– Нам бы дали за него на скупке процентов десять,– сказал Стэн.

– Сейчас речь не идет о скупке,– напомнил мистер Хэмлоу,– речь идет о заказной работе.

– Не так, как вы привыкли работать,– решил помочь с разъяснениями Эппик,– то есть украли что-то, а потом продали. На этот раз вас наняли на работу, потому как вы эксперты в своей области. То есть вы, по сути, наемные работники.

– Значит сейчас я уже не являюсь независимым подрядчиком?– решил уточнить Дортмундер.

– В каком-то смысле этого слова являешься,– ответил Эппик. – Только, конечно же, без пенсионного фонда. Или программы здравоохранения.

– Или софтбольной команды,– решил помочь Стэн.

– И это тоже.

Мистер Хэмлоу решил продолжить:

– Сумма, которую я предполагал дать, чтобы выразить свое восхищение вашей работой,– это двадцать тысяч на человека.

Тини снова постучал костяшками пальцев по ручке кресла.

– Нет,– сказал он.

Мистер Хэмлоу уставился на Тини из-под своего красного берета.

– Нет?

– Сто штук,– пояснил Тини,– это никак не десять процентов от нескольких миллионов.

– Это десять процентов от миллиона,– поспешил вступиться Эппик.

– Про другие миллионы тоже не забывайте,– напомнил Тини.

Мистер Хэмлоу, кажется, тихонько захихикал, если только у него не случился в этот момент сердечный приступ. Он чуть успокоился и сказал:

– Теперь я понимаю, почему именно вас выбрали вести переговоры.

– Если вам интересно, он сам себя выбрал,– буркнул Дортмундер.

– Тем не менее,– продолжил мистер Хэмлоу,– мне интересно, что ваш товарищ еще хочет сказать. Повернувшись к Тини, он спросил:

– И какая сумма, по вашему мнению, будет справедливой?

– Не справедливой,– ответил Тини. – А правильной. По пятьдесят штук на человека.

Это поразило даже мистера Хэмлоу.

– Четверть миллиона долларов?

– Вот так будет более или менее правильно,– спокойно ответил Тини.

– Боюсь,– сказал мистер Хэмлоу, будучи все еще в некотором шоке,– я не могу так расщедриться.

– Мы все еще можем вернуть все это назад,– как бы предупредил Тини. Попробуйте с другой стороны. Можете расплавить набор и продать его частями.

– А это может быть забавно, Тини,– вставил свое слово Джадсон.

– Могу предложить двадцать пять,– сказал мистер Хэмлоу.

– В таких местах с высокими потолками,– язвительно сказал Тини,– очень странная акустика, ничего не слышно.

Тут решил вступить в разговор Дортмундер:

– Мистер Хэмлоу, мне правда кажется, что стоит чуть поднять сумму, чтобы не задевать чувство собственно достоинства парней.

Мистер Хэмлоу вздрогнул всем телом, в то время, как его левая нога, похоже, отбивала сигнал СОС. Потом сказал, обращаясь ко всем сразу:

– Мое последнее предложение – тридцать тысяч долларов на человека. При всем моем желании, я не могу предложить больше.

Короткое молчание. Все посмотрели на Тини, который всех осмотрел и потом спросил:

– Вы хотите на нас сэкономить?

Тут вступил Келп:

– Тини, мы все равно не вернем его, это нереально.

– А вывозить его по частям и относить Стуну или Арни,– слишком много возни,– добавил Стэн.

– По рукам, мистер Хэмлоу,– подытожил за всех Дортмундер.

– Хорошо.

– Ужин готов,– позвала служанка.

65

Миссис Уи настояла на том, чтобы устроить праздничный ужин, поэтому как только Фиона и Брайан отправились к себе домой, чтобы Брайан смог принять душ и, все еще дрожа от пережитых суровых моментов под властью закона, выпить лечебно-успокоительной водки, после они поехали через весь город на лимузине миссис Уи в тайско-бангладешский ресторан «Endi Rhuni», где коронным блюдом были крылья стервятника, когда приходил груз.

Миссис Уи уже ждала их там, в банкетном зале за круглым белоснежным столом на шестерых. Они присели к ней за столик: Фиона слева от миссис Уи, Брайан справа, и Брайан тут же заказал еще водки, чтобы сохранять баланс спокойствия.

Первым делом нужно было заказать еду. Крылья стервятника были в наличии, поэтому миссис Уи и Брайан заказали их, а Фиона решила так не рисковать и заказала себе стейк ламы с клубнями ямса. После миссис Уи заказала новозеландский пино нуар, который ей очень нравился, официант ушел и она обратилась:

– Брайан. Ты хоть немного пришел в себя?

– Диккенс,– коротко ответил он. Его голос все еще немного дрожал, но уже не так сильно, как только его выпустили.

– Как у Диккенса, все, что могу сказать. Я раньше никогда не понимал, что люби имеют ввиду, когда говорят «диккенсовский», вроде «диккенсовское место» или «посмотри вон туда, это как у Диккенса». А теперь понимаю. О, боже, уж поверьте, теперь я точно понимаю. Что значит «диккенсовский».

– Это так ужасно, бедный мальчик,– пожалела его миссис Уи.

– Я даже подумал,– сказал он, бросив на Фиону многозначительный взгляд,– что, если бы я знал хоть что-то, я бы тут же рассказал, только чтобы поскорее выбраться оттуда. Но потом подумал, если я им скажу, они подумают, что я являюсь сообщником, и тогда меня точно никогда не выпустят. Поэтому я ничего не сказал. Хотя я и так ничего не знал, что мог бы им рассказать.

– Конечно, не знал,– кивнула Фиона.

Он покачал головой.

– Это место было настолько ужасным, я имею ввиду само место. Там было холодно, жестко и ужасно грязно. А люди. Миссис Уи, вам даже знать не стоит, что такие люди в принципе существуют на этой планете.

– Да, уверена, что не стоит.

– Не дай бог таких людей выпустят на улицы,– задумчиво протянул Брайан. – Ладно меня выпустили…

– Конечно.

– Но их – точно нельзя. Таких людей нельзя выпускать. Никогда. Таких нужно закрывать на замок, а ключ выкидывать куда-нибудь подальше. А знаете, я уж было даже подумал, что мне там придется ночь провести.

– О, Брайан,– произнесла миссис Уи и сжала его предплечье, как бы в знак сочувствия и поддержки.

– Я думал, как же я это переживу,– продолжал Брайан. – Я думал, что меня это просто уничтожит, даже если когда-нибудь оттуда и выбрался бы, это напрочь уничтожит мой талант, как я смогу рисовать что-то смешное и забавное, или даже…

– О, Брайан,– перебила его порыв Фиона,– ты с этим справишься.

– … как надеть костюм Преподобного Твистеда, когда знаешь, что там есть такие люди. Я имею ввиду, что я теперь другой человек, я уже не смогу, не смогу стать прежним…

– А может новый Брайан будет даже лучше, чем старый,– пыталась приободрить его миссис Уи. – О, твой бокал пустует,– подняла руку и жестом показала, чтобы его стакан с водкой обновили.

Начали приносить еду и вино, они приготовились к трапезе, и темы постепенно сменялись, плавно отходя от «кардинальных» перемен в жизни Брайана, и к концу ужина его голос уже практически вовсе перестал дрожать. Под конец были общие десерты – парфе из арахиса, пирог из фруктов личи и суп из пчелиных гнезд – и они с удовольствием передавали их по кругу, как вдруг под столом раздалась музыка из мультфильма «Майти Маус».

– О, я совсем забыл!– завопил Брайан, копошась в своей одежде. – Я всегда его выключаю – а тут я так перенервничал, понимаете,– он достал свой сотовый, открыл его и посмотрел на экран. – Это со станции,– сказал он. – Наверное, они хотят, чтобы я отработал пропущенный день завтра. Мне лучше ответить.

Дамы согласились, и Брайан сказал в трубку:

– И вот он я, на свободе. Он улыбнулся. – Привет, Шон, я тут с миссис Уи и Фионой, пытаемся избавить меня от плохих воспоминаний посредством странных десертов. Он кивнул, одарил своей улыбкой дам и сказал:

– Шон передает вам привет.

– И ему в ответ,– сказала миссис Уи.

– Что? Конечно, могу говорить. Брайан насторожился, потом смутился, а потом был сильно оскорблен. – Но почему? Я ведь невиновен! Шон, они меня отпустили.

Фиона уставилась на него, а затем решилась спросить:

– Брайан?

– Но, Шон, я не виноват. Тебе пора? Ты сначала вот так вываливаешь это все на меня, а потом тебе «пора»? Шон? Шон? Он беспомощно уставился на дам и сказал: