Внезапно в комнату вошел ещё один человек. Высокий, крепкий, с угрюмым взглядом. Он что-то прошептал на ухо первому мужчине, и тот кивнул. Меня схватили за руку и потащили в другую комнату, ещё более тёмную и мрачную.

Отчаяние захлестывало меня с головой. Я снова перестала надеяться на Рому, на его любовь и преданность. Меня предали — опять новая волна плохих мыслей. Он предал меня снова тем, что не подумал о безопасности нас всех, не обезопасив от всего плохого.

Но всё-таки где-то в глубине души ещё тлел огонёк надежды. Надежды на чудо, на случайность, на то, что кто-то или что-то поможет мне вырваться из этого кошмара. И я решила бороться. Бороться до конца.

В новой комнате было сыро и холодно. Пахло плесенью и чем-то затхлым. Я огляделась: голые стены, тусклая лампочка под потолком и железная дверь без окна. Бежать некуда. Меня посадили на жесткий стул и оставили одну. Время тянулось мучительно медленно. Каждая секунда казалась вечностью.

В голове мелькали обрывки воспоминаний о Роме, о наших встречах, о его обещаниях. Как же я могла быть такой наивной? Как могла поверить в его слова о его заботе? Теперь я расплачиваюсь за свою глупость.

Вдруг дверь скрипнула, и в комнату вошёл мужчина, тот самый, с угрюмым взглядом. Он молча подошёл ко мне и положил на стол нож. Его глаза горели недобрым огнём. Я поняла, что сейчас начнётся самое страшное. Но страх уже отступил, уступив место холодной ярости.

Я схватила нож (откуда он взялся, я и сама не понимала) и, не раздумывая, бросилась на мужчину.

Он не ожидал такой прыти. Нож чиркнул по его щеке, оставив тонкую красную полоску. Мужчина взревел от ярости и оттолкнул меня. Я упала, но тут же вскочила, продолжая сжимать нож в руке. Мы были один на один лицом к лицу.

Он бросился на меня, пытаясь выбить оружие. Я увернулась и полоснула его по руке. Он отшатнулся, держась за рану. Кровь медленно сочилась между пальцами.

Мы кружили по комнате, словно два хищника, выжидая момент для нападения. В его глазах читалась ненависть, в моих — решимость. Я знала, что у меня нет другого выбора. Либо я убью его, либо он убьет меня.

Собравшись с силами, я снова бросилась вперед. На этот раз мне удалось нанести более серьёзный удар. Нож вошёл в его живот. Мужчина закричал и рухнул на пол. Я стояла над ним, тяжело дыша, и смотрела, как жизнь покидает его глаза. Я почувствовала себя каким-то монстром. Я убила себе подобного!

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием. Я выронила нож и, шатаясь, вышла из комнаты. Теперь я была свободна. Но какой ценой? И почему рядом больше никого не было? Да, я осталась жива, но вот только что будет дальше со мной? Похоже, что дальше меня ждёт казенное помещение с небом в клеточку. И тут не помогут ни Борис, ни Рома со своими связями в криминальном прошлом.

На улице холодный воздух обжёг лицо, словно пощёчина. Я побрела по улице, не зная куда идти. В голове гудело, ноги заплетались. Каждый шаг отдавался болью в сердце и во всём теле. Свобода ли это, когда ты один на один со своим страхом и неизвестностью? Вокруг меня — равнодушные лица, спешащие по своим делам. Никто не видит во мне убийцу, жертву или просто сломленного человека. Я — невидимка в толпе. И этот факт пугает больше всего. Что ждёт меня за поворотом? Надежда или окончательное падение в бездну?

Оказавшись возле дома, я остановилась и рухнула без сил прямо у подъезда, больно стукнувшись головой, отчего потеряла сознание.

Очнулась я в больничной палате. Белые стены, запах лекарств — все это давило на меня. Рядом сидела женщина в белом халате, её лицо выражало сочувствие.

— Вы в безопасности, — произнесла она тихо. Но была ли это правда? Могла ли я когда-нибудь почувствовать себя в безопасности?

В голове всплывали обрывки воспоминаний о случившемся. Нож, кровь, тишина… Я пыталась отмахнуться от них, но они преследовали меня, словно навязчивый кошмар. Что теперь будет? Меня ждет суд, тюрьма, забвение?

В палату вошел следователь. Его взгляд был тяжелым и проницательным. Он задавал вопросы, но я молчала. Не знала, что говорить, да и нужно ли вообще говорить? Каждое слово могло стать еще одним гвоздем в крышку моего гроба. И тут мне прилетела мысль о том, чтобы притвориться в данный момент, сделав вид, что я не могу говорить.

Ко мне приходил периодически Гоша и пытался меня разговорить. Но я упёрто молчала.

В один из разговоров с Гошей, он случайно назвал меня дочкой. Я в недоумении посмотрела на него и увидела, как по его лицу разлилась краска, делая его весьма смущенным передо мной. Я вопросительно посмотрела на него.

— Ну, не надо на меня так смотреть! Да, ты — моя дочь! Я давно хотел тебе об этом рассказать, но твои родители не хотели этого, и я молчал!

Мой мир перевернулся. В голове зашумело, и я почувствовала, как моё тело стало словно чужим. «Мой отец? Гоша — мой отец?» Это казалось невероятным, абсурдным, невозможным. Я знала Гошу много времени и, он был другом семьи с тех пор, как я с ним познакомилась, всегда был рядом, зачастую поддерживал меня, но чтобы вот так…

Я попыталась собраться с мыслями. «Почему? Почему они все скрывали это? Почему Гоша молчал столько лет?» Вопросы роились в голове, требуя немедленных ответов. Я чувствовала себя преданной, обманутой, словно вся моя жизнь была построена на лжи. Мне нужно было время, чтобы переварить эту новость, чтобы понять, как жить дальше с этим знанием.

Недоумение уступило место ярости. «Вот это поворот!» — пронеслось в голове, как гром среди ясного неба. Какого, спрашивается, чёрта?! Я, значит, живу себе спокойно, а тут выясняется, что у меня тайный папаша, который решил раскрыться, как перезревший бутон?! Да еще и в такой несуразной форме, и при такой сложной ситуации в моей жизни!

Первым делом, конечно, нужно было разобраться с «родителями». Уж они-то точно получат свою порцию «любви»! Как они могли так поступить? Украсть у меня часть жизни, лишить возможности узнать своего настоящего отца? Это же просто верх эгоизма!

Но и Гоша не останется без внимания. «Молчал, значит? Ну, теперь помолчать не получится!» Я собиралась вытрясти из него все подробности, каждую мелочь, каждую упущенную деталь. Пусть расскажет, как он страдал в тени, пока я росла, ничего не подозревая.

В общем, жизнь круто изменилась. Но, знаете что? Мне даже немного интересно! Новая глава, новые секреты, новые разборки! Будет весело! (Надеюсь…) Но для начала нужно разобраться с тем, что я натворила.

Дни тянулись мучительно медленно. Я ждала приговора, как казни. И каждый раз, когда открывалась дверь, сердце замирало в предчувствии неминуемого. И за всё это время меня ни разу не посетили мои родственники. Не было ни Ромы, ни моей дочурки Аси… Только Гоша — мой несостоявшийся папаша постоянно посещал меня.

Однажды ко мне пришла та самая женщина-врач, которая меня принимала в больницу и первые пару дней была со мной рядом практически постоянно. Она села рядом и взяла мою руку.

— Я знаю, что Вам тяжело, — сказала она, — но Вы не одиноки. Мы поможем вам, — в ее словах была надежда, слабая, но все же надежда. И я ухватилась за неё, как утопающий за соломинку. — Несмотря на то, что на Вас вешают убийство человека, я верю в то, что Вы защищались таким образом. Ваши побои чётко зафиксированы в документах. Это Ваша главная защита!

Слова врача отозвались теплом в моей душе, словно луч солнца, пробившийся сквозь густые тучи. Защищалась… да, именно так всё и было. Но кто поверит женщине, на которой висит обвинение в убийстве? Кто увидит запятнанные кровью руки, защищающие собственную жизнь, да ещё и находясь в положении?

Следователь приходил снова и снова. Он был настойчив, но я продолжала молчать, следуя возникшему плану ранее. Притворялась немой, прячась за этой маской, словно за каменной стеной. И каждый раз, когда он уходил, я чувствовала себя всё более измотанной и опустошённой.

В один из дней в палату вошла незнакомая женщина. В её глазах я увидела боль и сочувствие. Она представилась адвокатом, назначенным мне государством. Она рассказала, что видела материалы дела и считает, что у меня есть шанс доказать свою невиновность.