— Командир! Подождите! — Мужчина вбегает в сад. На нём туника, похожая на ту, что носил предыдущий воин, и оружие на поясе. Он наклоняется, упираясь руками в колени, чтобы перевести дыхание. — Меня зовут Фолке. Мы встретились вчера.

— Помню. Что вам нужно? — спрашивает Нирида.

Я замечаю недоумение на лице Одетты, в том, как её тёмные брови слегка приподнимаются.

— Всё, что говорили мои товарищи, правда. Переход через Проклятую землю — это безрассудство, которое, скорее всего, обернётся гибелью.

Значит, вот оно что.

Нирида собирается перейти границу с Сулеги.

— Если останемся здесь, нас наверняка убьют. И вас тоже, если Львы решат, что вы помогаете нам, — твёрдо заявляю я.

Мужчина качает головой.

— Я объясню ещё раз, если это убедит вас отказаться.

— Хорошо, — спокойно говорит Нирида, жестом приглашая его пройти внутрь.

Я перебиваю их, театрально вздыхая, и плюхаюсь рядом с Одеттой, которая до сих пор молча наблюдает за сценой.

— Я устал. Может, обсудим это здесь? Так солдат тоже услышит планы, — предлагаю я.

Нирида сверлит меня взглядом, а Одетта приподнимает свои тонкие брови. Если она с нами, то кем ещё она может быть, если не воином?

Мужчина замешкался, ожидая реакции командира, но Нирида пересекает сад и становится рядом с ним, скрестив руки на груди. Её жест нетерпеливо призывает его начать.

— Самый быстрый путь через границу в Сулеги небезопасен, командир. Вы вольны решать, что делать, ведь на кону жизни ваших людей, но как страж этих гор я обязан вас предупредить.

— В чём проблема? — спрашиваю я, прежде чем Нирида успевает его перебить.

Воин вздыхает, запускает руку в поношенный камзол и достаёт мятую, потрёпанную карту, которая явно прошла через многие руки. Он разворачивает её на деревянном столе, между мной и Одеттой.

— У Львов здесь есть база, — указывает он, — и ещё одна южнее. Так что все эти зоны исключены. Придётся пересекать горный хребет, но маловероятно, что вам удастся достичь другой стороны, если вы выберете один из их многочисленных маршрутов.

Я хмурюсь.

— Почему?

— Потому что местные легенды утверждают, что в горах обитают демоны, — отвечает Нирида с напряжённой улыбкой.

Её скептицизм удивляет меня. Особенно потому, что он исходит от неё. Она, должно быть, отчаянно хочет вывести Одетту отсюда, если не принимает всерьёз рассказы этих людей, которые веками живут у подножия гор.

— Это не легенды, командир, — обиженно возражает мужчина. — Дети, рождённые под Проклятой горой, проходят подготовку, чтобы стать воинами на случай, если существа однажды прорвут защиту, установленную нашими предками.

Нирида оборачивается ко мне, чтобы я обратил внимание на его слова.

— И сколько таких существ вам доводилось встречать, Фолке?

— К счастью, ни одного, — отвечает он, задетый её недоверием. — Наши ритуалы их умиротворяют, а магия богов удерживает их в плену.

Теперь понятно, почему она ему не верит. Я вздыхаю.

— Каковы наши реальные варианты? Рассмотрите также возможность рискнуть и подняться на гору.

Фолке качает головой, его заметно нервирует сам разговор. Он молод, но явно старше нас, с кожей, загрубевшей от солнца, и руками, покрытыми шрамами, вероятно, от тренировок с мечом. Его карие глаза мягкие, добрые.

— Вы можете подняться на Проклятую гору, — медленно произносит он, обводя нас взглядом. — Сотни маршрутов остаются открытыми, есть обходные тропы, облегчающие подъём. Любая из них приведёт вас на другую сторону за три часа.

— Три часа, — восклицает Нирида. — Именно то, что нам нужно. Быстрый переход, который позволит нам поскорее скрыться от Львов, а не становиться лёгкой добычей из-за долгого обходного пути.

Фолке поднимает руку, останавливая её порыв.

— В Проклятой горе обитают существа, куда страшнее тех, кого вы знаете как хиру. Это не дети Мари и не тёмные создания Гауэко. Мы называем их деабру, и они жили здесь задолго до прихода богов. Именно боги заточили их и питают их цепи своей магией. Мы не знаем, как они выглядят, у нас есть только рассказы, передающиеся из поколения в поколение, видения, которые даруют нам боги, и предостережения, которые шепчет Айде, бог ветра, в штормовые ночи. Это не три часа. Если вы подниметесь на эту гору, вы больше не спуститесь.

Нирида готовится сказать что-то язвительное, возможно, оскорбляющее его и всех его предков. Я решаю опередить её.

— Каков самый быстрый альтернативный маршрут?

— Галерея Змеи, — отвечает он быстро, и по его тону понятно, что ему это не по душе. — Это система тоннелей, прорубленных в горе, километры тёмных ходов, ведущих на другую сторону. Некоторые маршруты никуда не ведут, другие возвращают вас в разные точки Эреи, а в некоторые полно природные ловушки: обрывы, пещеры, ведущие в недра земли… Тоннели давно не используются, их разрешено использовать только в случае крайней необходимости. Но все воины деревни знают их, и можно добраться на другую сторону примерно за день.

— Почему их нельзя использовать чаще? — уточняю я.

— Потому что мы не хотим злить деабру горы.

Нирида смотрит на меня с серьёзным выражением лица.

Я понимаю её сомнения.

Подняться на гору быстро, даже без знаний маршрутов, добраться до вершины и спуститься — задача вполне выполнимая. Но тоннели, если они действительно соединяют километры ходов, представляют собой огромный риск. Мы будем полностью зависеть от воинов деревни, и даже тогда не будет никаких гарантий. Если нас предадут или Львы найдут нас раньше, мы станем лёгкой мишенью.

Я собираюсь высказать своё мнение, когда голос, который я меньше всего ожидал услышать, перебивает меня.

— Какие предостережения шепчет Айде об этих… существах? — спрашивает Одетта.

Мы все смотрим на Одетту, которая закончила заплетать себе косу. Она продолжает обнимать колени, будто пытаясь согреться в сыром воздухе. На ней просторная тёмно-синяя туника, перетянутая на талии поясом. Вырез слегка обнажает синяки на её груди и шее.

Я до сих пор помню того солдата, который нанёс ей удар, её широко раскрытые от ужаса глаза, клинок, вонзающийся в плоть. Я сглатываю. Нирида говорит, что с ней всё будет в порядке, что соргинак уверили, что она выживет, если останется в своей истинной форме. Но мне хочется убедиться в этом самому.

— Вы не хотите это знать… мисс, — говорит Фолке, колеблясь.

— Солдат, — поправляет она спокойно. — Как сказал капитан Кириан, я — солдат Волков, и лучшая воительница под командованием Нириды, — добавляет с лёгкой насмешкой. — Единственная, кто столкнулся с хиру и выжил, чтобы рассказать об этом. Так что скажите мне, что известно об этих существах. Я хочу знать.

Фолке не осмеливается спорить. Кто бы мог? Её голос, твёрдый, с ноткой суровости, не оставляет места для сомнений, даже если её расслабленная поза не выглядит особенно грозной.

— Эти существа состоят из дыма и костей, настолько прекрасны, насколько ужасны. Они не питаются плотью, только болью, и очень хорошо умеют её причинять. Никто, кто вошёл в гору, не вернулся, чтобы рассказать об этом. Некоторые считают, что тех, кто туда попадает, они оставляют в живых на годы, десятилетия… чтобы питаться их страданиями, пока от них не останется ничего.

— Вы упоминали цепи, — продолжает она. — Как боги удерживают их?

— Своей магией. На горе есть храмы, более древние, чем эта деревня. Некоторые видны даже с подножья, скрытые в лесу. Мы полагаем, что внутри горы их ещё больше. Мы думаем, что эти храмы удерживают магию богов, которая связывает чудовищ.

— И много ли людей поднималось на Проклятую? — спрашивает она.

— Достаточно, чтобы их помнили: потерявшиеся путешественники, глупые юнцы, самонадеянные воины…

Одетта смотрит на нас.

— Я верю этому.

Нирида глубоко вздыхает, но на этот раз не язвит. Это уже прогресс.

— Спасибо, Фолке. Нам нужно подумать. Всё равно мы пока не можем отправиться. — Она бросает на меня задумчивый взгляд. — Понадобится минимум пара дней.