Но этот солдат, осознавший, что больше всего на свете ищет утешения и покоя, решил, что даст любви возможность прикоснуться к нему.

Им нужно было выбираться отсюда. Камилла помогла Хадсону надеть перчатки. Пришлось надевать и маску, на которой остались кровавые следы от последнего выдоха Лупо. Он решил не брать со стены другое оружие. Камилла надела маску ему на голову, они поднялись по лестнице и осторожно вышли за дверь. Фальшивый человек-волк шел впереди.

Что делать с Мэтью и Профессором Фэллом? У Хадсона была идея, как вывести за ворота себя и Камиллу. Но как вывести остальных?

Они шли по продуваемой ветром садовой дорожке, но держались в стороне от виллы, проходя через темный участок с декоративными кустарниками слева от подъездной дорожки. По дорожке внезапно проехал маленький коричневый экипаж с черной отделкой, запряженный двумя лошадьми, с неизвестным Хадсону кучером. Экипаж проехал мимо них, удаляясь от главной дороги.

Осторожно продвигаясь в пределах видимости ворот и сторожки, они увидели, как большой черный лакированный экипаж Скарамангов, запряженный четверкой лошадей, выехал на подъездную дорожку позади виллы. На месте кучера сидели двое мужчин, одним из которых был Пагани, а второй — незнакомцем. Карета остановилась перед ступенями виллы, и, когда Хадсон и Камилла пригнулись, чтобы их не было видно, они увидели, как Марс Скараманга, Мэтью и Профессор выходят из дома.

Скараманга нес лампу. Жестом он приказал остальным поторапливаться. Все забрались в карету, та тронулась, ворота открылись, и карета повернула налево в сторону Мирано.

Двое мужчин в сторожке закрыли и снова заперли ворота.

— Хорошо, — как можно тише сказал Хадсон из-под маски. — По крайней мере, я знаю, что Мэтью и Фэлл выбрались оттуда. Слава Богу… правда, только он теперь и знает, куда они направляются.

Или дьявол, — подумал он.

Не похоже, что их силой запихивали в карету.

А где же эта проклятая сестра?

Ему не хотелось это выяснять.

— Следуй за мной, — сказал он Камилле. — Прямо за мной. Когда я подам тебе сигнал, я хочу, чтобы ты спряталась среди деревьев и листвы как можно ближе к сторожке и не двигалась, пока я снова не подам тебе знак. Хорошо?

Она кивнула.

Прикрыв сломанную руку плащом, Хадсон направился к караульному помещению, стараясь держаться как можно прямее. Он постучал в дверь, и мужчина, который встал из-за небольшого столика, за которым они играли в карты при свете лампы, отпрянул при виде него. Второй мужчина, которого Хадсон не узнал, тоже вскочил, как будто внезапно сел на стул с шипами.

Человек-волк указал на них обоих, а затем на виллу.

Первый мужчина задал какой-то вопрос по-итальянски. Хадсон снова указал на виллу здоровой рукой в черной перчатке. Он надеялся, что эти люди не станут приближаться к грозному Лупо настолько, чтобы понять, что перед ними лишь его уменьшенная копия. Не слишком уменьшенная, но все же… за маской Хадсон затаил дыхание.

Второй мужчина заговорил с первым по-итальянски. Хадсон увидел, что оба вооружены пистолетами, а у стены рядом со столом стоял меч.

Человек-волк издал ворчащий звук и еще раз взмахнул рукой, словно призывая охранников «шевелить задницами». Поймут ли они, что Венера, экономка или кто-то другой из дома решил позвать их? Следующие несколько секунд покажут.

Первый мужчина посмотрел на фальшивого человека-волка с искренним уважением, граничащим с трепетом. Затем он сделал знак другому следовать за ним, и они быстро зашагали по дорожке к дому.

Когда мужчины подошли к парадной лестнице, Хадсон поднял правую руку, чтобы подать сигнал Камилле. Она вышла из-за листвы примерно в десяти футах от караульного помещения. К тому времени, как она подошла к Хадсону, он отодвинул тяжелый засов, запирающий ворота, открыл их, и они вышли.

Они заспешили вперед, навстречу ветру. Хадсон ожидал, что в любую минуту за ними могут погнаться, однако этого не произошло. Отойдя на приличное расстояние от виллы и оказавшись в ночи, Камилла споткнулась заплакала, но это были слезы облегчения. Хадсону и самому хотелось разрыдаться в голос после сегодняшней ночи.

Они ненадолго сошли с дороги, чтобы Камилла могла отстегнуть ремешки маски, а затем он бросил ее в траву, обнял любимую женщину, и они зашагали к далеким огням Мирано.

Часть пятая. Vendemmia

Глава двадцать шестая

Марс Скараманга держал в руке кремниевый пистолет Бракки, стуча в дверь третьего по счету дома. Ему открыл седой рыбак с морщинистым лицом. Пожилой джентльмен бросил взгляд на Марса и пистолет в его руке, прежде чем Скараманга повторил свое требование немедленно отвезти его к Левиафану. Рыбак лишь плюнул ему в лицо и захлопнул дверь прямо у него перед носом.

Так великий магистр Семейства Скорпиона остался бродить среди маленьких каменных домиков рыбацкой деревушки Кьоджа, трижды отвергнутый. На помощь надеяться не приходилось: даже пистолет не впечатлял рыбаков в такой шторм.

Марс поднял масляную лампу и повернулся к Пагани и Бракке.

— Тогда вы нас повезете! — крикнул он по-итальянски, перекрикивая ветер. — Давайте! Ищите лодку!

Он указал им на пляж в двадцати ярдах от них, где к колышкам, вбитым в огромные бревна на возвышенности, были привязаны рыбацкие лодки. Их било набегающими волнами и швыряло из стороны в сторону даже здесь, на отмели.

Никто из телохранителей не пошевелился, и Мэтью заметил на их лицах неподдельный ужас.

Пагани заговорил высоким пронзительным голосом, в котором эхом отдавался ветер с залива. Мэтью не понимал его, но догадывался, что он говорит:

— Пожалуйста, сэр, не заставляйте нас делать это! Пожалуйста, сэр, мы умоляем вас!

— Идите, я сказал! — скомандовал Марс.

И тут грозный светловолосый Бракка вышел вперед и покачал головой.

Нет.

Марс направил на него пистолет.

Бракка снова покачал головой, отказываясь выполнять поручение. И на этот раз Пагани последовал его примеру.

Мэтью стоял рядом с Профессором, который так же с трудом удерживал равновесие на сильном ветру. Залив окутывала туманная серая мгла. Где-то там вдалеке занимался рассвет, но в этот день солнце было скрыто похоронным саваном облаков, а бурлящее море с белыми барашками волн обещало стать кладбищем для рыбаков и лодок. Далеко-далеко за горбатым силуэтом Левиафана, в четверти мили от берега, в волны вонзались тройные молнии, за которыми следовал оглушительный гром.

Услышав раскат, Пагани и Бракка бросились в сторону кареты, стоявшей на дороге за деревней. Марс крикнул им вслед:

— Прикоснетесь к карете — и вы трупы! Слышите меня? Трупы!

Дуло пистолета повернулось к Мэтью.

— Ты! — прошипел Марс с искаженным от ярости лицом. — Ты отвезешь нас туда!

— Я не могу управлять лодкой в таких условиях! Шторм закончится через несколько часов. Мы могли бы просто…

— Я не собираюсь ждать несколько часов, ты понял? — Пистолет уперся прямо в грудь Мэтью. — Я сказал, мы отплываем сейчас же!

— Мы все утонем! — крикнул Профессор. — Ради бога, будь ты благоразумнее!

— Благоразумнее, — усмехнулся Марс. — Я хочу вернуть свою сестру! Я не намерен ждать!

— Послушай меня! — Фэлл схватил Марса за руку, держащую пистолет, и отвел ее от Мэтью. В другой руке он держал демоническую книгу. — Я говорил тебе, что зеркало может быть лишь фантазией! Пытаться выйти в море в такую погоду, найти зеркало, которого может и не быть и которое может не иметь никакой силы, чистое безумие!

— Тогда зачем Валериани было прятать его? — Марс снова наставил пистолет на Мэтью, но тот отпихнул его в сторону. — Оно настоящее… должно быть настоящим…

У Мэтью был небольшой опыт управления лодкой. В последний раз он пытался сбежать с Голгофы вместе с Кардиналом Блэком. В более спокойном море он смог бы доплыть до Левиафана без происшествий, однако в такой шторм, который только усиливался, путешествие было невозможным. Паруса могли порваться в клочья еще до того, как они преодолеют половину пути.