Первая волна восхищения и восторга спала, вечеринка, можно сказать, вернулась на круги своя; разница была лишь в атмосфере до и после появления миссис Уи, потому как теперь легкое волнение среди гостей не проходило. Не каждую вечеринку появляется злая ведьма с Запада, один из самых любимых среди народа злобных персонажей поп-культуры.

Когда буря внимания прошла, гости вернулись к своим привычным занятиям, танцам и разговорам, а группа продолжила коверкать хорошие песни, миссис Уи повернулась к своим спутникам, всучила свою метлу Фионе и сказала:

- Держи,– затем повернулась к Брайану и ему сказала,– а ты держи меня. Я хочу танцевать.

– Да, мэм. Брайан так вытаращил глаза от удивления, что даже забыл бросить свой отточенный хищный взгляд.

Когда эти двое ушли, Фиона вынуждена была признать, что, в качестве пары или не пары, они органично смотрелись на танцполе – злая ведьма и злой священник. Миссис Уи танцевала так, как танцевали много лет назад в восточном Коннектикуте, Брайан – как будто научился танцевать на задворках окраин южного Нью-Джерси. Тем не менее, каким-то странным образом, это выглядело очень даже неплохо.

Фиона стояла и смотрела, не понимая, что она чувствует по этому поводу. Тут к ней подошел какой-то парень, бросил взгляд на метлу и спросил:

- Через окна влетаешь?

– Ха-ха,– без улыбки на лице ответила она и ушла искать бар. Теперь она поняла, что она чувствовала – она чувствовала себя брошенной.

Чуть позже Брайан все же потанцевал и с Фионой, медленный танец, во время которого он сказал:

- А миссис Уи та еще штучка. Его хищный взгляд вернулся, от чего его фраза приобрела странный оттенок.

– Никогда бы не подумала,– ответила Фиона,– что она умеет танцевать.

– Ах, ну да, она же походит из мира привилегированных,– вспомнил он. – Они изучают всякие там социальные штуки, как будто они аристократы. И танцы они называют «приемами». .

– Все называют танцы «приемами» .

– Только не здесь.

– Это точно,– согласилась она.

Кое-что еще ей пришлось признать для самой себя, хотя вслух она это не озвучила: и хотя сама идея вечеринки ГРОДИ была стара как мир, в этом году все было как-то более добросовестно подготовлено, было более интересно, больше веселья. Это была все та же непонятная толпа, неопытные сотрудники фирмы терялись где-то в их потоке. Двадцатилетние гости были одеты, в основном, в костюмы Х-менов или Баффи, тридцатилетние – в более креативные версии пугала или Мессалины, сорокалетние – с клыками или масками арлекина, пятидесятилетние – в красных галстуках-бабочках или костюмах моряка, шестилесяилетние – как будто вообще собрались на совершенно другую вечеринку… Тем не менее, в этом году вечеринка не казалось ненастоящей и напряженной, напротив, казалось, будто после долгой зимы люди, наконец, расправили крылья.

А потом Фиона поняла, что это не вечеринка изменилась, это она поменяла свое восприятие. Эта была все та же вечеринка, слишком громкая, слишком поздно вечером, и еще много чего «слишком», чтобы она имела место быть в принципе. Однако в этом году было все сносно. А все из-за миссис Уи.

Фиона наблюдала, как миссис Уи кружилась в танце, теперь уже немного научившись, как правильно танцевать, и теперь она плясала с метлой в руке в компании босса Брайана – Шона Келли, который в этом году пришел в костюме не то хоббита, не то мастера Йоды, определить было трудно. В любом случае, он танцевал, словно человек в костюме гориллы, но, похоже, всем было плевать. Миссис Уи сияла улыбкой и кружилась, а Шон, со своей странной ухмылкой и лицом красным, как сигнал светофора, скакал вокруг без остановки.

– Брайан,– сказала Фиона,– а это весело.

Он удивленно посмотрел на нее.

– А ты что, раньше не знала этого?

Миссис ни в какую не хотела ехать домой. Вечеринка уже близилась к закату, бар закрылся, группа, к счастью, уже начала паковать инструменты, в зале осталось лишь несколько человек, так что можно было разговаривать спокойно, не перекрикиваясь. Но миссис ни в какую не хотела ехать домой.

– Есть одно место,– сказала она, пока они спускались в лифте, после того, как она позвонила своему водителю, чтобы тот их забрал.

– Я никогда там не была, но читала о нем. Говорят, это самое необыкновенное место, оно в Вэст-Виллидж.

– О, миссис Уи,– жалобно застонала Фиона. – Вы уверены? Уже поздно.

– Нью-Йорк,– напомнила ей миссис Уи,– это город, который никогда не спит.

– А завтра,– пришел ей на помощь Брайан, который продолжал бросать хищные взгляды,– выходной.

– Именно так.

– Но… костюмы ведь.

– Наши шляпы можно оставить в машине, в смысле мою и Брайана,– ответила миссис Уи,– и бородавку тоже. Оставим только накидки.

– Фиона,– обратился Брайан, придерживая дверь лимузина для дам,– поехали.

– Видимо, выбора у меня нет,– ответила она.

Дорога из Сохо в Вэст-Виллидж была достаточно короткой, миссис Уи вела себя как девочка-подросток, поэтому всю дорогу болтала без умолку. Она была под впечатлением от Шона Келли.

– Очень запоминающийся персонаж,– заявила она.

– Он может быть очень забавным,– согласился Брайан.

Теперь они уже ехали по Вэст-Виллидж, плавно заехали на Гансвурт Стрит, водитель ехал медленно, разглядывая номера домов, и тут Фиона обратила внимание на группу парней, которые выходили из здания. «Да уж, не только мы ночные пташки»,– подумала она.

Эти парни вышли из гаража, из было пятеро, пока они стояли на тротуаре, зеленая гаражная дверь за ними медленно опускалась. Они настолько притягивали внимание, своими жестами, тем, как они подергивали плечами, трясли головами, что Фиона не могла оторвать взгляд. Лимузин медленно проплыл мимо них, Фиона продолжала смотреть в окно и увидела, что один из них был мистер Дортмундер.

Нет. Не может быть. Она попыталась разглядеть в заднем окне, но под таким углом было сложно рассмотреть.

Неужели это и правда был мистер Дортмундер? Пятеро пошли в обратном направлении, все еще активно жестикулируя и что-то бурно обсуждая. Они явно были очень чем-то заинтересованы.

Фиона посмотрела вперед. Было так много вещей, которых она не понимала. Миссис Уи вела себя совсем не так, как обычно, она представляла собой абсолютную противоположность того человека, которым являлась в повседневной жизни. А теперь еще это. Неужели это и правда был Джон Дортмундер?

– Вот оно!– вскрикнула миссис Уи.

– О, здорово,– ответила Фиона и нервно сглотнула.

51

Очень аккуратно, в четкой последовательности Перли записал для себя порядок действий: в воскресенье в десять он приедет в офис, закроет на ключ большую часть своих файлов и личных вещей и будет ждать людей из Континентального Детективного агентства, которые привезут свое оборудование в одиннадцать. Но напряжение, которое накопилось за неделю, к воскресенью настолько возросло, что он уже не мог этого вынести. Вечер воскресенья был обычно вечером, когда он мог спокойно поужинать у себя дома в Уэстчестере вместе со своей женой, но сегодня он был просто на взводе. Он проглотил свой ужин, даже без стандартного бокала вина, и когда еще не было даже восьми, он сказал:

– Прости, Марсиа, не могу просто так сидеть сложа руки. Поеду в офис.

– Но там нечего делать, Жак,– логично подметила она. Она всегда за него переживала.

– Неважно,– ответил он. – Мне нужно там быть.

Поэтому на час раньше обозначенного времени он и его ламборгини направились на юг по Хатчинсон-Ривер-Паркуэй. Быть в движении – уже на порядок лучше.

Движение на Хатчинсон-Ривер-Паркуэй в сторону города в воскресенье вечером тоже было не таким сильным, поэтому дорога заняла времени меньше обычного. Было всего без десяти девять, когда он свернул на Гансвурт Стрит, нажал кнопку электронного ключа, и зеленая дверь гаража начала подниматься.

Лампочки в потолке горели все время, поэтому когда дверь гаража за ним закрылась, он поехал по подсвеченной дороге и подъехал к двери своего офиса.