– Так это чего получается… – подал голос Афоня, – получается, что Павлик этот ни с какой ни с другой планеты, а наш отечественный шарлатан что ли?

– Это нам еще предстоит прояснить, – дипломатично ушел от ответа я, – но по дороге к ларьку у нас случилось еще одно приключение…

– Выкладывай уже, не томи, – подстегнула меня Ирина.

– Там парковка автомобильная, – начал выкладывать я, – а на ней моя машина стоит. Вот я и решил забрать из нее кое-какое барахло с собой – мало ли что в жизни может понадобиться…

– Ну, – опять проявился Афоня, – допустим, вытащил ты барахло из машины – и где тут приключение?

– А приключение, Афанасий, состояло в том, что в моем багажнике обнаружилась отрезанная голова Толика… – закончил я свою мысль.

Народ немедленно зашумел, на все голоса начав обсуждать новую напасть.

– Того самого Толика, который ушел в портал под памятником? – уточнила Ирина.

– Угу, – кивнул я, – того самого. И который потом якобы лежал в ванне с чем-то розовым по уверению менеджера Павлика.

– Ошибки быть не может? – решил уточнить момент Анвар.

– Трое проверили, – ответил я, – голова и кровь из нее настоящие, не муляж.

– То есть это что получается… – начала складывать два и два Ирина, – никуда наш Толик не телепортировался, а просто взял и сгинул где-то неподалеку от твоей машины?

– Получается, что так, – вздохнул я, – хотя если привлечь совсем уже фантастические варианты, можно и такое придумать – Анатолий дублировался в двух экземплярах, один отправился в ванну к Павлику, а второй остался здесь, у него-то голову и отрезали… кто, зачем и почему, не спрашивайте, тут даже моя фантазия умолкает.

– Будем все же исходить из более реальных вещей, – осадил меня Григорий, – и не привлекать совсем уже неадекватные версии. Скорее всего, портал этот под Лениным тупая обманка… исходя из этого предположения, мы и Веру должны обнаружить где-то неподалеку…

Общество вторично зашумело, обмозговывая новые вводные данные, я немного подождал, потом продолжил.

– И еще у нас появилась некая новая сущность в виде одеяла… обладающего некими психо-способностями – эко оно вас всех лихо выманило на открытый воздух-то…

– Одеяло точно с нашего склада, – подала голос Тамара, – я на нем штамп увидела, который сама же и ставила год назад. Меня тогда припахали инвентаризацию санаторного имущества делать.

– Санаторского, – машинально поправил ее я, но на этот раз она не обратила на мои слова никакого внимания.

– Есть предложение проверить хозяйственный склад, – сказала она, – там все одеяла и постельное белье хранится, это домик рядом с грязелечебницей, слева, если отсюда смотреть.

– Запишем в графу «неотложных дел», – ответил ей Гриша, – а теперь хотелось больше подробностей про это одеяло. Как оно вас всех так ловко выманило-то?

Ответом ему стало гробовое молчание… все трое, и Ирина, и Афоня, и Анвар начали разглядывать посторонние предметы.

– Ясно, – махнул рукой Григорий, – что ничего не ясно. Тогда давайте поговорим про Павлика и его общение с нами. Какие будут мнения?

Этот пункт вызвал более оживленный отклик у общества, ответила Ирина.

– Наверно Тамара кругом права, – сказала она, – и Павлик этот врет, как сивый мерин. Причем по всем пунктам, в том числе и том, что мы якобы не на Земле.

– А где мы тогда? – покрутил головой Григорий. – Уж очень все сложно получается, если мы на Земле… тут тебе и насекомые эти размером с кошку, и провалы на всех дорогах, и исчезнувшие с концами обитатели санатория, наконец – это-то как могло случиться, чтоб мы не заметили их пропадания?

– Чердак, – выдал неожиданную ремарку Анвар.

– Что чердак? – спросил я у него.

– Его мы не проверяли, – пояснил он свою иысль, – а вдруг там найдем что-нибудь, связанное с нашими непонятками?

– Хорошо, – нехотя согласился капитан, – делаем перерывчик и проверяем чердак. А вы, – он обратился к нашим женщинам, – пожрать чего-нибудь приготовьте, а то в животе бурчит уже.

На чердак капитан решил подняться вдвоем со мной, ключ предоставил запасливый Анвар. Подниматься туда надо было не с улицы, слава богу, а со второго этажа – там в укромной нише притаилась железная лестница, упирающаяся в железный же люк, запертый на большой амбарный замок. Я с большим сомнением изучил диспозицию и сообщил следующее:

– Ой, сомневаюсь я, что мы там что-нибудь найдем – судя по пыли, этим ходом никто не пользовался год уже.

– Но проверить все равно надо, – одернул меня Гриша, – лучше, как говорится у нас в РОВД, перебдеть, чем недобдеть.

Я пожал плечами и полез по лестнице вверх… замок давно никто не открывал, он был весь ржавый, что еще больше укрепило мою уверенность в полной бесполезности нашего занятия. Но приказ есть приказ, отомкнул я его с третьей попытки. Люк откинул вверх и в сторону, спустился и предоставил право первой, так сказать, ночи коллеге по несчастью. Мол, желал проникнуть на чердак – теперь твое желание исполняется, лезь. Он и полез без лишних слов, закинув двустволку за спину.

Гриша исчез в люке, шагнув в сторону, слов при этом он никаких не произнес, тогда уже я поднялся вслед за ним… ну что – чердак был самым, что ни на есть, стандартным для советских построек, да и постсоветских тоже. Двускатная оцинкованная крыша, поддерживаемая системой стропил и консолей, и много-много птичьего помета. На автомате отметил недочеты, в трех аж местах замки, скрепляющие листы оцинковки, разъехались в стороны, при сильном дожде тут будет капать, а то и даже лить струйкой. Но тут же одернул себя, ты здесь не за этим.

– Я же говорил, что пустышку тянем, – озвучил я свои сомнения капитану, – что тут можно найти посреди голубиного дерьма-то…

Но я тут же и осекся, потому что напарник мой обнаружил возле одного дымохода некий чемоданчик типа дипломат. Достаточно новый и стильный, с каким-то заковыристым вензелем на боку. И даже почти не запыленным.

– Открывать будем? – спросил зачем-то у меня он.

– Ты начальник, тебе и решать, – осторожно ответил я.

– Мы тут все теперь начальники, – парировал он, – я думаю, надо бы его открыть, а ты как?

– Присоединяюсь, – кивнул я, – давай раскроем, нам в текущей ситуации терять нечего… только он ведь, наверно, на ключ заперт…

– Сейчас проверим, – сказал Гриша, положив найденное на пару относительно чистых досок, не знаю, откуда они тут взялись.

– Так… – он нажал на обе защелки на верхней кромке дипломата, но ни к чему это не привело. – Действительно на ключ закрыто.

– Можно тупо сломать замки, – предложил я, – они тут обычно очень условные.

– Подожди, – притормозил меня капитан, – тут колесики с цифрами имеются, можно попробовать подобрать шифр.

– И точно есть колесики, – присмотрелся я, – только их ведь четыре штуки, стало быть, десять тысяч комбинаций – до морковкиного заговения подбирать будем.

– А я попробую ускорить этот процесс, – усмехнулся капитан и лихо крутанул колеса, – все нули, это по умолчанию обычно идет.

Но увы, нули не подошли, замки по-прежнему отказывались открываться.

– Тогда попробуй все семерки, – предложил ему я, но эта комбинация тоже не прокатила.

– Ну чего, ломаем тогда? – задал риторический вопрос Григорий.

– Стой, последняя попытка осталась, – взял я его за рукав, – обычно во всех голливудских боевиках пароль подбирается с третьего раза.

– Ну давай, – вздохнул он, – свою голливудскую третью попытку, и я назвал свой год рождения, 1994й от Рождества Христова, чисто от балды.

– Ты смотри, – восхитился капитан, когда замок щелкнул и распахнул свои внутренности, – прямо как в «Миссия невыполнима».

И мы в две пары глаз уставились на содержимое чемодана… а занимал всю его внутренность довольно хитрый прибор с большой жидкокристаллической панелью в верхней части и кучей кнопок, рукояток и верньеров в нижней. Называлось все это великолепие совсем даже и не по-английски, а на нашем языке, «Ромашка-2.1».