Никто не стремился к долгим прощаниям. Работники оставили свои камеры и остальное оборудование, а потом все толпой пошли к лифту, в котором они в последний раз ехали все вместе.
Когда гаражная дверь поднялась, Дортмундер еще раз окинуло взглядом парковку автомобилей, некоторые из которых Стэн еще пару недель назад угнал. Так что, можно сказать, все остались в плюсе.
Возле тротуара появился лимузин, на котором уехали Бэйб и Дуг. Рой, Том Ла Брава и команда пошли с поднятой правой рукой, пытаясь поймать такси. Тини пошел за угол, где ждал его собственный лимузин.
Подходя к углу, Дортмундер посмотрел назад и увидел Марси, которая все еще стояла перед зданием, потерянная. — Жалко Марси, — сказал он.
— Да уж, жестоко, — согласился Келп.
— Она нам очень помогала.
— Да, точно.
Они сделали еще несколько шагов, и Дортмундер сказал:
— Можно было бы собраться вместе и поделиться с ней тем, что получили.
— Есть идея, — сказал Келп, продолжая идти.
Дортмундер уже почти остановился, но потом продолжил идти за всеми за угол.
— А, ну ладно, — сказал он.
P.S
В этом году ещё релиз очередного романа о Дортмундере Watch Your Back! (2005). Рабочее название «Держи ухо востро».
Дональд Э. Уэстлейк
ВОРОВСКАЯ ДЮЖИНА
Коротко обо мне и Дортмундере
Когда в 1967 мы с Дортмундером стали работать в команде, ни один из нас понятия не имел во что это выльется. Практически с самого начала это наше сотрудничество не внушало доверия.
Все началось в тот момент, когда мой постоянный друг кинул меня. В ту пору я периодически писал под псевдонимом Ричард Старк, который был библиографом только одного героя — Паркера. В 1967 году Паркер наотрез отказался играть роль, которую я ему заготовил в будущей книге о нем же, он посчитал что это будет ниже его достоинства. Вот это и был тот самый первый раз когда я нанял на временную, одноразовую работу Джона Арчибальда Дортмундера. И все о чем я его попросил — это шесть раз украсть один и тот же изумруд — ничего сложного!
Поначалу Джон с охотой взялся за дело, но после трех провалов он заартачился и заявил, что больше так не может! Тогда я отложил провальный проект и занялся чем-то другим, подумав, что наше с Дортмундером «свидание вслепую» было совсем не подготовленным. Но, вот два года спустя, в своем шкафу я нашел начатую рукопись и представил Дортмундера в более подходящей обстановке, а не в двухлетней ссылке в пыльной темноте, и вдвоем мы закончили книгу. Она называлась «Горячий камушек (The Hot Rock)» и была опубликована в 1970.
После этой книги и последовавшего за ней фильма, я с удивлением обнаружил что Дортмундер это Роберт Рэдфорд и что мы прекрасно подходим друг другу. Я более чем уверен, что ни один из нас не собирался встречаться снова или совместно корпеть над написанием целых 11 романов, да и вообще вместе работать над рассказами!
Даже не знаю как это все получилось. Прошло 10 лет с того дня когда я закончил свой первый рассказ с Дортмундером, по пути добавив еще три, как вдруг в моей голове зазвучали фразы из беседы Джона и «щеголя». Как-то не похоже на часть романа, тогда что это?
Глупый вопрос. Нет, я серьезно — «Не пойман-не вор (Ask A Silly Question)», первый рассказ про Джона Дортмундера где он встречается с этим щеголем и его высокомерием, который и был напечатан в «Плейбое» в феврале 1981. В отличие от романов, в рассказе Дортмундер работает один, однажды только поговорив по телефону со своим дружком Энди Келпом. В любом случае тогда для меня он был одиночка. В ту декаду я не писал рассказов, ну или разве что немного, так что Дортмундеру было хорошо в кругу своей банды. Так оно все и было.
За исключением того, что все когда-нибудь случается, не так, так этак. Вот, например, однажды я сидел и думал о том, чем Джону заняться, и вот подумал я о лошади, а в голове у меня сразу нарисовалась картинка — Джон и лошадь смотрят задумчиво друг другу в глаза. Мне так это понравилось! Но я не знал как все это провернуть. Я не так много встречал лошадей, чтобы написать целый роман про лошадь. Но, поразмыслив, я смог написать рассказик. Что я и сделал.
Прошло еще время, и как это случайно происходит (намек на Жанну Д’арк), в один день 1988 года в моей голове прозвучали голоса:
— Что это за шум?
— Может ветер.
— Какой еще ветер? Мы в туннеле!
Так случился рассказ «Проще пареной репы!(Too Many Crooks)». По большому счету я просто хотел узнать, что же эти двое делали в туннеле!
Год спустя, у меня самого появилась возможность узнать что же я делаю в Италии, где я вообще-то проводил свой отпуск. Проблема моя в том, что я не знаю как отдыхать. От чего, собственно, отдыхать? Я не хожу на работу, у меня нет начальника, и если у меня есть какой-то режим, то он составлен мной и частенько не соблюдается. Вот так мы с женой Эбби и жили — в арендованном на целый август домике в Тосканне, где я совершенно не знал чем себя занять.
Когда совсем уж нечего делать — пиши. Единственными доступными письменными принадлежностями у меня тогда были ручка и бумага — если уж по честному то сначала просто ручка и открытка, но затем появилась и бумага — так что я начал вручную писать «Сон в летний день (A Midsummer Daydream)», где Дортмундер обнаружил себя в тупике, где-то за Нью-Йорком, совершенно сбитый с толку как он попал в это странное место. Я его перепечатал на машинке, когда вернулся домой, так как мой почерк больше похож на баловство котенка с ручкой, а «Плейбой» напечатал его, так же как и другие мои рассказы.
А потом произошла какая-то аномалия. Воскресный выпуск «Нью-Йорк Таймс» не удовлетворяющий даже своих редакторов, периодически раширялся на одно дополнительное приложение, и иногда оно звалось «Медицинским приложением». Однажды в 1989 один из редакторов позвонил мне и поинтересовался есть ли у Дортмундера что сказать о здоровье. Я ответил, что не знаю, но обязательно спрошу. Я спросил, и тогда весной 1990 года в «Медицинском приложении Нью-Йорк Таймс» был напечатан рассказ «Тренировка Дортмундера (The Dortmunder Workout)». Джон был единственным парнем в рассказе у которого не была забинтована голова. После редактор рассказывал мне что читателям, уже знакомым с Дортмундером эта вещь понравилась, а те кто не знал моего парня раньше — были сражены. Кажется, все по-честному.
После «Тренировки Дортмундера» и еще четырех рассказов написанных в 80-е, я думал что мы с ним теперь настоящая команда и сможем ужится вместе в «большой форме», но нет. В начале 90-х ко мне пришла мысль что парень за которым гонятся, если желает скрыться, пойдет на вечеринку и затеряется в толпе гостей, но не в качестве любителя шумных вечеринок — разве остальные гости не поймут что этот парень им совсем не знаком? — а в качестве официанта, снующего среди гостей с маленькими подносами с едой. Другие официанты, которые сами наняты на вечер, не удивятся новому лицу, так что хитрый парень легко может затесаться среди отдыхающих на вечеринке, и переждать пока облава пройдет стороной. Для нас с Джоном это показалось стоящим делом.
«Инстинкт гуляки (Party Animal)», не был рождественской историей, это скорее история для вечеринки. В любом случае, в тот год в «Плейбое» нашлось свободное местечко, а что может быть лучше в Рождество? Вот, пожалуйста, читайте.
Но потом, словно чтобы все усложнить, следующий рассказ созданный нами с Джоном, с самого начала представлялся как рождественская история. Я, который может годами не написать ни словечка о Рождестве, и Джон Дортмундер, который вообще не любил никаких праздников, так как в это время все сидят по домам, собрались и написали две рождественских истории подряд.
Вот как это произошло — мне позвонил Отто Пензлер, основатель издательства «Мистериос Пресс» и совладелец книжного магазина «Мистериос» на Манхеттене. Он рассказал что в его магазине отлично налажена почтовая доставка и что Рождественские праздники горячая пора для этого дела, и он подумал что было бы прекрасно отправить своим постоянным клиентам бонус — рождественский подарок в виде рассказа. Один раз в год, каждый раз разный писатель. Не хотел бы я стать первым?
