— Так и есть, Джон Дортмундер. У вас будет хорошая добыча.

— Кажется для одного грузовика будет многовато товара, а мы можем провернуть только одну ходку.

— Значит, выбирайте лучшее, — ощерился Арни. — Уже жду не дождусь.

— Вот это как раз нас и беспокоит. Что если мы оставим там что-нибудь ценное, а возьмем что-то тоже хорошее, но не такое ценное? Мы расстроимся, а потом ты сам расстроишься.

— Ладно тебе, — отмахнулся Арни. — Не прибедняйся. Ты прекрасно разбираешься в ценных вещах. Да и другие, уверен, тоже.

— Мы просто не очень уверены. Поэтому и решили просить у тебя помощи.

Арни скривился.

— Не вижу как могу помочь. Я же не могу составить список. Я ведь там никогда не бывал.

— Именно! В этом-то и проблема.

Арни смотрел на Дортмундера в ожидании продолжения, и когда его не последовало, спросил сам:

— Какая проблема?

— Ты никогда не видел квартиры.

— Да, — Арни пожал плечами. — И даже если парень вернется обратно в Нью-Йорк, вряд ли он пригласит меня в гости.

— Значит, тебе надо посмотреть его хату.

— Не понимаю как я могу это сделать.

Дортмундер пожал плечами и просто, словно о чем-то само собой разумеющимся, сказал:

— Ты пойдешь с нами.

— Пойду куда? — нахмурился Арни.

— В пентхаус. Ты сможешь указывать нам, что брать…

— В пентхаус? Пока вы его грабите?

— Тебе даже таскать ничего не придется, только указывать…

— Джон Дортмундер! Я даже из квартиры не выхожу! Особенно сейчас, когда я… Ты на меня посмотри! — и он ткнул себя пальцем правой руки в левую. — Я до сих пор серо-зеленого цвета!

И то верно.

— Я заметил. И он уже становится…

— Никуда он не становится! Он такой и есть! Даже если бы я любил выходить на улицу, я все равно не могу этого сделать сейчас. Да еще и участвовать в деле? Я никогда не участвую!

— Это особый случай, Арни. Просто вспомни Престона Феавезера. Те вещи, что он тебе говорил…

— Я такие вещи стараюсь не вспоминать.

— А ты вспомни. Это не просто очередная работенка для тебя, Арни. Это дело чести. И самоуважения.

— Ну…

— Ты теперь новый, Арни, и за это стоит постоять.

Арни явно задумался.

— Я даже не расстроился насчет кондиционера, — размышлял он вслух. — Я почувствовал, что это нормально сделать что-нибудь для себя.

— И был прав. Новый ты хочешь удобства достойного тебя, всего самого лучшего — ты же сам так говорил.

— Правда, так и сказал.

Он с серьезным видом осознавал нового себя.

— Так вот, — продолжал напирать Дортмундер. — Новый ты — хочет отомстить, и отомстить как следует.

Арни кивнул.

— Хочет?

— Он же не хочет прочесть в газетах: «Престон Феавезер говорит: „Слава богу они не взяли Бетховена!“».

— Это композитор.

— Не важно. Ты понял мою мысль. Новый Арни желает отомстить. Он хочет участвовать и видеть как все это закончится, а потом он желает прочесть в газетах: «Престон Феавезер говорит: „Эти парни были такими искусными! Они даже ле Корбузье взяли!“».

— Кого? — покосился на него Арни.

— Не важно, — отмахнулся Дортмундер. — Смысл тут в том, что это особое дело. Тебе надо показать этому парню что такое гордость. Он не может разговаривать с тобой в таком тоне!

— Да, не может, — согласился Арни. Его щеки даже немного порозовели.

— Ты просто раздавишь этого козла. Ты обнесешь его до нитки!

Внезапная, прежде никогда невиданная, улыбка растянула губы Арни.

— Джон Дортмундер, так в котором часу ты за мной заедешь?

38

Престон никогда не любил морские прогулки. А когда моторка летит по морю, рассекая волны, и ты лежишь на полу каюты, то это усиливает нелюбовь.

А он как раз валялся на полу каюты. Лодку вели два здоровяка, судя по акценту австралийцы или, может быть, новозеландцы. Схватив его своими мощными лапищами, они вытянули его из прогулочной лодки и столкнули по ступенькам в эту каюту под громкий издевательский смех Пэм, который до сих пор звучал в его ушах. Он влетел — под окрик «Береги башку!» — так быстро, что окружающее помещение показалось ему смазанной палитрой.

Ему четко дали понять, что он здесь останется.

— Ты побудешь здесь, — сообщил ему один из громил. — И без выпендрежа, чтобы нам не пришлось бить тебя.

— Куда вы меня везете?

Вопрос развеселил парня.

— А как ты думаешь, дружище? Флорида. Без вопросов. Тут явно прослеживается схема, чтоб все сдохли! Они выманили его с острова — Пэм великолепно прикинулась невинной овечкой, разве нет? И тогда они его смогли схватить и теперь доставят куда-нибудь на юг Флориды прямо в руки судебным приставам. Он годы напролёт водил их за нос, и теперь они над ним смеются.

Нет! Он должен все это остановить. Этого не должно произойти. Ему как-то следует затолкнуть этот смех им обратно в глотки. Но как?

Эти два его похитителя интересно были продажными? Но у него не было с собой денег, нет кошелька, даже одежды не было. Все что на нем было это — шлепанцы, плавки, Rоlех и белая панама со шнурком. Но они должны были знать кто он такой, по крайней мере, слышали хоть что-нибудь, чтобы понять — он богат и если они его привезут в банк вместо того, чтобы тащить к приставам…

Но паспорта нет. Кредиток тоже нет. Водительских прав нет. Ничего нет.

Так, давайте посмотрим. Допустим как-нибудь он сможет достать наличку — примут ли парни деньги? Или будут изучать танцевальные па на его животе, как только он предложит такое? С того места на койке, где в бесплодных попытках он старался усидеть на месте от бесконечных скачков волнам, ему был виден один парень, тот что пониже, у рулевого колеса. Время от времени в поле зрения появлялся и второй, твердо вышагивающий по палубе, взбрыкивающей на волнах палубе.

Это были крепкие, хорошо организованные мужчины около сорока лет, с очень загорелой кожей. На обоих были поношенные ботинки на платформе, обрезанные джинсы, застиранные футболки без надписей с оторванными рукавами, на головах у них красовались бейсболки без каких-либо логотипов. Случайные незнакомцы. Под кепкой можно было заметить белые, нечесаные и немытые волосы, а в их голубых глазах тепла было не больше, чем в Ледовитом океане.

Эти точно его грохнут. Он понял, что его деньги на этой лодке не принесут счастья, даже если бы они были. Эти двое настолько четкие профессионалы с явным длинным послужным списком, а он для них был срочная посылка.

Интересно чем они занимаются в другие дни? Перевозят контрабанду: людей, наркотики, да что угодно за деньги. Сегодня вот они везут его и отношение к нему явно не лучше, чем к пакету героина.

Как бы его, как бы ему их, обвести вокруг пальца и удрать? Испортить доставку? Он умел плавать и, слава богу, был одет как раз в плавки, но даже если он свалит от них в океан — чего он, черт возьми, прекрасно понимал сделать не сможет — где искать землю? Ничего похожего в иллюминаторе он не увидел.

Когда мы доберемся, решил он. Где-нибудь во Флориде, вот там на месте и подумаем, что можно сделать. Шесть пятьдесят семь пополудни в этом часовом поясе, судя по его часам Rolex. Августовское солнце, кровавый божественный пузырь, повисло на полпути к краю неба. Внезапно моторка перестала подпрыгивать на волнах. Движение замедлилось и они перешли в легкий галоп. Нс лодки опустился, словно у животного на водопое. Они прибыли.

Куда? Престон рассматривал окрестности через иллюминатор и ничего не видел, кроме моря. Все то же самое море, хотя, может быть, барашек было меньше. Он потянулся, теперь ему не надо было напрягаться, чтобы удержаться на месте от бешеной скачки лодки, и увидел землю. Низкий берег, бледный песок, линия чего-то похожего на мангровые заросли, растущие почти у самой воды.

Где это? Определенно не Майами. Этот берег дикий и мелководный. Наверное поэтому они были далеко от берега.

Флорида это в основном плотно контролируемое побережье, учитывая угрозу потенциальных террористов и нелегалов с Кубы и Гаити, плюс контрабанду наркотиков.