— Чего ты там сказал, Тини? — поприветствовал его Келп.

— Я сказал, — снова прогрохотал голос Тини, — что в Нью-Йорке водители такси — грубияны.

Келп вопросительно посмотрел на Джейси, та ухмыльнулась и покачала головой:

— Он в порядке. Пару дней постельного режима, и он снова сядет в такси.

— Отлично, — ответил Келп и закрыл дверь.

Тини осмотрел пустую гостиную и спросил:

— Мы рано пришли?

— На самом деле, — разуверил его Келп, — вы даже на несколько минут опоздали.

Анна Мари вернулась из кухни. На ней был передник, который очень нравился Келпу, когда под ним ничего не было. Однако в этот раз под ним были широкие брюки и блузка, которые тоже выглядели неплохо. Анна Мари сказала:

— Энди, люди даже должны чуть-чуть опаздывать, это вежливо.

— О, — удивился Келп, и в этот момент прозвенел дверной замок. — Еще немного вежливости, — ухмыльнулся он и пошел открывать дверь Мэй и Дортмундеру, пока Анна Мари забирала у Тини и Джейси верхнюю одежду.

— Приветик, — поздоровался Келп.

Дортмундер возмущенно пробубнел:

— Мэй не разрешила мне взломать замок.

— Только не на День Благодарения, — ответила Мэй.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся Келп.

Пока Мэй шла в гостиную, чтобы поздороваться с остальными, Дортмундер начал жаловаться:

— Мы бы и раньше пришли, но Мэй потащила меня обходить дом.

— Чтобы проявить вежливость, я понимаю, о чем ты, — ответил Келп.

И, когда Дортмундер уже собирался присоединиться к остальным, Келп остановил его, положив руку на плечо, и, приблизившись к нему, шепотом спросил:

— Джон, я что, окультуриваюсь?

Дотмундер посмотрел на него сверху вниз, обдумывая эту мысль, а затем покачал головой:

— Не думаю.

— Вот и хорошо, — обрадовался Келп.

— Не думаю, что тебе стоит этим заморачиваться, — успокоил его Дортмундер, и они пошли к остальным. И тут снова прозвенел звонок.

На секунду Келп подумал, что прибыло еще вежливости, как вдруг до него дошло, что это был телефон. Он крикнул достаточно громко, чтобы его услышала Анна Мари:

— Я подниму, возьму трубку в спальне, — и он поспешил в спальню.

Телефон был беспроводной, поэтому он взял трубку и пошел с ней.

— Слушаю.

— Энди Келп?

Голос был знаком, но Келп не мог вспомнить откуда.

— Да.

— В прошлом Энди Келли?

Хм. Что это за отголосок прошлого? Он перебрал несколько вариантов. Прерывая тишину, он ответил:

— Возможно.

— Это Фицрой Гилдерпост, — сказал голос, и тут Келп узнал его. Да, это однозначно был голос Фицроя Гилдерпоста.

Уже прошло пять недель с той аферы на кладбище. Поскольку Келп, собственно, и втянул их в это все, он и был ответственным за машину и гроб. Раз в неделю ему нужно было садиться на поезд, ехать до обозначенного пригородного вокзала, садиться в бус и переезжать на нем к другому вокзалу с бесплатной парковкой. Если не оставлять машину без присмотра дольше недели, то она не вызовет никаких подозрений. Келп уже оставлял машину в Довер Плейнс, Кротон-Хармон, Поукипси, Пикскилл и даже в Полинге. Келп задумался: как долго он еще сможет это делать? Однажды придет тот час, когда он и Дортмундер решат, наконец, что они не желают больше связываться с Гилдерпостом и, в конце концов, припаркуют этот бус прямо у полицейского участка. И будь, что будет.

Но Гилдерпост объявился уже сейчас. И, судя по всему, эти пять недель он был очень занят. Теперь он знает настоящее имя Келпа и его домашний телефон. Не самая приятная новость. Ему нравилась эта квартира, особенно после того, как Анна Мари над ней поколдовала; теперь ему определенно не хотелось съезжать. И ему определенно не хотелось разъяснять Анна Мари, почему переезд — это отличная идея. И, тем не менее, собрав всю свою любезность и радушие, он сказал:

— О, привет, Фицрой. А я тебя вспоминал.

— Думаю, мы оба друг друга вспоминали.

— А сегодня еще и День Благодарения, — напомнил Келп.

— Я хотел убедиться, что застану тебя дома, — продолжал Гилдерпост. — Всего два дня назад я узнал, как тебя найти.

— С удовольствием послушаю, как тебе это удалось.

— Интернет, — ответил Гилдерпост. — Мы все оставляем следы, Энди. Должен признать, твои были гораздо менее заметны, чем другие, но все же. Но ты ведь понимаешь, теперь прятаться бесполезно.

— Похоже, ты прав.

— И даже больше, чем обычно, — подтвердил Гилдерпост, — все мы должны прийти к компромиссу, или если тебе угодно к соглашению, и не позволять негативным эмоциям расти. Не сейчас, когда кто угодно может найти кого угодно.

— То есть и я мог тебя найти, — подметил Келп.

— Конечно, мог! Я не исключение. Но, тем не менее, Энди, думаешь, у тебя была бы хоть одна причина, чтобы гнаться за мной?

— Ни одна не приходит на ум.

— Вот. Поэтому я уютно себя чувствую в своем маленьком домике. А как насчет тебя, Энди? Можешь назвать причину, по которой я мог бы за тобой гнаться?

— Нет, если мы придем к соглашению, — ответил Келп. — Кстати, а Джона ты тоже нашел?

— Пока еще нет. Конечно, о нем я знаю намного меньше. У него есть электронная почта?

Келп засмеялся.

— Он и обычную почту практически не использует.

— Не фанат новых технологий, я так полагаю.

— Джон до сих пор сомневается по поводу двигателя внутреннего сгорания.

— Это никуда не денется, — уверил его Гилдерпост.

— Вот поэтому он так и сомневается. Хочешь, я подключу его к разговору? Он рядом.

— Серьезно?

— Сегодня День Благодарения, — ответил Келп. — Мы решили собраться все вместе, сорвать старые джекпоты, подсчитать благословения. Нам было интересно… Подожди секунду.

Келп вернулся в гостиную, где Дортмундер, Мэй и Джейси сидели на стульях, а Тини занял добрую часть дивана. Все о чем-то болтали. Анна Мари, судя по всему, была на кухне, разбираясь с индейкой и прочей стряпней. Келп подбежал к Дортмундеру и довольным голосом сообщил:

— Джон, знаешь что? Фицрой Гилдерпост на проводе!

— Не может быть, — совсем не удивился Дортмундер. — Передавай ему от меня привет.

— Тебе от Джона привет, — повторил в трубку Келп. — и что касается наших благословений. Нам было интересно, ты был нашим благословением или чем-то еще.

— Я готов заплатить…

— Нет, Фицрой, подожди.

Он снова обратился к Дортмундеру:

— Он предлагает деньги, кажется, хочет откупиться.

Дортмундер покачал головой:

— Мы хотим долю.

— Я слышал, — опередил Келпа Гидлерпост. — Прости, Энди, но это невозможно. Уже задействованы люди…

— Значит, придется добавить еще парочку, — перебил его Келп. — Я хорошо знаю Джона, если он что-то решил, он уже не поменяет свое решение. Сейчас нам от тебя понадобится весь план аферы, а потом…

— Я не собираюсь вам ничего говорить!

— Слушай, Фицрой, — начал Келп. — Совершенно очевидно, что то, что ты сейчас затеял, обнародуется, а ты ожидаешь некоего всплеска. В любом случае, мы узнаем, в чем была суть. Поэтому лучше сейчас вместе все обдумать, мы можем помочь чем-нибудь или же заберем свой кусок денег и свалим.

После короткой паузы, обдумав услышанное, Гилдерпост сказал:

— Думаю, можно встретиться.

— Мы и Ирвин? И твои другие партнеры?

— Только один.

— А, так вы втроем…

Келп вспомнил их последнюю встречу с Гилдерпостом и Ирвином. Он посмотрел на Тини, сам себе кивнул и сказал:

— Нас тоже будет трое.

— Энди! — возмутился голос на том конце провода.

— С нами будет еще один товарищ, мы иногда вместе отдыхаем. Подожди.

Он повернулся к Тини:

— Тини, а ты хочешь долю?

Голос в трубке спросил:

— Тини?

Тини спросил:

— Сколько?

— Хороший вопрос. Сейчас узнаю. — Убрав руку, прикрывавшую трубку, он спросил: — О какой сумме идет речь, Фицрой?

— Я не собираюсь… Что ты…

— Приблизительно, Фицрой. Мне не нужна сейчас точная цифра. Примерно сколько? Сколько там нулей?