Энди спросил Джона:

— Думаешь, деньги в офисе в центре? Это еще проблемы.

— Ну, — сказал Джон, — наверное, мы вырубим лифт, возможно даже с двумя-тремя людьми в нем, воспользуемся лестницей, и вынесем дверь офиса, пока охранная система будет сходить с ума в лифте. Воспользуемся офисом доктора этажом ниже, проведем там ночь, а утром выйдем, пока будет входить персонал.

— Все зависит от того, где находится наличка, — сказал Энди.

— Ну да.

Энди с сияющей улыбкой во весь рот спросил Дуга: — Дуг, где деньги?

— Пожалуйста, — взмолился Дуг. — Не надо. Вы просите меня совершить преступление.

— Это ты просишь нас совершить преступление, — сказал Энди. — И тебе с этого будет выгода.

— Но я… — застонал Дуг и тяжело вздохнул.

Он не знал, что делать. Ведь никто его в это не втягивал. Он сам себя в это втянул. Но как ему выбраться из всего этого, не потеряв при этом «Кражу»? А как не потерять «Кражу», и при этом не втягивать себя в неприятности? Он потянулся к стакану и, к своему ужасу, обнаружил, что он пуст. Только несколько кусочков льда и лимонная цедра.

Что делать? Он не осмелился выйти за другим напитком. А как продолжать без него?

— Пустой? — спросил Джон. Можешь взять один из наших. У нас много. Он указал на бутылку «бурбона».

Дуг покачал головой. — Нет, Джон, я не могу…

— В тарелке есть лед, — предложил Энди. — Слегка перебивает вкус. Бросай этот лимон сюда на поднос.

— Давай, — поддержал Джон.

Дуг достал лимонную цедру, положил в стакан еще несколько кусочков льда и налил высотой в несколько пальцев коричневую жидкость.

Джон снова взял инициативу в свои руки:

— Если наличка в офисе в центре, и если она там все время, или хотя бы большую часть времени, тогда нам есть за что взяться, и ты можешь вернуть шоу.

Дуг сделал глоток, и его лицо тут же скривилось. Он часто заморгал глазами, смахивая ресницами внезапно выступившие слезы и сказал:

— Ребята, вы это все время пьете?

— Только по особым случаям, — сказал Джон.

— Мое уважение к вам только что возросло еще больше, — сказал Дуг.

— Спасибо, Дуг.

— Так в каком офисе, Дуг? — спросил Энди.

Дуг тяжело вздохнул. Выхода нет. — Не в офисе, — сказал он.

— Где-то еще? — уточнил Джон. — Мы пришли к выводу, что либо в офисе в центре, либо на Вэрик стрит.

— Нет, вы были правы, — сказал Дуг. Он вдруг почувствовал, что очень устал, как будто его целую неделю пытали. Он выпил еще немного коричневой жидкости и снова вздохнул.

— Ты хочешь сказать, что деньги на Вэрик стрит? — спросил Джон. Но ведь Мюллер приносит их на одну ночь, а потом увозит.

— Нет, — сказал Дуг. — Есть еще наличные. Я никогда не видел этих людей, насколько я понимаю, они очень опасны. Даже Бэйб обходит их стороной. Они откуда-то из Азии, Малайзии или Макао, или что-то вроде того.

— Расскажи нам поподробнее, — попросил Энди.

— Азия — новый рынок, — сказал Дуг. — Там прямо как на Диком Западе, у всех больших компаний есть местные команды, которые решают местные проблемы. Знаете, даже в России нужно нанимать русского, чтобы тот подсказал, кого можно подкупить, а кого нет.

— Мы так и думали, — сказал Джон.

— Так вот. Нам просто необходимо держать наличные в доступности, потому что никогда не знаешь, какие изменения будут в государстве, или какой контракт будет разорван, или что-нибудь еще. Там мы деньги держать не можем, слишком опасно, поэтому мы держим их здесь, на Вэрик стрит, а несколько наших азиатов — партнеры, можно сказать — имеют доступ к Комбайнд тул, и когда есть необходимость, они туда приходят и берут деньги. Когда что-то идет не так, это «что-то» случается всегда неожиданно, поэтому деньги нужно всегда держать наготове. Только пожалуйста, не спрашивайте меня, где именно.

— И не станем, Дуг, — уверил Энди. — Было бы слишком заставить тебя сказать еще и это.

— Кроме того, — добавил малыш, — нам же тоже нужно проявить какую-то инициативу. Так ведь, парни?

Все уверенно закивали головами в знак согласия.

Дуг пытался представить приз в конце всего этого и не обращать внимания на крокодилов, которые застыли у его лодыжек. — Это значит, — неуверенно спросил он, — что вы возвращаетесь в шоу?

— Только на съемки склада Никербокер, — сказал Энди. — Но ничего более.

— О, да, я знаю. Я бы не хотел, чтобы… — но он не стал договаривать, побоялся сказать вслух, чего бы он не хотел.

— Мы могли бы это сделать даже завтра в десять, — сказал Энди.

— Думаю, лучше в два, — сказал Дуг. — После обеда. Мне нужно будет все подготовить.

Его стакан каким-то магическим образом снова оказался пуст. Поднимаясь, он сказал:

— Неважно, что будет дальше, я рад, что мы все уладили.

Все выразили свое согласие со сказанным, Дуг повернулся к двери, и тут малыш сказал:

— Дуг Фэркип?

Смутившись, Дуг обернулся. — Да?

— Это ведь ты, так? — спросил малыш. — Ты Дуг Фэркип?

— Вы знаете, что да, — сказал Дуг. — К чему вопрос?

Малыш держал в руках свой мобильник. — Если однажды придется, — сказал малыш, — дать прослушать эту запись копам, или твоему боссу, мы хотим быть уверены, что они будут знать, чей разговор они прослушивают.

— Понимаешь, Дуг, — сказал Энди, — ты приходишь в «Бар и Гриль», видишь здесь Стэна, поэтому нам нужно что-то, чем можно припугнуть тебя, на случай, если тебе придет в голову шантажировать нас.

— Понимаю, — вздохнул Дуг. — Не потеряй этот телефон, малыш.

— Не потеряю, — пообещал малыш.

Возвращаясь на такси в центр, Дуг размышлял о том, что он, пожалуй, теперь прекрасно понимает человека, попавшего в щупальца осьминога. «Нужно прикинуться мертвым», — сказал он сам себе.

Но как?

41

Когда во вторник в два часа дня Келп, Дортмундер, Тини и малыш вошли в ненастоящий «Бар и Гриль», Дуг, Марси, Рой Омбелен, Родни (официант) и операторы уже были там, они все собрались у левой части бара, там, где в настоящем баре обычно собираются завсегдатаи. Когда они подошли к барной стойке, Родни говорил:

— Не может быть, чтобы Шекспир написал эти пьесы. У него не было образования, он нигде не был, он был обычным деревенским мужланом. Актером. Очень хорошим актером, все так говорили, но всего лишь актером.

— Вроде настоящим писателем был какой-то герцог? — вспомнил Дуг.

— О, Кларенс, — сказал Родни безучастно.

— Я тоже это слышала, — подтвердила Марси. — Это все очень интересно.

— Нет, это не он, — сказал Родни, словно высмеивая эту идею. — На самом деле, если вы внимательно изучите эти пьесы, как это сделал я, вы поймете, что их не мог написать мужчина.

— Женщина? — удивилась Марси.

— Нет, мальчиком шестнадцатого века, — сказал Родни, — тогда мальчикам было свойственны некие женские повадки или инстинктивное понимание женской логики.

Один из операторов сказала:

— Мой муж говорит, что это Бэкон.

Другой оператор с презрением фыркнул:

— Они вообще-то не о мясе говорят, а о Шекспире.

— Сэр Фрэнсис Бэкон.

— Аааа.

Рой обратился к Родни:

— Осмелюсь предположить, у тебя есть кто-то на уме.

— Королева, — высказал свою идею Родни, — Елизавета Первая.

Келп и Дортмундер переглянулись. — Толькой дай им тему, — пробормотал Келп.

Повернувшись, Дуг сказал:

— А вот и вы.

— А вот и мы, — согласился Дортмундер.

— Можете начать без меня? спросил Келп. — Проблемы с животом весь день.

— О, конечно, — сказал Дуг. У него сегодня был тот еще видок, словно он забыл, что выпил лекарство и принял его дважды. — Ты пока иди, а мы пока все настроим.

Келп покинул декорации, повернул за угол и направился к лестнице. Они были на верхнем этаже, поэтому ему нужно было подняться на один этаж выше, чтобы попасть на крышу и проверить, что они успели намудрить с дверью, после того, как они рассказали им, что они ее взломали. Что бы они не умудрились сделать, Келп собирался с этим разобраться прямо сейчас при помощи множества инструментов из множества карманов его одежды.