— Ваша честь, племена нашли в своих записях имена, которые указаны в письме этой девушки.
Было совершенно очевидно, что он специально называл ее «девушкой», чтобы не называть «мисс Рэдкорн». Исходя из этой тактики, Марджори могла только принять или пожалеть о том, что она поддержала его игру.
И снова взгляд судьи пал на нее, напомнив ей, что она здесь, чтобы работать, а не чтобы наблюдать. Уже спустя пару секунд она вернулась в процесс:
— Адвокат, были ли в письме какие-то имена, которые племена не нашли в своих записях.
— Кроме имени девушки, — ответил Уеллес, — полагаю, нет.
Судья посмотрел на Фрэнка Огланда и спросил:
— Что у вас, Фрэнк?
Для начала, у Фрэнка был красивый кейс, мягкий, темного цвета и блестящий, гораздо более привлекательный, чем простенький потертый дипломат Марджори, который она везде с собой носила, он был даже более блестящий и выглядел дороже, чем кейс Уеллеса, который тот привез из Нью-Йорка. Покопавшись в своем изысканном кейсе, он достал несколько бумаг, скрепленных вместе, похоже, это были копии.
— Джосеф Рэдкорн, — начал он, наконец, — похоже, и правда существовал. Думаю, мы это уже установили.
— Мне прочитали, что написано на табличке, — почти безразлично сказал ему судья. — По телефону.
— Да, — Фрэнк слегка смутился, но потом быстро пришел в себя. — Очень правильный поступок со стороны могавков, — прокомментировал он. — Я даже и не знал, что они настолько чувствовали себя виноватыми. В любом случае, — он перешел ко второй страничке, — у Джосефа Рэдкорна был сын по имени Медвежья лапа, который считался пропавшим без вести в Тихом океане, когда он служил в военно-морском флоте США во время Второй мировой войны, — и он снова перелистнул страницу. — Есть записи о том, что Медвежья лапа женился в 1940 году на Гарриет Маленькая нога, которая тоже была потакноби, — и снова другая страница. — Гарриет Маленькая нога родила дочь, Морду самки в 1942.
— Моя мама, — вставила мисс Рэдкорн.
Не обращая никакого внимания на этот комментарий, Фрэнк встал и положил стопку бумаг на стол судьи.
— У нас есть еще копии, Ваша честь. Эти я сделал для вас.
— Мне тоже понадобятся эти копии, — сказала Марджори.
Фрэнк улыбнулся ей.
— Для вас у меня тоже есть копии, Марджори. Я дам их вам чуть позже.
— Спасибо.
Фрэнк вернулся на свое место, и тут снова заговорил Уеллес:
— Стоит отметить, что это публичные записи. Любой мог узнать эту информацию. У трех племен есть сайт в интернете, на котором написаны все истории племен, расписано генеалогическое древо и другая информация.
— Я в курсе, — уверил его судья.
— Спасибо, Ваша честь. Я должен также отметить, что в 1970 и 1971 племена предприняли все возможные меры, чтобы найти хоть одного представителя потакноби в любой точке земного шара. Фрэнк также сегодня принес с собой примеры сводок, заметок и пресс-релизов, относящихся к этому поиску. Особенно старательно племена пытались найти Гарриет Маленькую ногу Рэдкорн, которая, как было известно, уехала жить на западное побережье, и о которой ничего не было слышно несколько лет. Все попытки провалились. Гарриет Маленькая нога Рэдкорн и ее дочь, Морда самки Рэдкорн считались погибшими уже несколько лет.
— У вас есть свидетельства их смерти? Или хотя бы газетные статьи? — перебила его Марджори.
— Никаких данных нет, — спокойно ответил Уеллес.
— Именно поэтому, — заговорил Фрэнк, — племена готовы пойти на компромисс. Похоже, что эта девушка верит в историю, которую она написала нам в письме. Мы, конечно же, очень сомневаемся, что она потакноби, но всегда есть один шанс из миллиона. Поэтому мы готовы сделать предложение.
— Нет, — отрезала мисс Рэдкорн.
Фрэнк посмотрел на нее с неким расстройством и даже раздражением.
— Но вы ведь даже не услышали, что за предложение.
— В прошлый раз, когда я была в этой комнате, — сказала она, — или кабинете, неважно как вы называете это место, я сказала судье, что меня не интересуют ваши попытки откупиться. На данный момент ошкава и киота — самые близкие для меня люди, и я хочу быть частью этих племен, и хочу, чтобы меня там приняли.
Фрэнк и Уеллес переглянулись. Уеллес сказал Марджори:
— Эта девушка согласна отказаться от материального интереса в казино, в замен на принятие ее племенами?
Но прежде чем Марджори успела что-либо ответить, мисс Рэдкорн спросила:
— А с какой стати я должна отказываться?
— Если все, что ей нужно, — Уеллес продолжал беседу с Марджори, — это принятие…
— Я потакноби, — громко заявила мисс Рэдкорн. — А это значит, что треть казино принадлежит мне. Так почему я должна отказываться от этого?
— Теперь играем в открытую, — сказал Уеллес судье, как будто мисс Рэдкорн только что допустила ужасную ошибку.
— И еще кое-что… — не успокаивалась она. Ее лицо, холодное и каменное, было обращено к Уеллесу, несмотря на то, что он смотрел совершенно в другую сторону.
— Мисс Рэдкорн, не надо, — попыталась остановить ее Марджори, но с таким неуправляемым клиентом было очень трудно справиться.
— … Я вам не девушка. У меня есть имя. И зовут меня Перышко Рэдкорн.
Все еще глядя на судью, Уеллес сказал:
— Это еще спорный вопрос.
— Я Перышко Рэдкорн, — повторила она, потом она посмотрела на судью и сказала, — и я хочу справедливости.
— Все хотят, — ответил ей судья.
— Я думаю, наше щедрое предложение, — сказал Фрэнк, — более, чем справедливо…
— Даже не хочу об этом слышать, — перебила мисс Рэдкорн.
Фрэнк развел руками.
— Ваша честь…
Судья Хигби кивнул.
— Марджори, я бы посоветовал вам предложить своему клиенту все-таки выслушать данное предложение, прежде чем его отвергать.
— Ладно, — сказал мисс Рэдкорн и скрестила руки как Джеронимо. — Валяй, — сказала она Фрэнку.
— Марджори, — с укором посмотрел на нее судья.
— Да, Ваша честь, прошу прощения, — а своей неуемной подзащитной она тихо сказала: — Вам стоит проявлять больше уважения, находясь в кабинете судьи.
Мисс Рэдкорн посмотрела с удивлением. Она была уверена, что заденет эти Фрэнка, но никак не судью. Выпрямляя руки, она посмотрела на судью Хигби и сказала:
— Прошу прощения, судья. Этого не повторится.
Это практически заставило Марджори и судью Хигби улыбнуться. Судья подавил в себе желание улыбнуться и спокойно ответил:
— Спасибо, — потом повернулся к Фрэнку и сказал: — Продолжайте.
— Спасибо, Ваша честь, — сказал Фрэнк, а мисс Рэдкорн снова скрестила руки как Джеронимо. Он снова достал пачку документов из своего шикарного кейса, положил бумаги на колени, и не глядя на них, сказал:
— Племена готовы заплатить, эм, мисс Рэдкорн сто тысяч долларов сразу, если она отказывается от своих заявлений на долю в казино, плюс десять тысяч долларов каждый год в течение 10 лет. В этом контракте мы также предлагаем ей жить в любом другом месте, но если она захочет остаться в резервации, мы можем это обсудить. Никаких проблем.
— Мы можем скорректировать формулировку, — сказал судье Уеллес, — чтобы и заявитель, и ее адвокат остались довольны, — и с холодной улыбкой он добавил: — Я уверен, что племена будут рады иметь в своем кругу такую привлекательную особу, и такую богатую.
— Ваша честь, — сказала Марджори, — я думаю, мне и моей подзащитной понадобится какое-то время, чтобы обсудить это предложение…
— Не стоит, — перебила ее мисс Рэдкорн. — Примерно такого предложения я ожидала, немного больше, конечно, но и чуть продолжительнее. Я не собираюсь продавать свое родство за двести тысяч долларов, или за любую другую сумму. Все, чего я хочу, я уже это говорила, судья, — это справедливость.
— Боюсь, Ваша честь, — сказал Уеллес, — мы зашли в тупик. — Если мисс Доусон хочет от имени клиента возбудить дело против трех племен, то дело придется передать в суд общей юрисдикции.
Черт возьми, Марджори прекрасно понимала, что она не была готова к таким действиям от Уеллеса. Это было все равно, что предложение выпить из отравленного кубка. Но прежде, чем она смогла что-то ответить, мисс Рэдкорн сказала: