Последовала короткая пауза.

Фигура на столе пристально посмотрела на доску и чуть сдвинула ногу влево. Затем с поразительной скоростью и силой его нога рванулась вперед, стрела пролетела между его пальцами... и вонзилась в доску примерно в четырех дюймах справа от центрального красного круга, в треугольник под номером двадцать семь.

— Ventisette! — воскликнул хозяин таверны.

Раздались новые возгласы. Мэтью догадался, что выиграли люди, сделавшие ставку на то, что стрела попадет именно в этот треугольник.

Затем человек отвел назад левую ногу. Вторая стрела зажалась между пальцами, ринулась вперед, и древко задрожала в нескольких дюймах над красным центром в треугольнике с номером 15.

— Quindici! — воскликнул трактирщик.

Победители снова заголосили, а проигравшие горестно заблеяли.

Правая нога мужчины снова отвелась назад под невероятным углом, под которым должен был хрустнуть сустав. Ступня оказалась далеко за головой. Третья стрела была готова к полету.

Мэтью отчетливо видел очертания локтей мужчины, упиравшихся в стол, сквозь складки его плаща. Но он совершенно внезапно осознал, что у этого странного лучника нет рук.

Глава одиннадцатая

Последний раз Мэтью испытывал подобный трепет, когда гигантский осьминог профессора Фэлла схватил отрубленную голову Джонатана Джентри во время его приключения на Острове Маятника^[31]. Он не позволял себе отвлечься или даже моргнуть, не желая пропустить и мгновения удивительного представления безрукого лучника.

Стрелы выпускала то правая, то левая нога, зажимая стрелу между пальцев и с силой запуская ее в один из пронумерованных треугольников на доске. Мэтью никогда не видел ничего подобного. Каждая вонзенная в цель стрела сопровождалась хором торжествующих победных криков и вздохами отчаяния проигравших.

Мэтью предположил, что в этой игре можно было делать ставки на то, в какой треугольник попадет стрела, и на то, какой ногой она будет пущена. Выбор, по-видимому, полностью зависел от лучника, поскольку он не обязательно переступал с ноги на ногу во время представления. Была ли возможность сжульничать в этой игре? Пусть этот интереснейший человек и не видел книгу ставок, кто-то мог сообщить ему, куда и какой ногой нужно попасть. Так или иначе, это было замечательное представление, демонстрирующее мастерство и контроль над телом. Даже несмотря на отчаяние в криках проигравших, Мэтью подумал, что в таком деле пара монет не имеет значения: это было хорошее развлечение, и всем оно нравилось гораздо больше, чем местный эль.

Стрелок выпустил девять стрел в разные треугольники, а хозяин таверны выкрикивал номера. Десятая стрела, тщательно нацеленная левой ногой, попала прямо в красный центр, и Мэтью испугался, что от улюлюканий на головы завсегдатаев попросту обрушится крыша. Казалось, на этом игра была окончена.

Двое мужчин, которые помогали лучнику взобраться на стол, теперь помогли ему слезть и надели на него сапоги. В это же время еще одна фигура, которую Мэтью сначала не заметил в суматохе, — в плаще песочного цвета с белыми волосами до плеч и длинной седой бородой, — встала со стула в затененном углу, подошла и поправила плащ лучника на плечах. Ее движения были весьма… поддерживающими. Мэтью заметил, что у этого человека на левом глазу была черная повязка.

Тем временем трактирщик принялся сверяться со списком ставок и опускать руку в горшок, пока рядом толпились победители. Мэтью заметил, как Хадсон и Профессор Фэлл протискиваются ближе к барной стойке. Там уже стояли капитан Андрадо и солдаты, и тогда…

Бах!

Раздался звук, похожий на выстрел, и веселье мгновенно стихло. Мэтью обернулся, потому что звук донесся откуда-то сзади, и увидел Камиллу, стоявшую рядом с одним из столов. Она повторила звук, так сильно ударив кружкой по столу, что та едва не раскололась пополам. Когда все внимание было приковано к ней, она отставила чашку в сторону и подняла руки, в каждой из которых было по две золотые монеты. Она обратилась к толпе по-итальянски. Мэтью плохо понимал этот язык, но здесь понял, что она говорит, без перевода:

— Мы ищем человека по имени Бразио Валериани, — объявила она, оглядев толпу слева направо и остановив взгляд в центре. — Нам известно, что он работает на винограднике. Возможно, на этом. Почему мы его ищем — не ваше дело, но я скажу вам, что это очень важно. Если он где-то здесь, то должен знать, что мы не желаем ему зла. У нас к нему дело неотложной важности, о котором он, должно быть, уже догадался. У меня есть золотая монета для каждого, кто знает Бразио Валериани и скажет, как его найти. Или же я отдам две золотые монеты ему самому, если он выйдет вперед прямо сейчас.

Никто не пошевелился и не заговорил.

— Ну? — подтолкнула Камилла. — Никому не нужно золото?

Тишина затягивалась. Внезапно ее нарушил голос:

— Io sono l’uomo!

Сердце Мэтью пропустило удар, потому что он понял, что это значило: «Я — тот человек».

Сквозь толпу, пошатываясь, пробирался настоящий чернобородый зверь. Он остановился рядом с Камиллой и покачнулся. Нахмурившись, он отвратительно рыгнул и, моргая, словно блеск золота резал его затуманенные элем глаза, спросил ее:

— Как, ты сказала, меня там зовут?

Это вызвало новый взрыв смеха, от которого чуть не обрушилась крыша.

— Рокко! — крикнул хозяин таверны, оскалив кривые зубы. — Не порти воздух вокруг этой прекрасной леди! — Он обратился к Камилле: — Он не в себе, синьорина, и, к сожалению, он мой шурин. — Затем он упер руки в боки и обратился к толпе. — Кто-нибудь из вас знает это имя? Если знаете, говорите и забирайте свое золото! Оно пригодится, когда вы проиграете его в следующий раз!

Собравшиеся не ответили.

Камилла посмотрела на Мэтью и покачала головой, после чего вернула монеты в свой кошель. Мэтью оглядел собравшихся и подумал, что Бразио Валериани и вправду может быть среди них. Но как его определить, если он не хочет, чтобы его нашли?

Жители деревни тем временем вернулись к выпивке и веселью.

Хадсон и Профессор Фэлл подошли к Мэтью и Камилле, капитан Андрадо сделал последний глоток эля, а затем он и остальные четверо — один из них был немного навеселе, и его поддерживал другой, — присоединились к ним. Пора было уходить. Нужно было разбить лагерь на ночь, распрячь лошадей и найти место для сна, чтобы рано утром отправиться в путь.

На пути к двери Камиллу внезапно остановила фигура, стоявшая перед ней. Мэтью чуть не врезался в спину охотницы на ведьм. Перед ней стоял безрукий лучник. Бородатое лицо мужчины было покрыто глубокими морщинами, а светло-карие глаза утопали в синяках. Он открыл рот, чтобы заговорить, но из него вырвался лишь сдавленный звук.

Рука опустилась на плечо мужчины. Его седобородый и седовласый спутник что-то тихо сказал мужчине, который продолжал смотреть на Камиллу и хрипеть. Его спутник оказался пожилым джентльменом, которому было за шестьдесят, и он тоже был изувечен. Его правый глаз был темно-синим, но левый был закрыт черной кожаной повязкой с выжженным на ней контуром христианского креста. Неровный шрам пересекал кожу на два дюйма ниже повязки и доходил почти до линии роста волос.

В этот момент Мэтью не сдержался и сказал:

— Я никогда не видел зрелища, подобного тому, что наблюдал сегодня.

Взгляд единственного глаза старика метнулся к Мэтью.

— Вы англичанин?

— Да.

— Английский, — задумчиво протянул одноглазый старик. — Я не слышал этого языка уже… о… много лет. — Он сам говорил по-английски достаточно хорошо, пусть и с явным итальянским акцентом. — Вы все англичане?

— Нет, — ответил Мэтью. — Вон тот мой друг и мужчина постарше, — он указал на Хадсона и Профессора Фэлла.

— И вы здесь разыскиваете этого Бразио Валериани? Зачем?

— Одну минуту, — вмешалась в разговор Камилла. — Кто вы?