— Закрыто на приватную вечеринку?

— Типа того, — ответил Келп, и тут раздался гудок.

Все обернулись, и увидели, как Тини открывает заднее окно в длинном лимузине. С тех пор как он понял, что обычные такси не соответствуют его формам, он предпочитал заказывать лимузин если возникала нужда куда-либо ехать.

— Все на тротуаре, — веско сообщил он в открытое окошко.

К нему подошел Дортмундер, и пояснил:

— Мы не можем воспользоваться задней комнатой в баре. Нам нужно другое место.

— Другое место? Но другого места у нас нет! — воскликнул Стэн.

Келп поинтересовался:

— Джон, а Мэй в кино пошла, да?

Это обычное явление, когда Джон по каким-либо причинам уходит из дома.

Прищурившись, Дортмундер спросил:

— И что?

— А то, что, кажется, мы соберемся у тебя дома, — пояснил Келп.

— Почему у меня? Почему не у тебя?

— Анна Мари дома, и ей это может не понравиться, Джон.

— А Джози это наверняка не понравится, — подал голос из лимузина Тини.

— Вам точно не захочется переться к нам в Канарси, — сказал Стэн.

Дортмундер порычал, поворчал и даже ногой пошаркал, и выдал:

— Не пойму, почему все пошло наперекосяк.

— Джон, на тротуаре жарко, а у тебя отличная гостиная с кондиционером.

Стэн крикнул Тини:

— Встретимся там. Остальные поедут в мамином такси.

— Заметано, — ответил тот, и, сказав что-то своему водителю, опустил стекло.

— Ладно тебе, Джон, ты же знаешь что это единственно верное решение, — сказал Келп.

— Хорошо, хорошо, — проворчал Дортмундер, потом добавил: — Зато у меня хоть эта бутылка есть.

— Ага, давай, загружайся.

Когда они все уселись в такси к мамаше Марча, она сказала:

— Вы в курсе, я включу счетчик? Не хочу, чтобы меня копы тормознули.

— Прекрасно, Стэн заплатит, — ответил Дортмундер.

— Никаких счетчиков, мама, — заявил Стэн, и она дулась на него всю дорогу.

11

Гостиную Дортмундера возненавидели все. В зависимости от обстоятельств, Дортмундер и сам ее не очень любил. Здесь не возможно сидеть вокруг стола, на одной высоте и одинаковом расстоянии друг от друга. Здесь никто им не приносил выпивку. Да и выбор этой выпивки был невелик. Единственный напиток который Тини мог смешать со своей водкой это сок крыжовника, бывший когда-то красным вином. Стэн с мамашей пили пиво, они предпочитали его более крепким напиткам будучи за рулем (даже на заднем сидении). И все как один ненавидели солонку Дортмундера.

— Из нее сильно сыпется!

Первые десять минут были потрачены на постоянные переходы из гостиной в кухню, которая, как оказалось, находилась довольно далеко — удивительный факт не замеченный Дортмундером ранее. Наконец, они все расселись: Дортмундер на свой обычный стул; мамаша Мерча — на стул Мэй; Тини занял практически весь диван; на левом подлокотнике которого устроился Келп; а Стэн притащил себе стул из кухни.

— Итак, — начал Тини, — я в курсе что все мы здесь собрались потому, что у вас ребята есть какое-то предложение. Но сначала хотелось бы узнать, что там за фигня с баром?

— Ролло не разрешил нам воспользоваться задней комнатой и не был при этом счастлив, — рассказал Дортмундер.

— Его это не радовало, точно, — поддакнул Келп.

Дортмундер согласно кивнул:

— Просто с языка снял.

— К тому же, завсегдатаи не проронили ни слова, — продолжил Келп.

— Что? Эти барные балаболки? — удивился Стэн.

— Ни словечка, — подтвердил Келп. — Показалось, что они даже не хотели привлекать к себе внимание.

— Это же единственное чего они добиваются всегда, — сказал Стэн, а его мамаша добавила: — Вот что верно, то верно, Стэн. — И Стэн ей ответил: — Спасибо, мам.

— И еще, там были два таких сильно деловых парня, — сказал Дортмундер.

— О, даже так? — проурчал Тини.

— Это были парни из мафии, Джон. По ним же видно.

Тини покачал головой.

— Мафия в «Баре и Гриле»? Чего это они не зависают в «Капакабане»?

— Думаю, что-то затевает эта мафия, — предположил Дортмундер.

— Вы же знаете, как они любят пострелять друг в друга в барах и ресторанах? Может те ребята ждали Микки Банановый Нос, а потом — пиф-паф? — развил идею Келп.

— В таком случае пожелаю им прикончить его, — сказал Дортмундер. — Только бы пуля в Ролло не влетела.

— Поэтому, наверное, он и был угрюмым, — сказал Келп и, взяв бокал, наполненный подаренным Дортмундеру виски. — Знаешь что, Джон? Не хочу говорить плохо о твоем доме, но эта хрень туг пьется хуже, чем в баре.

— Я и сам заметил. Полагаю, его противопоказано перевозить, — согласился Дортмундер.

— Ну так, что мы будем делать с баром? — поинтересовался Тини.

— Завтра мы с Джоном сходим туда, поглядим как там вся эта история закончилась, что бы они там не делали. Так ведь, Джон?

— Конечно. Теперь мы можем вернутся к нашему делу? Из-за которого мы туг собрались?

— Если я хочу добраться в свой Канарси к своему обычному времени для сна, то лучше уж начать, — сказала мамаша Мерча.

— Отлично. Удивительно, но факт, эту возможность нам подкинул Арни Олбрайт, — сообщил всем Дортмундер.

— Он же на реабилитации, — подал голос Стэн.

Дортмундер вздохнул.

— Нет, он вернулся.

И после он с помощью комментариев Келпа рассказал все, что им поведал Арни в своей квартире.

Когда Дортмундер закончил, Стэн спросил:

— Этот лифт находится снаружи жилого здания?

— Да, и двери у него только наверху и внизу.

— Пойди что-нибудь не так наверху и ты в ловушке, — размышлял Стэн.

— Стэн, это не единственный путь, а самый удобный для нас. В квартире есть еще и входные двери, и в здании коридоры, и другие лифты, и даже лестницы.

Мамаша Мерча сказала:

— С этим все в порядке, Стэнли. А вот что меня интересует так эти семьдесят процентов.

— Это не нормально. Это как несбалансированные качели, — выдал Тини.

Мамаша Мерча обратилась прямо к Дортмундеру:

— И что ты думаешь, Джон? Он не врал?

— Ну, в общем, думаю, его этот владелец квартиры до белого каления довел там на курорте. Он и до сих пор на него злится, так что все о чем он сейчас думает это месть.

— Соглашусь, — поддакнул Келп. — Но до тех пор, пока у Арни в руках не окажутся деньги.

— Зелень побеждает месть. — Снова высказался Тини. — Всегда.

— Вопрос в том, отчего эти семьдесят процентов? — задумчиво протянул Стэн. — Мы даем ему, не знаю, серебряную пепельницу и он нам такой: «Я получу за нее сотню. Вот ваши семьдесят». Откуда нам знать, сколько он за нее получит? Он не водится с людьми, у которых есть привычка заводить счета и выдавать квитанции.

— Если Арни попадется какой документ, он из него костер сделает, — сказал Дортмундер.

— Итак, к чему мы пришли: мы делаем работу, рискуем, и он дает нам столько, сколько пожелает нужным дать, — подытожила мамаша Мерча.

— Как всегда, — сказал Келп. — Мир держится на доверии.

— Завтра схожу поглядеть на место, — сказал Тини, и спросил мамашу и Стэна: — Поедете?

Те обменялись взглядами и покачали головами.

— Мы просто водилы. Вы, парни, говорите, что все в ажуре и тогда мы показываемся, — сказал Стэн.

— Точно, — согласилась мамаша.

— Отлично, — Тини поглядел на Дортмундера и Келпа. — Вы двое проверите бар?

— Таков план, — ответил Келп.

— Ну, и где мы встретимся потом?

— Не думаю что в баре. До тех пор пока не узнаем, что там за дела творятся. — Дортмундер оглядел свою переполненную гостиную. — И наверное не здесь.

— Днем встретимся у фонтана в парке. В три. — Решил Тини.

— Отлично, — согласился Дортмундер, и тут все услышали, как открылась входная дверь. Все устремили взгляды на хозяина, который встал, и крикнул:

— Мэй?

— Ты уже дома?

В дверях появилась Мэй, и удивленно осмотрела комнату и гостей.

— Вы все дома.

Все повскакивали со своих мест, и здороваясь с Мэй, потянулись на выход.