Такой ответ спровоцировал предложение Холла остаться жить с Джилеттом и Своупом, которых уже взяли на работу, на которое Рамзи тут же согласился.

В конце концов, Холл убедил себя, что как и все остальные, он ему подходит, после чего он сказал:

— Тогда жду вас завтра в восемь утра, покажу вам кладовую, покажу, где лежат колокольчики и где расположены внутренние телефоны. А еще познакомлю вас со своей женой и теми, кто остался из прислуги.

— Хорошо, — ответил Рамзи. — Только разве не нужно, чтобы ваша жена меня сначала одобрила?

Не хочу думать, что уже получил работу, а потом придет ваша жена и скажет: «Слушай, мне не нравится этот парень». В смысле, ведь такое тоже может случиться.

— Прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, — участливо кивнул Холл, приятно удивленный его чуткостью. — Но я уже обсуждал это со своей женой, и с учетом нашей, скажем так, необычной ситуации, она полностью доверяет мне, за исключением выбора горничной.

Рамзи кивнул.

— Значит если вы говорите, что я принят, значит я принят.

— Вот именно.

Так что можете въезжать сегодня в любое время, охранники на въезде будут предупреждены о вас. И увидимся завтра.

— Тогда до завтра, — ответил Рамзи, и Холл было уловил его едва заметную улыбку.

«Ему стоит улыбаться чаще», — подумал Холл, — «он выглядит не так опечалено».

Рамзи поднялся на ноги и зашагал в сторону выхода.

Холл внимательно за ним наблюдал, и ему показалось, что Рамзи очень умело обращается с дверью.

* * *

С последним из четырех, Фрэдериком Блэнчардом, личным секретарем, было сложнее всего. Ведь теперь, на трезвую голову, Холл наконец-то понял, что ему не нужен личный секретарь.

Есть определенные люди, которые нужны на определенном промежутке жизни — нянька, например, домашний учитель, наркоторговец, букмекер, поручитель под залог — эти люди нужны в определенный момент, и ни в какой другой.

В этом человеке нет необходимости, не было смысла даже звать его.

— Извините, — вежливо обратился Холл к парню, сидящему по другую сторону стола, острым носом и горящими глазами, — но мне кажется, я только зря потратил ваше время. Мне не стоило вас заставлять сюда приезжать.

Фрэд Блэнчард нахохлился, словно увидевшая что-то интересное ворона, но приветливая улыбка не сходила с его лица.

— Очень жаль это слышать, — сказал он. — Могу узнать, почему я вам не подхожу?

— Дело не в вас, понимаете ли, — ответил Холл. — Дело во мне.

Вы более, чем квалифицированный. А вот мне личный секретарь уже ни к чему.

— Боюсь, не могу в это поверить, — ответил Блэнчард.

— Ох, когда-то мне и правда нужен был личный секретарь, — с ностальгией вздохнул Холл. — Даже два. Каждый раз они были готовы перегрызть друг другу глотки, что было своего рода забавой для меня. Но, видите ли, теперь у меня другая жизнь, я больше никуда не летаю, не уезжаю на горнолыжные курорты, не хожу на собрания совета директоров, не встречаюсь с председателем правления симфонии. Все это осталось в прошлой жизни. Другими словами — я не могу покидать пределы этого поместья, в лучшем случае штата, да и в любом случае, мне это уже все просто не интересно. Пропал азарт. Мне просто хочется все время оставаться здесь.

— Мистер Холл, — вежливо обратился к нему Блэнчард, — если позволите мне высказать свое мнение, я считаю, что вы нуждаетесь во мне еще больше, чем раньше. Именно сейчас я вам нужен, сэр.

— Нужен мне? — Холл не понимал, к чему он клонит. — Зачем?

— Для реабилитации! — воинственно вскрикнул Блэнчард и тыкнул указательным пальцем в потолок. — Пришло время, — гордо заявил он, повышая голос, — начать вашу новую историю!

— Вся моя история здесь, — грустно сказал Холл, — в этом-то и есть вся проблема.

— Это ваша старая история здесь, — не унимался Блэнчард.

— Пришло время новой истории, и именно поэтому я вам сейчас нужен. Персональный. Личный. Секретарь.

— Да, но…

Но Блэнчарда уже было не остановить.

— Если бы я был пиар агентом, тогда вы бы допустили страшную ошибку, сказав «да». Эти прохвосты-пиарщики делают такую работу, которую сложно оценить. Кроме того «пиар» начинается с буквы «п», как и слово «проблемы». Но у личного секретаря нет такой лицемерной коммерческой заразы. Личный секретарь — это тот человек, который сможет создавать нового человека, новую личность!

— Нового меня?

— Пришло время, — также воинственно продолжал Блэнчард, — всем перешагнуть этот этап!

— Да! — вместе с ним завопил Холл.

— А я, я просто…

— Все ошибаются, — перебил его Холл. — Все мы люди, в конце концов. Мы все сожалеем о своих ошибках, но это все в прошлом. Это вчерашний день, где все твои проблемы…

— Мне придется возвращать деньги?

— Никогда! — глаза Блэнчарда горели. — Вы просто объясняете общие положения всего человечества, вы не намерены кормить всех подряд!

— Да, да, я понимаю.

— Начнем с малого, — чуть успокоился Блэнчард. Каким-то чудом он оказался уже практически по другую сторону стола, уставившись Холлу прямо в глаза. — Нужно катиться вперед быстрее других социальных масс, словно пасхальное яйцо по лужайке. Соберем здесь группу бой скаутов. Сделаете фотографию одного из них за рулем какого-нибудь авто из знаменитой коллекции мистера Холла.

— Но ведь они не будут ехать!

— Нет, просто сидеть. — Блэнчард сиял во все тридцать два зуба, распростирая руки. — Самый добрый землевладелец Пенсильвании, — заявил он. — Разве такой человек может быть плохим?

— Вы приняты! — воскликнул Холл в полном восторге.

32

— Бадди? — обратился Мак. — Зачем мы здесь остановились?

Дело происходило на дороге, идущей к поместью Монро Холла. Все, что было по левой части от дороги, принадлежало Холлу. Пост охраны находился примерно в полутора милях позади них. Бадди припарковался, где был «карман»; через дорогу виднелась окраина бывших томатных угодий, которые теперь уже поросли сорняками, а справа начинался лес.

— Посмотри на это место, — уклончиво ответил Бадди. — Здесь нет никаких ворот. Можно просто взять и зайти.

— Провода, — напомнил Мак.

Бадди как будто смутили этим.

— Да знаю я, знаю, — сказал он.

Бадди как всегда сидел за рулем, Мак сидел сзади. Далее вставил свое слово Эйс, который сидел за Бадди. Он нахмурился и спросил:

— Бадди? У тебя есть идеи?

— Не знаю.

Бадди уставился вперед на тихое пустое поле, словно пытался прочитать надпись мелким шрифтом.

— Провода находятся слишком близко друг к другу, — выдал он свое заключение.

— Мы в курсе, — сказал Мак.

— Но у нас нет самолета, — продолжал Бадди.

— И нигде его взять не сможем, и я это знаю.

— Это хорошо, — похвалил Мак.

— Может, сможем перепрыгнуть с шестом? — как будто сам себе задал вопрос Бадди.

— Я точно не смогу, — сразу ответил Эйс.

— Бадди, ты прыгал в школе с шестом? — спросил Мак.

— Вроде мы не прыгали никогда, — согласился Бадди.

— То есть, ты хочешь научиться прыгать с шестом сейчас, при таком-то весе? — спросил Мак.

— Что ты имеешь в виду «в таком весе»?

— Ты знаешь, что я имею в виду.

У всех нас не маленький вес, но ведь именно ты хочешь прыгать.

Ты считаешь, что сможешь перепрыгнуть электрические провода, и не просто перепрыгнуть, а прыгнуть на фута три вверх, как братья Райт…

— Я могу потренироваться, — не сдавался Бадди. — Мы все могли бы тренироваться.

— Тонто отправляется домой, — выдал Эйс.

— Я могу даже подержать твою куртку, Бадди, — сказал Мак.

— А потом даже отвезу в травма пункт, когда ты приземлишься.

Бадди с раздражением перебил:

— А это еще кто, черт побери?

— Это я, Бадди, и Мак, твои друзья, я просто пытаюсь…

— Нет, я про эту белую маленькую машину за нами.

Мак обернулся, и за ними чуть дальше стоял маленький белый двухместный Порше.

Мак сконцентрировал свое внимание на машине, обе двери открылись, из машины вышли Марк и Ос, они были одеты в свои стандартные костюмы, с солнечными очками и надменным выражением на лице.