очередной раз поразил нас, – сказал я Синицыну, – будем готовить твой следующий мастер – класс. Но на этот раз расскажи во всех подробностях, как лихо ты теряешь деньги. Ну, и конечно, о том, что при этом ты не впадаешь в депрессию, не бросаешь торговлю, как большинство частных трейдеров в убыточной полосе.
– Если бы я впадал в депрессию по поводу проигрышей, я так и остался бы там, в 2008 году – проигравшимся на акциях Газпрома и ушедшим обратно в продавцы-консультанты в стоптанных ботинках. Я же говорю: нельзя думать о деньгах, а только о том, что ты делаешь правильные и неправильные вещи на рынке.
