— Я застряла тут, Энди, — объяснила она. — У меня нет денег и мне некуда идти. Если бы казино еще существовало, я бы, по крайней мере, смогла бы работать дилером, хотя, если бы казино все еще существовало, мне не нужно было бы вообще работать. — Потом она заговорила тише. — Думаю, я получу чек на Рождество. В качестве подарка от племен, поскольку я теперь одна из них. Надеюсь, этого чека хватит, чтобы я смогла заправиться и приехать встретиться с вами.

И вот, канун Нового года, вчера был первый день, когда она смогла сбежать от своих новых родственников, и Келп назначил встречу здесь и сидел между автодомом и фонарем, когда подошел Дортмундер.

— Ну вот, — сказал он. Его руки и левая щека были запачканы.

— Что «вот»? — не понял Дортмундер. — У тебя лицо грязное.

— Помою внутри, — ответил Келп и указал на то место, где он сидел на корточках. — Я подсоединил кабель питания к полюсу, чтобы было электричество и тепло даже без заведенного двигателя. Плохо, что тут нет мусоропровода. Пошли. Хочу послушать рассказ Перышка.

— Я тоже, — поддержал Дортмундер.

— Я имею в виду, что хочу послушать историю и при этом не платить за нее, — пояснил Келп и постучал в дверь.

Перышко, которая открыла дверь, выглядела вроде так же, но все-таки чуть иначе, как игрушка, подверженная западному влиянию, но как будто ее затаскали в песочнице.

— Заходите, — устало сказала она.

— С Новым годом, — сказал Дортмундер.

— Правда? Заходите, холодно. Энди, спасибо за электричество.

— Не за что, — ответил Келп. Он зашел за Дортмундером, закрыл за собой дверь, как вдруг кто-то постучался.

— Город большой, — прокомментировала она. — Всегда что-то случается.

— Это должен быть Тини, — сказал Келп и пошел умываться.

Перышко открыла дверь, и да, это был Тини.

— С Новым годом, — прогрохотал Тини, забираясь внутрь.

— Еще один, — хмыкнула Перышко. — Надеюсь, в этот раз ты без гранаты?

— Если хочешь, я могу за ней сходить.

— Не стоит, — сказала она. Келп уже вернулся с лицом свежим и румяным, как у школьника.

— У меня есть пиво, если хотите.

Они хотели пива. Все расселись: Тини на диван, Келп и Перышко на стульях, а Дортмундер на своем маленьком стульчике из кухни.

— Ну, вот мы и встретились, — начал беседу Келп, — так и что там происходит на севере, Перышко?

— Снег идет, — без особого энтузиазма ответила она.

— Спасибо, — с сарказмом ответил Келп.

— А больше особо и ничего, — продолжила она. — Казино сгорело дотла. Роджер Фокс пропал, и с ним же все деньги казино.

— Ты имеешь в виду наличные, — решил уточнить Дортмундер.

— Все, — повторила Перышко. — В свой последний день в резервации Фокс хорошо потрудился. Все счета казино, счета по вкладу, все, что он мог прибрать к рукам, даже деньги на налоги, все подчищено. Поэтому казино разорено, и на нем числится большой долг. Пока проследили, что деньги были переведены на острова Теркс и Кайкос, он снова их куда-то перенаправил. Поэтому деньги пропали, как и Фокс, и никто, никогда его не найдет.

— А второй, я так полагаю, в тюрьме, — предположил Дортмундер.

Перышко кисло улыбнулась.

— Фрэнк Огланда умолял, чтобы его отправили в тюрьму. Но племена хотели его повесить, поэтому пришлось вызвать федералов, чтобы вытаскивали его оттуда на вертолете.

— Жалко, что у племен нет оружия «земля-воздух».

— Им очень хотелось, чтобы было, — сказала Перышко. — Все сейчас пытаются придумать план, говорят, что судебное разбирательство не сможет оставаться в тайне, когда оно начнется, где бы оно не проходило, поэтому они торопятся в суд. А что они ещё могут, да и тут я сомневаюсь, потому что у них не будет времени.

— Почему? — спросил Дортмундер.

— Сейчас у нас другая проблема, — объяснила Перышко. — Не только все лишились казино, оказалось, что Фокс и Огланда были настолько жадными, что они даже не застраховали его, поэтому пройдет какое-то время, прежде чем его восстановят и снова запустят. Всем нужно получить работу, что, по-моему, очень хорошо.

— Какое-то время, прежде чем его восстановят и снова запустят, — повторил Келп. — А какое-то время, это сколько?

— Сейчас подсчитали, что на это уйдет лет восемь.

Все оцепенели на мгновенье.

— Почему так долго? — спросил Дортмундер.

— Построить казино — это очень дорого, — объяснила Перышко. — В племенах денег нет, нет никакой страховки, Фокс и Огланда выплатили самую маленькую, насколько это было возможно, сумму еще за первую конструкцию, поэтому племена не могут больше получить денег в тех банках. Все сдают десятину, но это займет какое-то время.

— А если занять у кого-нибудь? — предложил Келп.

— Проблема в том, — сказала Перышко, — что все, кто хочет вложиться в казино, должен доказать, что не связаны с мафией. А поскольку большинство инвесторов, так или иначе связаны с мафией, нужно еще постараться доказать обратное.

— И сколько это занимает времени? — спросил Дортмундер.

— Она же сказала — восемь лет, — ответил за нее Келп.

— Если все пойдет гладко, — добавила Перышко.

— Все пойдет гладко, — словно эхо повторил Дортмундер. Он будто смаковал эти слова, будто пытался понять, что означают эти звучные слова.

Тини обратился к Перышку:

— В итоге, мы не получим денег, потому что ты не получила денег, потому что денег нет, потому что нет казино.

— Звучит очень закончено, если говорить это в таком контексте, — сказал Келп.

Тини, похожий на Гренделя между приемами пищи, спросил:

— И как мне тут с этим закончить?

— Фицрой, — ответила Перышко. — Во все это нас втянули Фицрой и Ирвин.

— Не забывай про Фокса и Огланда, — напомнил Келп.

— Может и мне в суд поторопиться? — пришел к выводу Тини.

— Ну, — сказал Дортмундер, — а я постараюсь забыть это все, если, конечно, смогу. Завтра начинается новый год, он будет гораздо лучше предыдущего, я в это верю, поэтому я поеду в Джерси и заберу камеры, которые там оставил.

— Уверен, ты хотел позвать меня с собой, — напомнил про себя Келп, — но я только что вспомнил, что буду очень занят. Когда я отсюда уеду, мне нужно будет ехать в больницу святого Винцента.

Все удивленно посмотрели на него.

— Зачем? Ты болен? — спросила Перышко, как будто она уже собиралась идти за лизолом.

— Нет, мне нужна машина, — ответил Келп. — Анна Мари хочет, чтобы мы поехали в Канзас, уже завтра, там люди, которых она хочет мне представить.

Тини закряхтел и начал ворочать плечами.

— Сейчас канун Нового года, — сказал он. — Я поеду в Бруклин, зайду в какой-нибудь бар и устрою драку.

— А ты, Перышко? — спросил Дортмундер. — Поедешь назад на север?

— Через несколько дней, — ответила она. — Нам нужно сначала помотаться недалеко от города, принять участие в нескольких шоу.

— Мы? — удивленно спросил Келп.

— Ну, раз уже официальная часть нашей встречи закончена, — сказала она, — я покажу вам его. — Повернувшись через плечо, она крикнула: — Бенни!

Бенни Уайтфиш появился в дверном проеме, в костюме и галстуке, которые он надел в суд, но лицо, которые красовалось поверх всего этого одеяния, было другим. Его улыбка излучала одновременно и страх, и благодарность, как человек, выигравший в лотерею, который даже не знал, что он в нее играл.

— Привет, — сказал он и легонько помахал рукой.

Ни Дортмундеру, ни Келпу, ни Тини не нашлось, что сказать. Перышко одарила их всех своей безукоризненной улыбкой и сказала:

— Бенни теперь мой защитник, так ведь, Бенни?

— Ага, — сказал он и нервно сглотнул, его кадык скакал вверх-вниз, словно мяч для гольфа.

— Мило, — все, что смог сказать Дортмундер.

— Мне нужен был защитник, — пояснила Перышко. — Бенни, неси-ка сюда соленые крендели, устроим вечеринку.

И Бенни умчался выполнять поручение.

Дональд Э. Уэстлейк