Фицрой задумчиво сказал:
— Когда я изучал материал, я не встречал какие-то упоминания об этой табличке. Господи храни могавков.
— Убийственно, но очень глубокомысленно, — прокомментировала Перышко.
— И что будет дальше по плану? — спросил Джон.
— Доусон, адвокат, собирается поговорить с людьми из резервации, — сказала Перышко, — а завтра она мне позвонит, и мы с ней встретимся.
— И вот тогда и начнется разговор о тесте ДНК, — сказал Ирвин.
— Окей… А что будет делать Перышко? — спросил Джон.
Перышко уже не один раз проходила через это с Фицроем. Он сказала:
— Я скажу ей «Милочка, да это же отличная идея. Теперь вы будете уверены, что я одна из вас, может быть, я всегда это знала».
— А где вы найдете адвоката? — спросил Энди.
— Фицрой уже нашел его.
— Найду, — поправил Фицрой, поправляя ее, — может быть и ее. У меня пока еще нет никого конкретного на примете. Я сегодня в обед позвоню, чтобы уточнить.
Джон удивленно посмотрел на него.
— То есть ты еще не подготовился к этой части?
— Было еще рано, — начал оправдываться Фицрой.
— Так ты знаешь этого адвоката или нет? — встрял Энди.
— Я знаю фирму, — ответил Фицрой. — Файнберг.
— Просвети меня, — попросил Джон.
— В Нью-Йорке есть фирма, услугами которой я пользуюсь постоянно. Вообще это Файнберг, Кляйнберг, Риненберг, Стайнберг, Вайнберг, Клатч, но все же она известна как Файнберг.
— А я знаю ее как Клатч, — сказал Энди.
— Конечно, — согласился Фицрой. — Но, видимо, в профессии юриста не хватает твоего тонкого юмора.
— Фицрой, расскажи мне про весь этот бизнес Файнберга. Ты с ними работал раньше?
— Несколько раз.
— Это коррумпированные адвокаты?
— Вовсе нет, — улыбнулся Фицрой. — Не все адвокаты коррумпированные, Джон.
— Это их работа коррумпированная, — сказал Ирвин.
— Рассказывай, — настоял Джон.
Фицрой начал рассказывать:
— Хорошо, Джон, дело в следующем. Файнберг — это большая корпоративная юридическая фирма в Манхэттэне. У них в штате сотни адвокатов.
— Больше, чем все эти «берги»?
— Эти «берги», как ты говоришь, — пояснил Фицрой, — были первыми партнерами, но сейчас, думаю, они уже все умерли.
— Ушли за своим вознаграждением, — ухмыльнулся Ирвин.
— Так с кем ты работаешь?
— По-разному.
Джон все продолжал качать головой, как будто отмахивался от комаров.
— От чего этого зависит?
— От подвернувшейся работы. Например, с этими грантами на землю я работал со старшим, который меня хорошо знает. Я описал ему, чем занимаюсь, и он перенаправил меня к риэлтору в этой же фирме. Когда я работал с офшорным спасательным предприятием, он свел меня со специалистом по морскому праву. В этот раз он сведет меня со специалистом по ДНК тестам.
— Знаешь, — сказал Тини, — мне кажется, это те самые юристы, к которым обращалась Джози, когда создавала свою страну.
Фицрой посмотрел на него с интересом.
— Ты знаешь кого-то, кто создал свою страну? Полагаю, чтобы получить финансирование для развития.
Перышко с удовольствием послушала бы эту историю — человек, создавший свою страну? Какое «финансирование для развития»? — но Тини уже ответил:
— Да, точно.
Фицрой кивнул, он знал, о чем шла речь.
— Файнберг — просто фирма, — согласился он. — У них есть специалисты в международном праве.
Джон все еще не понимал, о чем все говорили, от чего Перышко уже не чувствовала себя такой глупой.
— Я не понимаю, — сказал он. — Ты хочешь сказать, что расскажешь этим адвокатам весь план аферы, и…
— Нет, нет, Джон, не все, — перебил его Фицрой, а Перышку показалось, что он был ошарашен такой идеей. — Мы совершенно точно не хотим этого. Наши адвокаты подумают, что мы больны. Я всего лишь расскажу им то, что им нужно знать, но я никогда, никогда, никогда не дам им намека, что я занимаюсь чем-то нелегальным.
— Но им нужно знать, — не уступал Джон.
— Пусть они думают, что хотят, — невозмутимо ответил Фицрой. — Только то, что я говорю, имеет значение.
Все еще качая головой, Джон спросил:
— А почему они вообще этим занимаются? Ты приходишь к ним, рассказываешь что-то, но не говоришь, что это афера, но они все равно этим занимаются? Почему?
— Потому что это их работа, — ответил Фицрой. Он казался добрым, заботливым в этот момент. И Перышко поняла, что эти двое были профессионалами своего дела, но они были совершенно разными, и поэтому они, никогда не поймут друг друга. «Они оба мне понадобятся», — подумала она, — «На какое-то время».
А Фицрой продолжал объяснять:
— Видишь ли, Джон, адвокаты уважают закон еще меньше, чем мы все вместе взятые. Это фамильярность, которая имеет свойство быстро распространяться. Задача адвоката не в том, чтобы рассказать тебе о законе, для этого есть полицейские и судьи. Задача адвоката состоит в том, чтобы рассказать, как его можно обойти.
— Представь себе, что ты Данте, а закон — это ад, — вмешался Ирвин.
— Так, — ответил Джон.
— Адвокат — это Вергилий, который ведет тебя через него и показывает тебе выход с другой стороны.
Джон уточнил:
— И вы хотите сказать, что он не задает вопросов?
— Джон, — ответил Фицрой, — думаешь, адвокаты, представляющие интересы глав мафии, задают вопросы? А адвокаты, работающие на внутренних трейдеров на фондовой бирже? Адвокаты, которые занимаются исками о причинении вреда здоровью, групповыми исками, бракоразводными процессами? Думаешь, они задают вопросы своим клиентам? На кой черт им знать ответы?
— Я не хочу влезать, — все же снова вмешался Ирвин, — но я думаю, что ты раз или два сам сталкивался с законом и у тебя был адвокат. Он когда-нибудь у тебя спрашивал, делал ли ты это?
— Ну, обычно, — сказал Джон робко, — сомнений не возникало. Я понял, что вы имеете в виду. С этими «бергами» у вас целая история…
— Я не затягиваю с оплатой, — сказал Фицрой, — и я всегда подкидываю им интересные легальные дела. Но я никогда не заставляю их сомневаться и всегда показываю им, что я всего лишь обычный член общества.
Тут спросил Энди:
— И какое отношение этот член общества имеет к Перышку? Ты представишься ее богатым любовником?
— Вовсе нет, — ответил Фицрой, мило улыбнувшись Перышку, которая ответила ему взаимностью. — Перышко — молодая девушка, которая когда-то работала в отеле моего хорошего друга на западе. Здесь на востоке она совсем одна и беззащитна. Но будет у нее блестящее будущее, как только она подтвердит свою личность. А я подписался своей репутацией, что она ее докажет.
— Своей репутацией, — повторил Джон.
Фицрой слегка нахохлился.
— Мы так говорим в офисе адвокатов, — пояснил он.
Тини все это время крутил головой, чтобы смотреть на говорящего, со стороны это выглядело, как будто он смотрит волейбольную игру в замедленном действии.
— Значит, мы закончили. Мы трое можем возвращаться в Нью-Йорк, — сказал он.
— Нет, — не согласился Джон. — Мы закончили только с этой частью, но не со всем делом.
Тини повернулся к Джону.
— Почему нет?
— Потому что они начали вести жесткую игру с самого начала, — ответил Джон. — Племена. Они приставили хвост к Перышку.
Перышко удивилась.
— Правда?
Тини уже повернул голову, чтобы смотреть на нее.
— Даже два хвоста. Племена и копы.
Она не знала про копов. И ей это явно не нравилось.
— Так, так, — выдохнула она.
Джон сказал:
— Поэтому мы здесь останемся не какое-то время и продолжим действовать очень аккуратно. Поэтому, когда мы закончим, Перышко…
— Наверное, я опять должна вызвать такси.
— В точку. И поедешь в город, поужинаешь где-нибудь, посмотришь кино и вернешься.
Она посмотрела на всех.
— И когда же мы шестеро встретимся снова?
— Нам нужно будет знать, как пойдут дела завтра, — сказал Фицрой.
— Тогда я снова поеду в аптеку, — предложила перышко.