Я уверена, что Б. Александров смог бы написать гораздо больше произведспнй разных жанров, если бы не отдавал все силы Краснознаменному ансамблю, пропаганде военно-патриотической темы в искусстве. Но зато каждое сочинение, включаемое в программу, получает достойного интерпретатора.
Высота чувств, глубина и свежесть темы, яркая поэзия, талантливая музыка – вот что должно, по его мнению, доставлять суть хорошей песни.
– Но и этого мало,- считает Б. Александров.- Чтобы песня жила, она должна обладать интонацией, созвучной со своим временем. Может статься, что песня, даже очень хорошая, не будет воспринята современным слушателем, ибо по своей интонации принадлежит иному времени. Тут не помогут ни искусство дирижера, ни прекрасные голоса, ни даже красивая мелодия.
Я часто присутствовала на репетициях коллектива, чтобы еще раз прислушаться к превосходно звучащим голосам, к сплетению тембров, к сочности и густоте басов, легкой ясности теноров, красоте альтов. Не проходили для меня без пользы и личные встречи с руководителем прославленного коллектива. Темы наших бесед касались прежде всего музыки, песни, их места в современном мире. Помню, как в ходе дискуссии, развернувшейся на страницах печати, промелькнула мысль одного довольно известного современного композитора о том, что, дескать, музыкальное образование, профессиональная подготовка – несущественные факторы для эстрады.
– Как же так?! – возмущался Борис Александров.- Ведь профессионализм – неотъемлемая черта любого искусства, и не только искусства, а и любого вида деятельности. Главная беда современной эстрады заключается именно в падении профессионализма, в потере критериев истинной художественности. Это касается не только содержательности, по и средств выразительности, исполнительского мастерства. Ведь нередко за шумом и грохотом ансамблей скрываются не только бедность содержания, сомнительность идей, но и просто плохое владение инструментом, примитивность музыкальной формы.
Сегодня достаточно остро стоит проблема «загрязненности» звуковой среды маловыразительной музыкой. Поэтому необходимо выработать единые критерии подхода к эстрадному искусству. Одним из них, наиболее объек-ивным, и должен быть именно профессионализм, предполагающий высокий уровень композиторской техники, знание основ аранжировки, широкую осведомленность в общекультурных вопросах и прочную теоретическую базу.
«Каждый талантливый человек – не обязательно профессиональный композитор и даже не обязательно музыкант – может сложить хорошую песню» – такое мнение стало расхожим, его можно услышать от вполне компетентных людей. Оно порой подтверждается фактами – отдельными удачами. Но ведь каждый человек – не обязательно первоклассный стрелок и даже не умеющий стрелять – может случайно угодить в «десятку». Представится ли ему еще такой удачный случай? Вряд ли. В эстраде же получается так, что, написав расхожий шлягер, псевдокомпозитор попадает в обойму популярных, н, несмотря на то, что начинает бить мимо цели, его «сочинения» продолжают широко распространяться, а единственная удача становится эдаким клише, в которое укладывается содержание всех его песен.
Я заметила в разговоре, что отношение к работе в «песенном цехе» не всегда серьезно. И рассказала Борису Александрову об откровенно деляческом отношении к искусству, с которым порой сталкивалась в поисках репертуара.
– Что греха таить, такое можно встретить. Некоторые композиторы упорно не хотят трудиться над серьезными произведениями, воплощающими высокие идеи подлинной гражданственности. Зато нередко добиваются того, чтобы какая-нибудь их поделка оказалась в репертуаре популярного коллектива. И к нам в ансамбль частенько наведываются, на все лады расхваливая свои «произведения», которые отличаются отсутствием жизненных образов, перазвитостью музыки и текста, обилием отвлеченных поверхностных фраз, идущих не от сердца, не от реальных впечатлений, а от стертых и устаревших литературных шаблонов и поэтических штампов. Разумеется, далеко не каждому дано подметить особенности окружающей нас жизни, ее типические черты. Создать песню не просто. Ее простота лишь кажущаяся.
Я знаю, в каких творческих муках рождаются хорошие песни. Вспомните, как кропотливо работал композитор Г. Попомаренко над песней «Растет в Волгограде березка», вашей спутницей по странам и континентам. Немало дней провел он на Волге – записывал проникновенные волжские мелодии, собрал их почти четыреста, не считая вариантов. И даже при таком богатстве жизненных наблюдений оказалось очень трудно открыть чистейшую родниковую мелодию. Таких примеров сколько угодно и в нашей практике. Однако я сомневаюсь, можно ли составить сейчас любому певцу или певице обширную и разнообразную концертную программу из песенных новинок, способных выдержать серьезную, требовательную критику. Беда еще и в том, что иные артисты – и профессиональные, и самодеятельные,- не обладая художественным вкусом, требовательностью к себе, не разбираясь, что хорошо и что плохо, заимствуют далеко не лучшие образцы зарубежного исполнительства. Конечно, умение понимать широкий и разнообразный круг произведений искусства других народов – удел больших художников, но все же надо стараться нашим артистам отбирать для своего творчества лучшее, что есть в мировой культуре. Зарубежные мастера песни так и поступают. Приведу для примера Мирей Матье, делавшую первые шаги на эстраде. В то время наш ансамбль выступал в Париже. Я запомнил, как живо она интересовалась нашим репертуаром, мелодией песен, их ритмом, стилевыми особенностями! Уверен, что это общение сослужило ей добрую службу. Не только Матье, но и другие популярные артисты зарубежной эстрады постоянно обращаются к богатствам нашей национальной культуры. Их внимание привлекают даже наши фольклорные коллективы, вышедшие из недр художественной самодеятельности и добившиеся признания, широкой известности.
В той беседе Борис Александрович сетовал на слабость разработки героико-патриотической песенной тематики.
– К сожалению,-говорил он,- сюжеты произведений песенного жанра недостаточно часто обращают нас к великим страницам истории, к значительным вехам современности. А у народа есть что вспомнить, есть ичюбытия и герои, достойные быть запечатленными в песнях. В общем же потоке их все чаще получается «крон» в сторону любовной лирики, и в тени остаются все другие проявления личности человека.
Характерно, что народ всегда воспевал героев, богатырей, солдат. На песнях, рассказывающих о воинском долге, отваге, защите Отечества, воспитывается молодое поколение. Но, увы, сегодня таких песен очень мало. Почти нет хороших строевых песен, в том числе флотских, совершенно исчезли шуточпые. Тут есть над чем подумать нашим композиторам.
Вспоминая встречи с Б. Александровым, всегда думаю, как справедлива мысль о том, что, кроме наличия таланта, важно еще его направление. «Командарм песни» Борис Александрович Александров, как музыкант и как гражданин, отдавший советскому искусству более полувека неутомимой работы, определил его очень верно. Это непрерывное творчество и поиск новых встреч с боевой солдатской песней.
Майя Плисецкая
Вспоминаю одну из встреч с Юрием Гагариным в Большом театре, на сцене которого шел «Спартак» А. Хачатуряна. В антракте мы, конечно, заговорили о танцующей в тот вечер Майе Плисецкой.
– Плисецкая опередила развитие танца на много лет вперед, – рассуждал Гагарин. – Ее танцы ознаменовали собой начало новой эры в истории хореографии. Для многих миллионов людей на разных континентах она уже сейчас – символ балета. Смотри, в скольких странах она выступала – Индии, США, Канаде, Китае, Египте, Чехословакии, Финляндии, ГДР, Польше, и везде – невиданный успех. Людей не проведешь. Они хоть и разные всюду, а понимают, что к чему. Во всяком случае, стандартные мерки, устоявшиеся традиции и каноны ей не подходят, п ее танцевальный дух не может оставить равнодушным ни одного человека, любящего искусство балета. Когда и где еще родится такая балерина – не знаю. Думаю, произойдет ото не скоро.
