— Это вступление, — пояснил Стэн. — Просто хочу сказать, что я знаю, что делаю. В городе я знаю, где что происходит, где проходят парады дня национальной гордости, знаю, где забастовки и демонстрации, поэтому я выбрал себе маршрут. Сегодня вечером я поехал во Флэтлэнд и Пенсильванию, а потом в Бушвик, потом через Мидтаун тоннель, потому что там въезжающий поток машин в вечернее время не такое ужасное, а там можно с Франклин Рузвельт драйв на Семьдесят девятую через парк. Таков был план.
— Это не план, — буркнул Тини. — Это фильм о путешествиях.
— Расскажи всем, Стэн, — попросил Дортмундер. — Что пошло не так?
— Все сработало, — сказал Стэн. — Я поехал на Манхэттен, по Франклин Рузвельт драйв. Там были пробки, но поток двигался. Я был в средней полосе, потом увидел где-то три машины в правой полосе, Хонда, у которой отлетело левое переднее колесо.
Все теперь слушали внимательно. — Что? — переспросил Келп. — Оно просто отвалилось и лежало на траве?
— Черт, нет, конечно, — возмутился Стэн. — Он еще висело на месте. Хонда держала баланс, так что и колесо держалось. Но потом колесо поехало впереди машин, и парень на Хонде, когда увидел, что колесо ускакало вперед его машины, он ударился в панику.
Тини кивнул. — Многие бы запаниковали, — сказал он.
— Он нажал по тормозам, — сказал Стэн. — И тут его равновесие пошатнулось. Он резко выкручивает руль вправо, левая передняя часть машины ударяется о тротуар, все это выглядит, словно шесть Хонд одновременно едут в шести разных направлениях, включая движение вверх. Похоже на танец, только очень быстро. Потом все уже дали по тормозам, Хонда все это время кружилась на дороге, и, в итоге, когда она остановилась, она перекрыла все три полосы, а некоторые ее части отвалились и раскидались по всей округе. Весь трафик машин напирает сзади, вперед не проедешь, и выехать никак нельзя. Мы застряли.
— А что с колесом? — спросил малыш.
— А оно все катилось, — сказал Стэн. — Поскольку он ускакало вперед от места происшествия, оно так дальше и поехало. Наверное, сейчас уже докатилось до Трайборо в Вэстчестере.
— А что с парнем из Хонды? — спросил Дортмундер.
— Думаю, с ним все в порядке, — сказал Стэн, — вот только двери Хонды заклинило, поэтому он не мог выбраться. В итоге пришлось его оттуда вырезать, что еще затянуло время.
— А кто его вырезал? — спросил малыш. — Копы?
— Нет, — ответил Стэн. — Копы туда сразу приехали, потом они просто стояли и все время куда-то звонили. Потом скорая приехала, но они ничего не могли сделать, потому что он был заперт, словно ветчина в консервной банке, а банку надо было еще как-то открыть. Потом появились пожарники, они привезли специальную машинку, чтобы открывать машины, когда происходит нечто подобное — когда дела идут чуть не так, как запланировал.
— Ну, — сказал Дортмундер, — такое не предугадаешь.
— О, да можно все что угодно предугадать и спланировать, но это не важно, — сказал Стэн. — Главное, что они, наконец-то, выпустили нас, а остальное было несложно. Даже велосипедисты на развязке не было проблемой. Но я опоздал, извините, вот моя причина.
— И ты хочешь нам что-то сказать, — добавил за него Тини.
— Да, вот, собственно, вот почему мы здесь собрались.
— Мы тоже хотим тебе что-то сказать, но, раз уж ты собрал нас, ты и говори первый, — сказал Келп.
— Хорошо, — ответил Стэн. — Пока вы, ребята, играли в реалити, я был на Вэрик стрит ночью.
— Мы в курсе, — сказал Келп.
— Да? Стэн пожал плечами и продолжил:
— В общем, прошлой ночью я решил заглянуть на склад Никербокер, я знаю, что наши надежды были возложены на него, поскольку вся эта тема с наличкой из Европы провалилась, но там нет ничего ценного. Ненавижу себя за то, что говорю вам это, ребята, потому что знаю, как вы рассчитывали на это место, но там нет дела.
— Забавно, — сказал Келп. — Мы хотели сказать тебе то же самое.
— Это не забавно, — снова буркнул Тини.
— Так вы, ребята, тоже видели все это барахло там, в на этом складе? — спросил Стэн.
— Нет, — коротко ответил Келп. — Мы туда не заглядывали. Мы и так знали, что там будет какая-нибудь фальшивая ерунда, поэтому мы нацелились на деньги из Европы. Это тоже не сработало, поэтому мы просто ушли.
— Мы ушли, — поправил Тини, — потому что нас обвинили в угоне машин.
— О, — выдохнул Стэн.
Келп добавил:
— Если собираешься туда еще раз сегодня ночью, прихвати с собой зубную щетку.
— То есть это конец, вы это хотите сказать? — решил уточнить Стэн. — Вся эта идея с реалити. И мы все это поняли в одно и то же время. А теперь нам осталось решить, что нам делать дальше.
— У кого-нибудь есть варианты? — спросил Келп. — Что-то, что может помочь?
— Погоди-ка минутку, — сказал Стэн. — Пока я рассказывал эту историю, я выпил все свое пиво. Поднимаясь, он спросил:
— Кому-нибудь еще? Мелкий?
— Конечно, — кивнул малыш.
— Тини?
— Нет, спасибо, — ответил Тини.
— У меня и Джона еще целая бутылка, — сказал Келп.
— Хорошо, — сказал Стэн. — Скоро вернусь.
Держа в руке пустой бокал, он развернулся, открыл дверь, а за порогом стоял Дуг. Тревожное выражение лица Дуга сменилось приятный удивлением.
— Стэн! — радостно воскликнул он. — А когда ты вернулся?
Стэн закрыл дверь.
40
Нет. Они не могли так поступить. Они не могут просто его игнорировать, или могут? Дуг уставился на закрытую дверь, которую захлопнули прямо у него перед носом. Он не мог поверить, что с ним так поступили. Он видел их, четверо парней сидели за столом, таким же, как и в задней комнате сценического «Бар и Гриль», где проходили съемки, и Стэн стоял в проходе, а потом Стэн захлопнул перед ним дверь. Прямо перед его носом.
Они не могли так поступить. Они же не могут делать вид, что их тут нет, тем более, что он их уже видел. Они думают, что он возьмет и уйдет? Ну уж нет, никуда он не собирался уходить. Он не мог уйти. Ему нужны эти парни. Ему нужна была «Кража» теперь больше, чем когда-либо.
Когда сегодня в полдень он понял, как все изменилось, и сколько ему нужно приложить усилий, чтобы восстановить деятельность «Кражи», он понял, что ему нужно срочно вернуть ребят. Он также сразу же понял, что не стоит работать через маму Стэна. Она сказала, что передаст ему сообщение, просто чтобы он отвязался, а потом поехала на своем такси и забыла об этом.
Его это не устраивало. Ему нужно было с ними поговорить, объяснить им, в каком отчаянном положении он пребывал, обратиться к их добрым чувствам, убедить их вернуть назад в «Кражу» во что бы то ни стало. А как до них можно было добраться?
И тут ему в голову пришла мысль об «Бар и Гриль», настоящем «Бар и Гриль» на Амстердам авеню, он понял, что это место, где они всегда собирались, а поскольку человеческая натура зависима от своих привычек, люди возвращаются туда, где они комфортно себя чувствуют. И тут он задумался, мог ли он пойти туда и остаться там их ждать. Думать долго не пришлось, выбор был невелик.
А это будет считаться, что он переступил черту, или что он вторгся в их личное пространство, или сделал что-то еще, что неприемлемо? Будет ли это тестом для их «безвредности», если он вдруг объявится на пороге их «Бар и Гриль»?
Это уже неважно, ему все равно пришлось это сделать. Он заставил себя прийти в «Бар и Гриль» чуть позже десяти, отчасти надеясь, что именно в эту ночь они не будут здесь собираться. ОН вошел в бар и увидел бармена, который вел непонятную беседу с иностранцем, который не очень хорошо говорил по-английски. Это позволило Дугу без лишних вопросов проскользнуть мимо болтающих завсегдатаев, сидящих слева и пробраться в коридор, который вел к закрытой двери задней комнаты. Когда он ухом прислонился к старой деревянной двери, он услышал бормочущие голоса, но он не слышал, о чем именно говорят за дверью.
Они тут! С клокочущим сердцем Дуг пытался решить, как ему поступить. Может ему просто ворваться и быстренько все рассказать, чтобы они поняли суть его проблемы еще до того, как они его вышвырнут? Или может постучаться в дверь, как любой нормальный посетитель, хотя кто знает, какую реакцию это вызовет? А может оставить их пока в покое и вернуться в зал и заказать себе выпивку, — хорошая идея — а потом остаться ждать их, надеясь, что ему удастся с ними поговорить, убедить их, уговорить их?
