бирают по одному семейству или по нескольким из многих и отка-

зываются от своей воли и разума ради рабского повиновения все-

му тому, что захотят делать над ними эти избранные. Избранные

же бывают самые злые и т у п ы е из всех. Но существа, избравшие

и покоряющиеся, всячески восхваляют их. Существа эти говорят

на разных языках, непонятных друг другу. Но вместо того, чтобы

421

стараться уничтожить эту причину недоразумений и раздоров, они

еще разделяют сами себя, независимо от различия языка, еще на

разные соединения, называемые государствами, и из-за этих со-

единений убивают тысячи и тысячи себе подобных и разоряют

друг друга. Для того, чтобы они могли удобнее разорять и уби-

вать друг друга, существа эти надевают особенные, одинаковые, большей частью пестрые одежды, придумывают средства убива-

ния друг друга и обучают повинующихся многих одному — наи-

лучшим способам убийства.

При этом существа эти для объяснения своей жизни, смысла

и назначения ее, уверяют себя и друг друга, что есть такое же, как они, существо, но только одаренное теми свойствами, кото-

рые они желали бы иметь, могущее поэтому делать всякого рода

глупости и гадости, и придумывают разные, самые не нужные

никому средства, как угождать этому воображаемому существу, и тратят на это угождение огромные доли своих трудов, хотя тру-

дов этих недостает большей частью для прокормления самих себя.

Для того, чтобы эта выдумка не перестала обманывать детей, родители старательно обучают своих детей всем выдумкам об

этом существе, называемом Богом, о том, как он сотворил мир, как он сделался человеком, как потом дал есть людям свое тело и

потом улетел на небо, которого они знают, что нет никакого, и

тому подобное. И не только от своих детей требуют, чтобы они

повторяли все это, но требуют того же от других людей и убива-

ли и убивают за несогласие с этим сотни тысяч себе подобных.

Но мало того, что они все делают все эти гадости и глупости

и страдают от них и знают, что страдают именно от этих гадос-

тей и глупостей, они не только продолжают их делать, но избира-

ют из себя людей, которые обязаны придумывать такие рассуж-

дения, по которым бы выходило, что все эти глупости и гадости

необходимо нужно делать, нельзя не делать. Все эти рассужде-

ния, самые запутанные и никому не понятные, менее всего тем, кто их придумывают, называются у них наукой. И все эти оправ-

дания гадостей и глупостей и разные ни на что не нужные ум-

ствования считаются самым важным делом, и этим умствовани-

ям обучают всех детей, и все родители, и сами юноши за вели-

кую честь почтут учиться этой науке.

Разводятся же эти существа таким грязным, отвратительным, уродливым поступком, что сами же стыдятся этого поступка и

не только не совершают его при других, но всегда тайно. —

Притом последствия этого поступка — рождение новых таких

422

же существ — не только мучительно для того рода существ, из

утробы которого выходят новые, беспомощные в начале своей

жизни существа, но и в высшей степени затруднительны для тех, кто производит их, и они тяготятся ими. Кроме того, непереста-

ющее размножение этих существ угрожает бедствиями голода для

всех, так как распложение их идет быстрее, чем люди могут ус-

петь приготовлять для всех пищу. Существа эти знают все это, говорят про это и, несмотря на это, не только совершают в ущерб

своей выгоды, здоровья, общих соображений, всегда, когда толь-

ко могут, этот отвратительный поступок, но еще и всячески воз-

величивают его. Одни восхваляют его в несвязных, запутанных

словах, называемых поэзией, другие не только восхваляют, но

благословляют этот мерзкий поступок во имя того выдуманного

существа, которое они называют Богом.

Не буду говорить о тех миллионах глупостей и гадостей, ко-

торые делаются этими существами: как они отравляют себя ядом, считая это удовольствием; как собираются в самые зараженные

ими же самими места в огромном количестве в среде незанятых

огромных пространств земли, строят в одной местности дома в

30 этажей; или как, не заботясь о том, как бы им всем лучше пе-

редвигаться, заботятся о том, чтобы только некоторые могли ез-

дить, летать как можно скорее; или как набирают слова так, что-

бы концы были одни и те же, и, составив вместе, как потом вос-

хищаются этим набором слов, называя это поэзией; или как

набирают другие слова без окончаний, но такие же глупые и не-

понятные, называют их законами и из-за этих слов всячески му-

чают, запирают в тюрьмы и убивают по этим законам друг друга.

Да всего не перечтешь. Удивительнее же всего при этом то, что

существа эти не только не образумливаются, не употребляют свой

разум на то, чтобы понять, что глупо и дурно, а, напротив, на то, чтобы оправдывать все свои глупости и гадости. И мало того, что

не хотят сами видеть мучающих их глупостей и гадостей, не по-

зволяют никому среди себя указывать на то, как не надо делать

то, что они делают, и как можно и должно делать совсем другое и

не мучиться так. Стоит только появиться такому, пользующемуся

своим разумом существу между ними, и все остальные приходят

в гнев, негодование, ужас и где и как попало ругают, бьют такое

существо и или вешают на виселице, или на кресте, или сжига-

ют, или расстреливают. И что всего страннее, это то, что, когда

они повесят, убьют это разумное, среди безумных, существо, и

оно уже не мешает им, они начинают понемногу забывать то, что

423

говорило это разумное существо, начинают придумывать за него

то, что будто бы оно говорило, но чего никогда не говорило, и

когда все то, что говорено этим разумным существом, основа-

тельно забыто и исковеркано, те самые существа, которые преж-

де ненавидели и замучили это, одно из многих, разумное суще-

ство, начинают возвеличивать замученного и убитого, даже иног-

да, думая сделать этим великую честь этому существу, признают

его равным тому воображаемому злому и нелепому Богу, которо-

го они почитают.

Удивительные эти существа. Существа эти называются

людьми.

1) Все зло от того, что люди, извращая мысль, заставляют ее

служить своей выгоде.

2) Никакие восстания, бунты, союзы не сделают одной ты-

сячной того, что может сделать воздержание хотя бы от двух

дел — потребления водки и поступления в войско.

3) Ты говоришь человеку ясное, простое, казалось бы, нуж-

ное и обязательное для каждого человека, он ждет только, скоро

ли ты кончишь. А когда ты кончил, отвечает хитроумными рас-

суждениями, очень искусственно связанными с вопросом. Ты

удивляешься, что это такое. Человек, интересующийся всякими

знаниями и способный понимать, человек, знающий математику, прекрасно решающий шахматные задачи, — и вдруг такое непо-

нимание. Отчего это? А оттого, что он чует, что твоя мысль, при-

знавая неправильным его положение, разрушает то положение, которым он дорожит больше, чем правдивостью мысли. И от этого

он не понимает, не хочет понять то, что ты говоришь.

В этом одном объяснение всех царствующих нелепых, назы-

ваемых науками, рассуждений. Все от того, что люди все разде-

ляются на два рода: для одних мысль управляет жизнью, для дру-

гих — наоборот. В этом ключ к объяснению безумия мира.

30 ил.

Записать о музыке.

В новой, господской музыке вошло в употребление украше-

ние, состоящее в том, чтобы, перебив ритмическое выражение

мелодии, делать антимелодические и антиритмические отступ-