Конечно, он мог просто забыть все эти вещи и уйти. Он ничего не должен Трем Пальцам. Но если была в этом деле некая загвоздка, было ли правильно пройти мимо нее, так и не выяснив, что она представляла собой?
На третий день, Дортмундер решил еще раз наведаться в галерею и снова попытаться понять, какая муха укусила его.
На этот раз, подумал Джон, он войдет в галерею со стороны парковки. Первое, что он увидел в уличном кафе напротив полупустой галереи, был… Джим О’Хара. Тот пил диетическую колу, по крайней мере, бутылка была из-под диетической колы.
Джим О’Хара. Совпадение?
С О’Харой Дортмундер работал то тут, то там, вокруг и около, время от времени. Они провернули вместе несколько делишек. Тем не менее, они вращались в разных кругах, так как могло случиться, что Джим О’Хара оказался здесь, на заднем входе в Waspail Gallery?
Дортмундер пересек левую часть стоянки, прошел мимо галереи (не глядя на нее) и когда удостоверился, что не привлек внимание О’Хары, остановился, кивнул, как будто принял какое-то решение, повернулся и снова пошел по улице.
В другой части оригинального Сохо, можно было найти бары. Дортмундер отыскал один, лишь пройдя три квартала. Он купил разливного пива, взял его в кабинку и успел сделать два глотка, прежде чем появился О’Хара. Он обменял свою диетическую колу на его пиво. Вместо приветствия его бывший напарник произнес:
— Он тоже с тобой разговаривал, да?
— Три дня назад, — не стал отрицать Дортмундер. — Когда ты виделся с ним?
— Сорок минут назад. Думаю, что он будет говорить до тех пор, пока кто-нибудь не согласиться. Почему ты отказал ему?
— Потянуло запашком, — ответил Дортмундер.
О’Хара кивнул.
— Мне тоже. Именно поэтому я сидел там и пытался сообразить, что же не так.
— Интересно, как много людей знают его историю, — произнес Дортмундер.
— Нам лучше не связываться с ним.
— Нет, мы не можем, — возразил Джон. — Я понял это, наконец-то, когда увидел, как ты сидел там.
О’Хара пил пиво и хмурился:
— Почему бы нам просто не забыть обо всем?
— Все вещи взаимосвязаны, — объяснял Дортмундер. — Я заподозрил что-то тогда в той галереи, а теперь я знаю точно, и это является ответом на вопрос, что не так с той картиной и камерой слежения.
— Что за камера? — спросил собеседник и добавил: — Ты прав, в помещении она должна быть, но ее там не было.
— Ну, камера там была, — сказал ему Дортмундер. — спрятанная в отдушине на стене. Но ведь камера всегда выставлена наружу и вмонтирована под потолком на видном месте. Это такой компонент системы безопасности, который можно увидеть невооруженным глазом.
— Почему, что задумал этот сукин сын, — выругался О’Хара. — Ой, подожди минуту, я знаю того парня, — добавил он следующим вечером на стоянке позади галереи. — Скоро вернусь.
— Я буду здесь, — заверил Джон.
О’Хара кинулся на перехват парня, который приближался крадучись через дорогу к галерее. То был тощий мужчина в темно-серой куртке, темно-серых брюках, черных кроссовках и черной бейсболкой, одетой козырьком назад.
Дортмундер наблюдал за встречей двух людей, которые позже покинули по отдельности стоянку. Затем в его поле зрения попали зевающие туристы за столиками вокруг него. О’Хара и тот парень подошли к нему вместе, О’Хара присел за столик и произнес:
— Пит, Джон. Джон, Пит.
— Здорово.
— Разговор пойдет о Трех Пальцах, верно? — сказал Пит и присоединился к ним. Затем он улыбнулся официанту, который материализовался перед ним словно джинн из бутылки. — Спасибо, я ничего не буду. Я только недавно покушал Chicken McNuggets.
Официант пожал плечами и исчез, а Дортмундер решил не спрашивать, что значит Chicken McNuggets. Вместо этого он спросил:
— Он разговаривал с тобой сегодня?
— Нда и я готов сделать это, вот какой я молодчина, — ответил Пит. — Но, как говорится, это дело мне по плечу лишь с небольшой поддержкой друзей, без которых мне придется вернуться в прежнюю камеру.
— С радостью сделаем тебе одолжение, — сказал О’Хара ему и обратился к Дортмундеру: — Пит согласен с нами.
— И это сегодня ночью, я прав? — спросил Пит.
— Да, иначе он завербует весь взвод целиком, — предположил Дортмундер.
— Или пока кто-нибудь действительно не согласился на его предложение, — добавил О‘Хара.
На секунду присутствующим показалось, что Пит собирается пожать всем руку. Однако он подавил этот импульс, улыбнулся и сказал:
— Как говорится, все за одного и один за всех и острие шпаги в глаз Трех Пальцев.
— Полностью согласен, — добавил О’Хара.
Три пятьдесят утра. В то время как О’Хара с Дортмундером ждали в авто, позаимствованном накануне в Куинсе, Пит плавно передвигался вдоль витрин к входу на паркинг в дальнем конце квартала. На полдороги он исчез из вида — изменчивые тени ночи поглотили его.
— Движется отлично, — сказал одобрительно Джон.
— Угу, Пит никогда в жизни не платил за просмотр фильма.
Прошло около пяти минут, и объявился Пит, который уже подходил к машине, прежде чем они заметили его. Между тем, пара маршрутных такси промчалась по более широким поперечным улицам туда и обратно, но в этом блоке не наблюдалось никакого движения.
— А вот и Пит, — сказал О’Хара, и они вышли из машины.
Втроем они добрались до ворот на парковке, которые были заперты ночью, пожалуй, за исключением сегодняшней. О’Хара шепотом поинтересовался:
— Проблемы?
— Все прошло легко, — также шепотом ответил Пит. — Не так просто как ломать, но все же легко.
По факту, Пит и не сломал ничего. Ворота выглядели надежно запертыми, как и ранее, полностью нетронутыми, но когда Пит легко толкнул их, те мгновенно распахнулись. Трио шагнуло вперед. Пит снова закрыл ворота.
Дортмундер огляделся. В ночное время, когда здесь не было ни души, эта стоянка в окружении закрытых магазинчиков поразительно напоминала картины Трех Пальцев. Даже маячок от сигнализации выглядел необычно, немного слишком белым или чересчур розовым. Было жутко.
Все согласились, что Дортмундер имевший опыт в аферах, сам определит, выберет место «операции» для себя сегодня ночью и тот остановился на художественной галерее. Проникновенье в заведение такого рода, было предприятием довольно хлопотным, но и более утонченным и личным, поэтому должно было принести большее удовлетворение и радость. Группа мужчин решила разделиться. Дортмундер подошел к галерее, сначала надел пару тонких прорезиненных перчаток, а после выхватил связку ключей из кармана. Между тем двое других соучастника, которые также захватили с собой перчатками, вооружившись монтировками и стамесками, приблизились к зданиям магазинов.
Дортмундер работал не спеша и тщательно. Он не волновался по поводу замков или системы сигнализации, они не заставят его попотеть над их взломом. Самое главное в этом деле — это не оставить никаких следов, как это продемонстрировал Пит с воротами на стоянке.
Двое других его компаньонов думали совершенно о других вещах. Ворвавшись в магазины, единственное, что их волновало — это быть начеку и сильно не шуметь, так как на верхних этажах располагались квартиры жильцов, в число которых входили преподаватели хиропрактики и психологии. Помня лишь об этом правиле, они даже не старались быть аккуратными или осмотрительными. Каждый магазинчик был грубо взломан. Внутри же, напарники Дортмундера ободрали сейфы, стамеской вскрыли кассовый аппарат, а входные двери и вовсе болтались на петлях.
Каждое помещение они взломали и проникли внутрь: ювелирный, сувенирный и кожевенный магазинчики, фильмотека, две антикварных лавки, оба кафе и еще одна художественная галерея. Ни одно из них не принесло им крупного куша, но в целом количество награбленного тянуло на приличную сумму.
Дортмундер смог проникнуть в Waspail Gallery. Подняв кресло, которое принадлежало строгой девушке, над столом из вишневого дерева, он понес его к скрытой камере слежения. Взобравшись на него, он предельно осторожно, дабы не оставить после себя царапин, отвинтил решетку. Решетка крепилась на шарнирах, поэтому он опустил ее к стене, затем заглянул внутрь, а камера бросила на него ответный взгляд. Сработал датчик движения и, издавая легкое жужжание, камера делала снимки Дортмундера.
