Улыбка Алии полна веселья.

— Повезло, что я не разорвала тебе органы. Последний раз, когда я пыталась сдержать кого-то, всё закончилось гораздо хуже… — Она осмеливается окинуть Нириду взглядом с ног до головы, как будто действительно удивлена, что та цела.

— Что ты здесь делаешь? — жёстко спрашивает Нирида.

Алия пожимает плечами.

— Кажется, я только что подтолкнула королеву Сулеги к революции.

— Ты собираешься помочь нам? — тихо спрашиваю я.

Осторожно поднимаюсь на ноги, подавляя желание прикоснуться к груди, где боль всё ещё невыносимо сильна.

Неужели с этим она живёт? Вот та тяжесть, которую она носит в себе каждый день? Одной минуты хватило, чтобы разорвать меня на части. Я не могу представить, что значит чувствовать это постоянно.

Алия, похоже, обдумывает мои слова.

— Волкам выгодно свергнуть Львов, а значит, и Воронов, — её взгляд становится опасно светлым. — А я хочу их уничтожить.

По моему позвоночнику пробегает холодок, когда я вижу её красивую, но полную обещаний смерти улыбку. Кириан делает шаг ко мне, его рука осторожно скользит вдоль моей спины, успокаивая.

Алия замечает этот жест. Она задерживает взгляд на его руке, потом снова смотрит на меня, когда я произношу:

— Ты можешь… Ты можешь колдовать.

— А ты не можешь? — Она поднимает тёмную бровь.

На миг я колеблюсь. Сомневаюсь лишь на секунду.

— Я даже не знала, что могу, до недавнего времени, — отвечаю с тревогой. — Мы…?

Не успеваю договорить, хотя даже не знаю, как закончила бы эту фразу. Ведьмы? Тёмные создания? Дочери Мари?

— Не знаю. Понятия не имею. Я поняла это, когда была с Амитой. — Её выражение становится жёстче, и мне не нужно спрашивать, чтобы понять, о ком речь. Ещё один Ворон. Тот, в которого она влюбилась. Тот, кого она недавно убила — вынужденно, по приказу Ордена, как я понимаю. — Мы попробовали пару трюков, но недавно… я поняла, что в своей истинной форме обладаю огромной силой.

Алия бросает взгляд на Нириду, которая так и не опустила меч.

— Выше, командир, — мурлычет она. — Сердце — вот здесь. — Она дразнит её, указывая рукой на место, где клинок должен пронзить плоть.

Нирида не выглядит напуганной.

— Как ты это делаешь? — спрашиваю я.

Алия медленно поворачивает ко мне голову и кивает в мою сторону.

— Для начала тебе нужно быть собой. Это не работает, если ты носишь маску.

Я выпрямляюсь. Что-то внутри меня восстает против самой мысли показать ей своё истинное лицо. Но воспоминания, которые она доверила мне, всё ещё свежи: боль и мука цепко держатся за мои кости, как холодный январский дождь.

Медленно я возвращаюсь к своей настоящей форме и позволяю Алие смотреть на меня. Её дерзкий взгляд не скрывает ни любопытства, ни удивления.

Она ухмыляется — жестоко и язвительно — и, глядя на Кириана, говорит мягким голосом:

— Перемена к лучшему, правда?

Капитан рычит в ответ, но я поднимаю руку, останавливая его, прежде чем он сделает что-то, что может её разозлить. В поддержку революции или нет, Алия уже доказала, что может уничтожить нас всех одним только желанием.

— Алия, — строго говорю я.

Её улыбка становится ещё прекраснее и опаснее, словно извинение.

— Что ты собираешься делать?

Я не была готова к такому вопросу.

— Я даже не знаю, на что способна.

Её тёмные брови чуть поднимаются, и она внимательно меня изучает, намеренно игнорируя угрожающий меч Нириды. Затем она начинает ходить вокруг меня кругами.

— Если ты такая, как я, а я думаю, что мы обе такие же, как остальные Вороны… то ты можешь всё.

Я хмурюсь.

— Что ты имеешь в виду?

Она пожимает плечами, не переставая смотреть на меня.

— Когда я швырнула твоего капитана через всю комнату, мне достаточно было просто захотеть. Когда я парализовала твоего командира, я лишь подумала, что это необходимо. Хочешь ещё демонстрацию?

— Может, что-то другое на этот раз? — язвительно отвечаю я.

Алия вздыхает, словно это её утомляет.

Она продолжает ходить, бросая взгляд на столб, к которому её недавно привязали. Невидимые когти оставляют на дереве глубокую царапину, такую резкую, что древесина трескается, словно от удара.

На столбе остаются отметины, как будто какой-то зверь оставил на нём свои когти.

И только подумать, что Алия могла бы сделать то же самое с моим горлом, с Кирианом или с Ниридой… У меня стынет кровь.

— Я не могу так, — говорю я.

— Уверена, что можешь, — скучающим тоном отвечает она и останавливается прямо передо мной. — Подумай о том, чего хочешь, и возьми это. Всё просто.

— Без последствий? — шепчу я.

— Без последствий.

— А как же закон тройного возврата? Ты ничего не чувствуешь потом?

— Мы не ведьмы, пташка. На нас этот закон не действует.

— Это невозможно. У магии есть цена. Если бы её не было, если бы не существовало ограничений…

— Мы могли бы уничтожить Львов и стереть с лица земли каждого мерзавца из Ордена, — мурлычет она. В её серых глазах вспыхивает что-то холодное и острое. Она небрежно взмахивает рукой. — Конечно, есть ограничения. Я устаю, когда делаю эти… трюки. Если использовать их слишком долго, истощаюсь и потом едва могу двигаться. Я хотела найти тебя и прийти к тебе, но магия заставила меня пересечь Проклятую гору, и когда я оказалась по ту сторону, потеряла сознание. Очнулась через три дня в хижине бедного юноши, который сначала подумал, что я мертва.

Три дня…

Энергия. Вот и вся цена? Возможности разворачиваются передо мной с ошеломляющей ясностью. Мне кажется, что командир Волков тоже думает о том же. Возможно, я окажусь для неё куда полезнее как Одетт, чем как Лира… если я действительно способна на всё это.

— Ждёшь приглашения? — дразнит она.

Я думаю о хиру, о демонах Проклятой. Думаю о том, что сделала с Ниридой, с собой и с Кирианом. Я поднимаю руку, вытягивая её ладонью вперёд.

Если всё так просто, если нужно лишь призвать это, чтобы оно появилось… я должна справиться.

Я думаю о пламени, маленьком, горячем, и внезапно огонь вспыхивает в моей ладони.

Мои глаза расширяются.

Нирида ругается, а Кириан инстинктивно подходит ближе. Вместо того чтобы отстраниться, он словно стремится защитить меня от меня самой.

— Это просто, — шепчу я, ошеломлённая.

Так, так просто…

Я гашу пламя, чувствуя, как страх и уважение охватывают меня.

— Я научу тебя тому, что знаю, если захочешь.

Мягкое предложение, которое в любых других обстоятельствах я бы отвергла, учитывая, от кого оно исходит. Но сейчас…

Я киваю.

— Да, я хочу.

Алия также легко кивает, а затем переводит взгляд на то, как на неё смотрят Нирида и Кириан.

— А вы? Позволите мне сотрудничать?

В её голосе слышится веселье, но под ним кроется что-то холодное и твёрдое, почти как вызов.

— Мы обсудим это, — решительно отвечает Нирида, убирая меч и скрещивая сильные руки на груди. — За закрытыми дверями.

И то, как она это говорит, этот нахмуренный взгляд…

— Покажи им, Алия, — прошу я, понимая, что командир размышляет над тем, стоят ли возможные риски от её помощи той выгоды, что она может предложить. — Покажи им то, что показала мне.

Если даже я, зная её достаточно, чтобы никогда не хотеть приближаться, уверена в её мотивах уничтожить Орден, то они, потерявшие столько и стольких, поймут это ещё лучше.

— Это личное, пташка. Если они не хотят моей помощи, я не стану умолять их принять её. Я знаю, что найду других, кто сумеет воспользоваться моими многочисленными и разнообразными талантами.

Она бросает долгий взгляд на Нириду, когда произносит последние слова, и её губы изгибаются в острой, хищной улыбке.

Я не спрашиваю, почему она решила поделиться этим именно со мной. Пока что.

— Итак, у тебя есть, где остановиться, пока мы обсуждаем?

Алия быстро меняется, принимая облик Лиры, и с небрежным жестом расслабляет плечи.