– Вот именно. Вот эти имена слева ниже – это действующие партнеры и компаньоны.

– Это которые живые.

– Да, конечно.

Он посмотрел на список, он был составлен не в алфавитном порядке, наверное, они были записаны по степени значимости.

– Вас тут нет,– подметил он.

– О, нет – это партнеры и компаньоны, а я – она засмеялась как-то нервно,– а я всего лишь мелкая сошка.

Дортмундер указал пальцем на список в левой колонке.

– Значит эти парни…

– И женщины.

– Точно. Значит они имеют право спускаться в подвал, если есть такая надобность.

– Ну, те, которые самые важные, да, могут.

– Значит даже не все из них могут. Дортмундер старался не раздражаться на эту молодую особу, но, понимая, какие проблемы летят ему прямо в лицо, это было не так-то просто.

– Тогда объясните мне,– как можно спокойнее произнес он,– как тот факт, что этот шахматный набор находится внизу в подвальном помещении, может быть хорошей новостью?

– Ну, по крайней мере, нам известно, где он находится,– сказала она. – Все эти годы никто не знал, где он, и что с ним произошло. А теперь мы знаем.

– Результат вашей любви к истории.

Она немного смутилась:

– Да, люблю.

– И знания того, где находится набор, для вас более, чем достаточно.

– Я… Я думаю, что да.

– И ваш дед хочет до него добраться.

– Ох, мы все этого очень хотим,– выдохнула она. – Это естественно.

– Ваш дед нанял бывшего копа, чтобы тот помог ему,– напомнил ей Дортмундер,– и этот бывший коп грозится приписать мне кражу, если я не принесу этот набор.

– Если вы его не принесете? Ее недоумение все крепло. – Так а где тут кража, если вы его не принесете?

– Другую кражу,– пояснил он. – Которая уже была в прошлом.

– Ох! Она была дико смущена, как будто наткнулась на что-то чего видеть не должна была.

– План заключался в том,– объяснил он ей,– что я прихожу к вам, вы рассказываете мне, где шахматный набор, я иду туда, забираю его, приношу вашему деду, бывший коп отпускает меня на все четыре.

– Понимаю.

– Это подвальное помещение внизу… Сколько этажей в этом здании, шестьдесят?

– Думаю, да, примерно так.

– Так вот, это подвальное помещение в здании в шестьдесят этажей, где, возможно, есть лифт, в который, скорее всего, можно попасть, если твое имя значится в специальном списке, и все это в здании, которым владеет банк, который раньше назывался Капиталисты и Иммигранты, две группы людей, у которых вообще нет чувства юмора,– это не то место, откуда я смогу спокойно выйти с шахматным набором, который, как мне рассказали, еще и слишком тяжелый для одного человека.

– Простите,– она сказала это так, как будто ей и правда было очень жаль.

– Я не думаю, что у вас получится раздобыть копии плана здания. Архитектурный проект с планом подвального помещения и всего прочего.

– Понятия не имею,– ответила она.

– Нужно их найти.

– Да, но… – похоже, она очень сомневалась. – Я бы могла их найти, я думаю. Проблема в том, что я же не могу сказать кому-то, для чего они мне понадобились.

– Именно так.

– Да я и не понимаю, для чего они могли бы мне понадобится,– искренне сказала она. – Я к тому, что я не думаю, что возможно прорыть подкоп к подвалу. Насколько мне известно, в центре города земли вообще нет, везде бетонные основы и водные туннели, паровые трубы, сточные трубы и метро.

– Мне кажется,– решил добавить Дортмундер,– там еще должны быть линии электропередач.

– Вот именно.

– Не самый радужный расклад,– подытожил Дортмундер.

– Вынуждена согласиться.

Они еще с минуту сидели в полной тишине, затем она сказала:

– Если бы я все это знала, я бы никогда не рассказала бы о находке дедушке.

– Дело не в нем, а в бывшем копе, которого он нанял.

– Мне все равно жаль, что я ему рассказала.

Что означало, что сказать больше нечего. Сделав глубокий вдох, который можно было бы даже счесть за тяжелый вздох, он выставил руки вперед, собираясь вставать, и сказал:

– Ну…

– Погодите,– остановила она его и протянула блокнот и ручку. – Оставьте мне свой номер, по которому можно с вами связаться. Желательно, мобильный.

– У меня нет мобильного,– ответил он. «Но, похоже, придется завести»,– подумал он про себя.

– Тогда городской. У вас есть городской номер?

– Вы имеете ввиду телефон? У меня есть телефон.

Он сказал ей свой домашний номер. Она быстро записала и сказала:

– А вот вам мой,– и протянула ему маленькую аккуратную визитную карточку, который он не глядя сунул в карман рубашки. Она посмотрела на номер, который записала, как будто этот номер должен пройти одобрение, затем кивнула и сказала:

– Я ничего не обещаю, мистер Дортмундер, но я буду прилагать все усилия, чтобы найти что-то, что сможет помочь.

– Хорошо. Это хорошо.

– Я вам позвоню, если найду хоть что-то полезное.

– Да, хорошая идея.

Теперь он поднялся, а она сказала:

– Я покажу вам, где выход.

К черту все, почему и не пошутить напоследок.

– Да ладно, я оставлял за собой хлебные крошки.

Когда возле лифтов они пожали друг другу руки на прощание, она была еще больше озадачена, решающим ударом была шутка.

Спускаясь в лифте в полном одиночестве, он думал о том, что самым правильным сейчас будет отправиться сразу же на Гранд Сентрал и уехать в Чикаго. Должно быть неплохое место, примерное такой же город, как и этот. Может даже все и получится. Там можно познакомиться с новыми ребятами, влиться в компанию, познакомиться с новыми соседями. Обосноваться там, потом отправить весточку Мэй, она бы потом привезла ему его зимние вещи. Говорят, в Чикаго очень холодно.

Выходя из здания CI Интэрнэшнл билдинг, он уже собрался быстро отправиться на вокзал, как на тротуаре увидел Эппика с его противной ухмылкой.

– Ну, полагаю, вы все уладили,– сказал он.

9

– Не полностью,– ответил Дортмундер.

– Но ты над этим работаешь.

– О, конечно.

– И, конечно же, тебе нужно обсудить все со своими ребятами, поскольку именно ты всегда предлагаешь им работу. С кем планируешь поработать на этот раз?

Дортмундер с недоверием посмотрел на него.

– Вы сами рассказывали тому деду,– напомнил он,– что за многие годы я выучил парочку уроков.

– Да, точно, точно,– Эппик пожал плечами и ухмыльнулся, а потом вообще сменил тему. – Давай поймаем такси,– предложил он и пошел через тротуар к обочине.

Не имея свободы выбора, Дортмундер пошел за ним.

– Куда идем?

Эппик поднял руку, он не обращал никакого внимания на поток машин, а продолжал улыбаться Дортмундеру.

– Мистер Хэмлоу хочет тебя видеть,– сказал он.

– Он же только что меня видел.

– Ну, а теперь хочет увидеть еще раз,– спокойно ответил Эппик, и в это время рядом с ними остановилось такси. Эппик открыл дверь и сказал:

– Запрыгивай, я тебе все расскажу.

Дортмундер залез в машину и продвинулся влево, чтобы Эппик смог сесть. Эппик захлопнул за собой дверь и обратился к водителю:

– Два-одиннадцать Риверсайд Драйв

– Мы едем не в офис?– подметил Дортмундер.

– Домой к мистеру Хэмлоу,– пояснил Эппик, и такси поехало в сторону запада. – Знаешь, мистер Хэмлоу – выдающийся человек.

– Я ничего о нем не знаю.

– Сейчас он не пенсии, в основном, по болезни,– начал рассказывать Эппик о своем клиенте. Он работал химиком раньше, открыл пару вещей, начал несколько видов деятельности, разбогател, продал многое, миллионы отдал на благотворительность.

– Это хорошо,– подметил Дортмундер.

– Суть в том,– продолжал Эппик,– что мистер Хэмлоу не привык быть среди хулиганов. Он не знал, как отреагирует на знакомство с тобой, поэтому первая встреча проходила у меня. Мы договорились, что сначала мы тебя проверим, потом еще разок после встречи с его внучкой, но мистер Хэмлоу решил, что ты подходишь, хотя бы по минимальным критериям, а ему по городу перемещаться сложно, поэтому на этот раз встреча будет проходить у него.