— И что не купишь себе какой-нибудь рыдванчик? — пошутил Макс.

Стэн и Харриет вежливо посмеялись и затем Стэн наконец вызвал такси.

34

— Кому он звонит? — спросил Престон. — Кто? А, Тонио, — переспросила Пэм, в то время как их бронзовокожий водитель Тонио бормотал что-то в мобильный телефон, согнувшись над штурвалом на корме, направляя их лодку из бухты в открытое море.

— Он всегда так делает, — продолжила она. — Обязан звонить на пристань, когда выходит в море. Таковы правила безопасности.

— А-а, — протянул Престон и снова посмотрел на море, которое открывалось перед ним все больше и больше. Маленькую лодку качало все сильней по мере того, как она набирала скорость и они все дальше уходили из безопасной бухты. Престон все еще пытался думать о каких-то более чувственных вещах, но это было очень сложно.

Это был первый раз, как он покинул остров с самого прилета из Нью-Йорка, практически три года назад. Он никогда не ощущал особой потребности таскаться по этой солёной воде и фактически никогда таких вещей и не делал. Но прижать Пэм оказалось настолько трудной задачкой, причем в буквальном смысле. Она все время или на катере каталась с каким-нибудь мужиком или была слишком усталой по возвращении со своих морских прогулок и ничем уже не могла заниматься. Но если не можешь бороться — возглавь. И вот вчера вечером, когда Пэм снова вернулась с прогулки и была слишком измотанной, чтобы покувыркаться с ним, Престон сам поднял тему прогулки на лодке:

— Что если завтра я поеду с тобой прокатиться на лодке?

Она обрадовалась.

— А ты поедешь, Прес? Тебе понравится я знаю!

И вот они находились сейчас здесь — в такой дали от берега, что ему это совсем не нравилось. Не то чтобы у него была морская болезнь — такие вещи ему вообще никогда не доставляли проблем — но сохранять равновесие на этом мягком сиденье на носу парусной лодки определённо было для него проблемой. И шум. Он всегда думал, что в парусник это тихое плавсредство, однако на скорости эта маленькая лодка создавала шумовую завесу, при котором очень трудно было вести разговоры. В два слоя — ветер, который звенит в ушах и волны, бьющиеся о борт лодки. Таким образом, Престон просто сидела молча, сжав колени и хмурился на водную гладь, в ожидании хорошей части прогулки. Мы вообще будем веселиться?

Обернувшись назад, он увидел что Тонио прекратил уже разговор по телефону, а остров оказался удивительно далеко. Эта лодка двигалась быстрее, чем он предполагал. Их водитель сидел на корме, одна рука лежала на штурвале, а на лице не проявлялось ни одной эмоции. Престон отвернулся.

Еще одна минута пролетела в молчании, затем он наклонился к симпатичному левому ушку Пэм и спросил ее:

— Милая, а когда же Тонио пойдет поплавать?

— О, Престон, не раньше, чем земля исчезнет из вида.

— Исчезнет из вида?

Резко обернувшись на бесстрашного Тонио, Престон воскликнул:

— Да, ее уже почти не видно!

И снова крикнул Пэм сквозь ветер и шум волн:

— А точно надо быть так далеко?

— О, эти лодки совершенно безопасны, — заверила его девушка. — Иначе нас бы не выпустили на них.

— Видимо так.

Престон пристально смотрел на безграничный океан и вдруг заметил на нём какое-то пятнышко.

— Что это?

— Где?

— Вон там, — и Престон указал ей на черную точку, оставляющую маленький белый след за собой.

— Так это другая лодка, — сказала Пэм радостно.

— И чего они не плавают в своем собственном океане?

Пэм похлопала его по колену.

— Дорогой, они уедут через минуту.

Престон нахмурился, глядя на лодку, которая вместо того, чтобы удаляться определённо приближалась к ним.

— Паруса не видно, — констатировал он.

— Значит, это моторная лодка, — Пэм приставила ладонь козырьком к глазам, разглядывая приближающуюся лодку. — Думаю, что это одна из тех, которые называют «большая моторка».

— Шумная и быстрая, — сказал Престон. Эта мысль ему не понравилось. — Драгдилеры такие любят.

— О, достойные люди тоже, — заверила его Пэм.

— Они что, собираются в нас врезаться?

— Конечно нет, дорогой.

— Они плывут прямо на нас.

— Может, хотят поздороваться.

Престон снова оглянулся назад и увидел, что уже не видно земли. Ничего и никого, кроме их двух лодок.

— Мне это не нравится, — пробормотал он.

Пэм ухмыльнулась:

— О, в этой части океана нет плохих людей.

Престон приложил ладонь к глазам и смотрел как моторка рассекала морские волны словно океанский локомотив, задрав кверху нос. Теперь стало видно, что ее корпус был белый с названием и номером, написанным синим. Солнечный свет отражался в ветровом стекле, поэтому водителя вообще было не видно.

Внезапно Престон принял какое-то решение и, обернувшись к водителю, крикнул:

— Тонио, вези нас обратно! Сейчас же!

Тонио на него даже не взглянул. Они как плыли вперед, так и продолжали свой путь. Широко раскрытыми глазами Престон уставился на Пэм, но она просто сидела и улыбалась, глядя на приближающуюся лодку.

Но вот Тонио что-то сделал с парусом и они вполне конкретно сбавили скорость. Вместо стремительного движения вперед, они едва ползли. И, конечно же, моторка была тут как тут, по большой дуге медленно приближалась к ним. Наконец Пэм повернула свою красивую головку, и посмотрела на Престона с улыбкой триумфатора.

— Было весело дорогой.

— Ты увозишь меня с острова!

— Ты уже вне острова, дорогой.

Моторка совсем приблизилась и Престону открылась запоздалая и горькая правда.

— Ты похожа на моих жен.

Она легко рассмеялась. Над ним.

— Конечно, — сказала она.

Тонио протянул руку, принимая швартовы с моторки.

35

В телефонных разговорах, происходивших в эту среду, Келп поучаствовал по полной программе. Первый звонок случился в полдень. У Келпа завибрировала нога, и оказалось, что звонит Стэн Марч. На заднем фоне слышна была балалайка — он звонил из такси:

— Я повидался с нашим другом.

— Ага.

— Насчет сделки.

— Ага, понял.

— Сказал, что может.

— Хорошо.

— Послезавтра.

— Не сегодня?

— Нет. В общем, мы сначала привезем маленькую, а потом заберем большую.

— Но, — Келп возразил, напрягшись, — мы говорили о том, как использовать большой для того, чтобы достать маленький.

— Так не сработает.

— Очень плохо, — протянул Келп, раздумывая как же им достать до сигнализации без такого удобного большого грузовика.

— Так что нам предстоит то, что Тини назвал бы задержкой.

— Да, он так и называл бы. И обязательно назовет.

— Я хотел узнать, не мог бы ты ему позвонить.

Келп состроил грустное лицо, которое в принципе Стэн видеть не мог и ответил:

— Черт, вряд ли я смогу. Это вроде как твои новости.

— Ну, вообще-то они общие.

— Но твои в первую очередь.

— Ладно, есть и другая проблема.

— Другая проблема?

— Место, которое ты должен был найти для груза.

— Я над этим работаю.

Фактически, в данный момент Келп с Анной Мари поедал маффины и яйца в одной забегаловке недалеко от их дома. Однако мысль о том, где можно спрятать грузовик полный товара для Арни Олбрайта все-таки пару раз к нему залетала.

— Ну теперь выходит, что у меня есть еще дополнительные 48 часов, — обрадовался Келп.

— Используй их с умом, — предложил ему Стэн.

— Вот уж спасибо.

Келп отключился, спрятал телефон в карман, затем поцеловал на прощание Анну Мари в щечку, носик и в губы и пошел искать укромное место.

Стоял прекрасный августовский день и не было той духоты, которая иногда наваливалась на город, поэтому он решил оставить своего медицинского коня и сходить на поиски пешком. «Если бы я был грузовиком, — спрашивал он сам себя. — Где бы я себя заныкал?»

Проблема была не только в том, что Манхэттен это остров, но еще и в том, что это был переполненный остров. В других местах человеческая цивилизация распространяется словно кусты кудзо: кругом вырастают газоны, задние дворы, широкие подъездные дорожки, переулки, гаражи, тупики и свободные парковки. На Манхэттэне же вместо этого присутствуют всего три вещи: улица, тротуар и здание. Раз-два-три, и готово! Про парки забудем — они просматриваются.