Поймав-таки внимание объекта, Стэн перестал сигналить и позвал его:

– Давай. Садись.

Джон осмотрелся вокруг и сел на пассажирское сиденье.

– Ты что здесь делаешь?– спросил он. – Это один из твоих маршрутов?

– Я хотел поговорить с тобой,– сказал Стэн и начал движение вперед. – Куда направлялся?

– Ты хотел… То есть… Как ты…

– Я позвонил Мэй и поговорил с ней. Куда направлялся?

– Ох. Ну, у меня сегодня встреча в полдень в центре, вот и все.

– Что-то в последнее время у тебя много встреч.

– Не по моей воле,– уныло сказал Джон.

Стэн понял, что рано или поздно он узнает, что к чему. Ну а пока ему нужно было обсудить его небольшой план.

– Что скажешь, если я отвезу тебя туда, потом верну эту машину, а после этого мы где-нибудь перекусим?– предложил он.

– Конечно. Почему бы и нет?

На Парк Авеню поесть было негде. На Пятой Авеню тоже поесть было негде. На Шестой авеню и Седьмой авеню было полно туристов, которые стояли в очереди в заведения, чтобы поесть, хотя заведения были точно такими же, как них дома в том же Акроне, или Штутгарте, или Осаке, только у себя дома в очереди им стоять не приходилось.

В конце концов, Стэн и Джон нашли какой-то темный бар, где подают еду, в переулке между Восьмой и Девятой авеню, где пухленькая, но миловидная официантка спросила:

– Ну как у вас сегодня дела, ребята?

– Хочется есть,– ответил Стэн. – Мы объехали весь Манхэттен.

– Я слышала, сейчас наехало много автобусов,– кивнула она и подала меню. – Принести вам чего-нибудь выпить, пока читаете меню?

Обоим хотелось пива. Она ушла, и они начали изучать меню.

– Ты знаешь разницу между бургером страуса и бургером бизона?– спросила Джон.

– У бизона четыре ноги.

– Я про бургер.

– Ох. Нет. Но про бургер индюшачий я еще могу что-то предположить. А все остальные, я думаю, все равно делаются из того же мяса на одной и той же кухне.

– Я помню еще те времена,– с ностальгией сказал Джон,– когда под словом «бургер» подразумевалось что-то одно, и единственная приставка к этому слову могла быть «чиз».

– Ты сейчас показываешь свой истинный возраст, Джон.

– Да? Хорошо. А то обычно я выгляжу вдвое старше своих лет.

Официантка к этому моменту уже вернулась, Стэн заказал бургер бизона, Джон бургер страуса, после чего Джон решил вернуться к сути вопроса:

– Ты хотел поговорить со мной.

– Ну, из-за всех этих твоих встреч, ты пропустил вчера нашу небольшую встречу.

– Это все из-за копа, который вчера пришел.

– И, похоже, он все еще имеет место быть.

– Похоже, эта история может затянуться, пока еще не уверен. Я знаю, что ты хочешь узнать, что к чему.

– Нет, Джон, ты же знаешь, я никогда не лезу в чужие дела.

– И тем не менее,– продолжал Джон,– чтобы как-то оправдаться за вчерашний пропуск, я сначала расскажу тебе свою историю. Бывший коп работает теперь на одного богатого дядю, который хочет «вернуть» что-то, что украли у его отца восемьдесят лет назад.

– Уау. Давно это было.

– Точно. Поэтому сегодня днем,– продолжал объяснять Джон,– я должен встретиться с внучкой этого богатого дяди, потому что только она знает, где эта штука находится. Я пока даже не знаю, возможно ли это все провернуть, реально ли это существует, но копу просто так отказать невозможно. Даже если он бывший коп.

– Да, я понимаю,– согласился Стэн.

– А теперь расскажи мне свою историю,– попросил Джон.

– Я хочу… – начал рассказывать Стэн, но тут появилась официантка с двумя тарелками в руках.

– Кому бургер страуса?– спросила она, но парни не могли вспомнить. Поэтому она просто поставила тарелки на стол, приняла заказ еще на пару бокалов пива и ушла, так что они так и не узнали, что им предстояло есть, но на вкус это было очень даже ничего.

С полным ртом бургера, то ли страуса, то ли бизона, Джон напомнил:

– Ты собирался мне что-то рассказать.

– Я хотел поделиться,– начал Стэн, потом его снова пришлось сделать паузу, так как принесли пиво, потом он продолжил,– с тобой идеей, которую я рассказал всем вчера – кроме тебя – вчера вечером.

– Конечно. С удовольствием послушаю.

– Это в Бруклине.

Джон скривился.

– Даже не знаю, Стэн,– неуверенно сказал он. – Того место, где я сегодня был в Бруклине, для меня более, чем достаточно.

– Вот со всеми вами так,– возмутился Стэн. – Вы все Манхэттеноцентричны.

Джон посмотрел на него.

– А это слово что значит?

– Вычитал в газете,– пожал плечами Стэн. – А потому слово подлинное.

– Ну ладно.

– Это вовсе не Манхэттен, понимаешь? Есть еще четыре других района.

– Может даже и три,– поправил Джон.

– Каких? Какой ты исключил?

– Стэйтен Айленд. Это вообще где-то в Нью-Джерси. Туда даже на метро не доехать. Любое место, в которое нужно плыть, уже не может относиться к Нью-Йорку.

– А Губернаторский остров?

– И что? Это же остров.

– Ну так и Стэйтен Айленд тоже.

Джон с подозрением спросил:

– Ты что, переезжаешь в Стэйтен Айленд? Ты это мне хотел рассказать?

– Нет, меня все устраивает и в Канарси.

– Просто ты так отстаивал эту позицию. Тогда рассказывай свою идею. Остальным она понравилась?

– Давай я сначала тебе ее расскажу?

– Давай.

– Поскольку я из Канарси,– начал издалека Стэн,– я много езжу за рулем, люди из Манхэттена этого не делают. Поэтому я замечаю те вещи, которых не замечают люди Манхэттена. Если ехать по Бэлт Паркуэй, можно увидеть, как строится новая мечеть, видно прямо с дороги.

– Мечеть.

– Да, ну знаешь, такое религиозное место…

– Я знаю, что такое мечеть, Стэн.

– Ну ладно. Так вот, значит она строится там, я прочитал об этом в газете.

– В той же, в которой вычитал слово «манхэтенноцентричный»?

– Может и в той же, не помню. Там говорилось, что для строительства этой мечети вкладываются арабские финансы от добычи нефти, что они хотят построить такую же большую, как в Лондоне, с золотым куполом, но поскольку они сейчас строят ее в Нью-Йорке, они столкнулись с некоторыми проблемами.

– Ну естественно.

– Превышение бюджета, необходимость в дополнительных разрешениях, о которых они не знали, союзы, о которых никогда не слышали, так что все эта затея близится к провалу.

– Естественно,– спокойно ответил Джон. – Неужели они не догадывались, что этим все и закончится?

– Ну они ведь религиозные люди,– сказал Стэн,– к тому же иммигранты, а ведь никто никому никогда не рассказывает, как все устроено в Нью-Йорке, все учатся на своих ошибках.

– Мне даже почти жаль этих людей,– искренне сказал Джон.

– Только не увлекайся. На данный момент они приостановили работы, но следующей весной планируют возобновить процесс, будет еще чуть больше нефтяных денег, да и они уже знают чуть больше о том, как тут все работает. Так что пока что это просто отложенный момент.

– Рад за них,– равнодушно ответил Джон. – Но пока что я все равно не понимаю, в чем суть идеи.

– Купол,– коротко ответил Стэн.

Джон посмотрел на него, его рот в удивлении открылся так, что было видно то ли бургер страуса, то ли бизона.

– Купол доставили еще до того, как работы остановились, и он из золота,– не унимался Стэн. – В смысле он не из чистого золота, но это и не золотая краска. Настоящее золото. Золотые пластины или что-то вроде того. Он просто поставлен на пустую конструкцию, доставили его, когда предполагалось, что уже к тому моменту будут поставлены стены, но, естественно, стен еще не было, так что он просто там стоит, а рядом стоит грузоподъемный кран.

– Кажется, я начинаю понимать,– медленно произнес Джон – То есть ты хочешь сказать, что мы можем воспользоваться краном, снять этот купол… Насколько он большой?

– Пятнадцать футов в ширину, двенадцать футов в высоту.

– Пятнадцать футов в ширину, двенадцать футов в высоту. И ты хочешь просто снять его и унести.