— Сейчас уже нет, — ответил я.

— И это неправильно, — заметил тренер. — Каждый раз, когда ты садишься на лошадь, можно считать первым разом, ты должен постоянно сохранять бдительность, нельзя ни на йоту ослаблять внимание. Поэтому до сих пор, прежде чем сесть на лошадь, я каждый раз сперва всё проверяю, чтобы убедиться, что с лошадью и с седлом всё в порядке. Так же, как в авиации перед каждым полётом необходимо тщательно проверять всё оборудование. Находясь в Японии, я обратил внимание, что водители автобусов на каждой остановке обязательно проверяют переднее, левое и правое зеркала заднего вида, это очень похвально.

Во время съёмок, когда дело доходит до опасных трюков, тоже появляется страх, но совсем иного рода — когда боишься, но всё равно делаешь. Много ли найдётся людей, готовых по своей воле спрыгнуть с крыши, выпрыгнуть из самолёта или нырнуть в открытое море? У меня хватает смелости рискнуть, попытаться. Даже если со мной что-то случится, то я рискнул жизнью и здоровьем ради кино, и это навсегда останется запечатлённым на киноплёнку.

ОНА ГОТОВА ВСЁ ПОСТАВИТЬ НА КОН: МЭГГИ ЧУН^[139]

Мэгги Чун — актриса, готовая на всё ради кино. Когда мы с ней впервые снимались вместе, она от меня порядочно натерпелась.

В фильме «Проект А. Часть вторая» снимались Мэгги Чун, Розамунд Кван^[140] и Карина Лау. В одном из эпизодов мы втроём с Мэгги Чун и Розамунд Кван, спасаясь от преследования, оказываемся на крыше и виснем на ней, чтобы не свалиться вниз. Процесс съёмок этого эпизода был весьма захватывающим.

Мы оказались на самой верхушке, бросились убегать от преследователей, а далее у нас было два способа спуска с крыши. Первый — спрыгнуть вниз на навес, второй — спуститься в корзине. Розамунд Кван оказалась впереди всех, и я ей сказал:

— Чтобы тебя не догнали, тебе лучше спрыгнуть.

— А! Я боюсь прыгать! — ответила она.

— Это же отличный сюжет, тебе нужно лишь отсюда спрыгнуть, и можешь считать, что твоя роль удалась! — уговаривал я.

Она забралась на крышу, но едва глянув вниз, пришла в панический ужас и выругалась в мой адрес, обозвав меня сумасшедшим:

— Ты за кого меня принимаешь, за одного из своих каскадёров?!

И, не желая больше со мной разговаривать, ушла, предоставив мне краснеть от стыда.

Затем я обернулся, и взгляд мой упал на Мэгги Чун. Я поманил её к себе:

— Давай-ка, получится отличный кадр! Это очень просто, я сперва позову кого-нибудь, чтобы показали, что нужно делать, а ты посмотри. Гляди: когда мы всё подготовим, спрыгнешь на тот навес, это как скатиться на скейтборде.

Она неуверенно кивнула.

Наши декорации были высотой в три этажа. Я попросил работников набросать внизу пустые картонные коробки, и Мэгги совершила пробный прыжок.

— Нормально, — заключила она.

— Мы не можем подключить в этом кадре дублёров, если кадр будет смонтирован из твоего прыжка и прыжка дублёра, он не вызовет доверия у зрителя. Мы должны снять весь твой прыжок одним дублем.

Я сказал, чтобы картонные коробки накидали до уровня второго этажа, и снова обратился к ней:

— А теперь спрыгни на навес, который на втором этаже. Это невысоко, а ниже будут коробки, всё должно получиться.

— Ладно, я попробую, — процедила она сквозь зубы.

Я обрадовался и стал всех торопить, чтобы пошевеливались и живее подготовили декорации. В это время Розамунд Кван находилась внизу возле гримёрки и наблюдала за происходящим, а я мысленно проворчал: «Ха, вот сейчас сделаю отличный кадр для неё, и удачная роль будет у неё, а не у тебя, а ты сама виновата, надо было меня слушаться!».

Я поднялся наверх и прокричал: «Мотор!». Мэгги Чун собралась с духом и спрыгнула, дважды раздался глухой стук: бум-бум — и она приземлилась на картонные коробки.

— Прекрасно! — воскликнул я. — Можно ли снять ещё один дубль?

Я с Мэгги Чун

Придя в себя, Мэгги ответила:

— Хорошо, давайте.

Она снова забралась на крышу, и мы сделали ещё один дубль. Я подошёл к ней и опять за старое:

— Замечательно! Ну как, ты уже чувствуешь себя увереннее?

— Да.

— Тогда давай ещё разок. На этот раз мы уберём все коробки, но когда ты будешь подлетать к земле, я тебя поймаю. Что скажешь?

Она взглянула на меня и в следующую секунду вдруг громко разрыдалась!

Я перепугался и бросился её утешать:

— Ладно, ладно, не нужно больше прыгать!

Я очень долго пытался её успокоить, она была смертельно обижена на меня. На самом деле она и так уже проявила недюжинную смелость и доверие ко мне. Хотя я и сам не был на сто процентов уверен, что конкретно должно получиться, но уж точно не собирался причинять девушкам вреда, я лишь хотел, чтобы эпизоды с их участием получились как можно интереснее. Трюки, которые я просил их выполнять, были относительно безопасны, я всё заранее продумывал и просчитывал, и только убедившись, что вероятность каких-либо инцидентов очень мала, предлагал им выполнить тот или иной трюк. Если бы тот эпизод мы сняли так, как я запланировал, я бы обязательно её поймал, даже если бы это было чревато опасными последствиями для меня.

Кстати, я тут вспомнил об одном саунд-треке. Когда я только начинал работу над новым альбомом на Тайване, я собирался снять музыкальный клип на одну из песен, под названием «Ты подарила мне новый мир»^[141]. Я был недоволен работой команды, которой были поручены съёмки клипа, и настоял на том, чтобы самостоятельно снять на плёнку. Я пригласил Мэгги Чун на роль героини клипа, видео было снято по всем правилам кинопроизводства и с помощью оборудования, которое задействуют при работе в кино. Мы с Мэгги, наверное, создали тогда самый высококлассный музыкальный клип за всю историю шоу-бизнеса.

«Я НЕ ПРИДУ К ТЕБЕ НА ПОМОЩЬ»: БРИДЖИТ ЛИНЬ^[142]

Эту историю я уже когда-то рассказывал, но мне никто не поверил, и у меня пропало всякое желание рассказывать. Недавно друзья сообщили, что Бриджит Линь в своей книге упомянула тот случай, значит, и я теперь могу о нём написать.

В 1978 г. меня в составе группы актёров пригласили в Таиланд для участия в благотворительном представлении. Вместе со мной поехало много коллег: Сюй Фэн, Цинь Хань, Чарли Чин, Бриджит Линь и другие. Тогда я только закончил съёмки в фильме «Пьяный мастер», и имя моё уже набирало популярность, меня все называли «малец-пьяный кулак».

Мы все вместе ездили на пляж, там было много интересного: катамараны, катера, предлагался даже парасейлинг — это катер с прицепленным к нему парашютом. Катер разгонялся, и купол парашюта вместе с пассажиром отрывался от земли и взмывал в воздух. Достигнув определённой высоты, он останавливался, затем, следуя за катером, описывал круг и снова приземлялся на воду. На этом аттракцион заканчивался, и пассажир сменялся.

Я тогда не умел прыгать с парашютом, не умел его контролировать, но я подумал, что такой опыт мог бы мне пригодиться в будущем для работы над каким-нибудь фильмом, поэтому я решил воспользоваться благоприятным моментом и попробовать, поучиться. Выстроившись в очередь, все немножко струсили и пропустили меня вперёд.

— Ладно, — говорю. — Давайте я пойду первым!

На меня надели снаряжение, и я стоял на песчаном пляже, ожидая, когда тронется катер. Судно разогналось и резко потянуло меня за собой, я постепенно поднялся в воздух.

Когда я оказался на самой высоте, до меня донёсся хлопок, что-то оборвалось и больно хлестнуло меня по левой стороне лица: по губам, по глазу, по лбу. Меня резко подбросило вверх, и я врезался в купол своего парашюта. Должно быть, после обрыва меня силой сопротивления выбросило наверх, как на резинке.