Даг Берри.
— Господи Боже мой!
— Тихо, Джон!
«...новый владелец отеля, бывший житель Нью-Йорка Даглас Берри связывает большие надежды со своим приобретением и намерен выстроить станцию подводного плавания на берегу в непосредственной близости от рифа...»
Дочерна загорелый Даг в одних плавках стоял на песчаном берегу, а за его спиной виднелось приземистое здание отеля. Левой рукой Даг прижимал к себе очаровательную молодую женщину, баюкающую младенца.
— Это лучшее место для моей крошки Тиффани! Здесь самому хочется стать ребенком! Я чувствую себя мальчишкой!
На экране замелькали изображения: Даг Берри на доске для серфинга, улыбающийся, как бабуин, бескрайний океан, бездонное голубое небо, яркое, невероятно белое солнце... Голос за кадром сказал:
— Даг Берри, профессиональный инструктор подводного плавания, ведет занятия в школе ныряльщиков и аквалангистов. Он говорит: отдых должен быть активным!
И вот уже сам Даг выходит из океана навстречу телекамере в полном подводном снаряжении. Он снимает маску, загубник и скалит зубы прямо в объектив.
— Давай, ребята! Валяйте сюда!
— Ща я тебе наваляю! — рявкнул Дортмундер, бросаясь головой вперед к экрану телевизора.
— Джон! — Мэй ринулась вперед, загораживая телевизор и хватая Дортмундера за плечи. — Джон! Не надо!
В ответ Дортмундер лишь хрипло зарычал:
— Он достал деньги, сукин сын! Забрал все семьсот кусков! Новый владе-ее-елец!
— Джон, забудь об этом, — умоляла его Мэй.
— Где это? — бушевал Дортмундер. — Как называется этот остров?
Однако на экране уже появилась рекламная заставка пилюль против простуды.
— Ну и что ты сделаешь, Джон? Ничего, — успокаивала Дортмундера Мэй.
— Как это — ничего? Я приеду к нему, и мы еще посмотрим!
— Ничего не поделаешь, Джон. Если Даг сумел купить отель, значит, ему удалось отмыть эти деньги. Он мог представить их как наследство, премию, еще как-нибудь. Уплатил налоги, а то, что осталось, вложил в отель.
Дортмундер никак не мог успокоиться и продолжал стоять на своем:
— Да, видимо, все так и получилось. И тем не менее...
— Ты не имеешь никаких прав на эти деньги, — заметила Мэй. — И не можешь привлечь Дага к суду. Даже если ты найдешь его, это ничего не даст. — Мэй бросила взгляд на экран, где появилась реклама капель для носа. — Мы слишком рано отступились, и все тут, — добавила она.
Дортмундер стиснул зубы.
— Это ж надо, собственный отель... — пробормотал он, оглядывая гостиную. — Хочешь пива?
— А что нам еще остается?
Дортмундер отправился на кухню, и в этот миг раздался телефонный звонок. Дортмундер остановился, повернулся и сказал, указывая на телефон:
— Передай Энди, что я не желаю об этом говорить.
Примечания
1
«Загубник» — жаргонное наименование защитника по уголовным делам (амер.). — Здесь и далее прим. пер.
2
Mene, mene tekel uphrasin (Книга пророка Даниила, V:25) — халдейское изречение «исчислено, взвешено, разделено». Употребляется как таинственное и грозное напоминание о чьем-то роковом конце. Источник — библейский рассказ.
3
По Фаренгейту. Соответственно по Цельсию — 22°.
4
Харон — перевозчик душ умерших в греческой мифологии.
Дональд Уэстлейк
Не спрашивай
От переводчика. В романе присутствует персонаж, говорящий с акцентом.
1
Они увязли в пробке на Вильямсбургском мосту, выехав из Нижнего Ист-Сайда Манхэттена. Они застряли в этом ворованном грузовике полном краденой мороженой рыбы под яркими лучами июньского солнца. На часах 13:30 и вечный ремонт на шоссе Бруклин-Квинс. По левой стороне от Дортмундера Стэн Марч жаловался на то, что нет подходящих дорог ведущих в Нью-Йорк:
— Если не снег на дороге мешает проезду, то обязательно ведутся дорожные работы.
По правой стороне от Дортмундера Энди Келп весело болтал о глобальном потеплении и как будет все-таки здорово без зимы. Кроме этого, Дортмундеру пришлось противостоять и кондиционеру, с которого капала вода прямо на его лодыжки. Холодные капли воды.
— Мои ноги замерзают, — заявил он, но никому до этого не было дела.
— Никто больше не будет мерзнуть, — заверил его Келп. — Ведь наступит глобальное потепление.
— Я не могу ждать, — произнес Дортмундер. — Ведь кости скоро потрескаются от холода, и я никогда не смогу больше ходить. Ледяная вода из кондиционера брызгает прямо мне на ноги. И я не намерен ждать глобального потепления.
— И вот что я скажу тебе про этот мост, — послышался голос Стэна Марча, — как только ты попал на этот мост, то уже вынужден ехать по нему. У тебя нет другого выхода. Ты не можешь съехать с него, повернуть обратно или сделать небольшой объезд. Если ты оказался на мосту, то ты будешь на нем до тех пор, пока не попадешь на другую сторону. И как я понимаю, мы так и не достигнем другой стороны моста.
— Хватит, — решил Дортмундер и наклонился вперед, чтобы внимательнее рассмотреть приборную доску.
В результате первой неудачной попытки заработали дворники — в любом случае лобовое стекло было грязным — но он быстро нашел кнопку с надписью А/С и выключил его. Однако это не сразу помогло. Судя по всему, внутри системы охлаждения собралось достаточно холодного конденсата, чтобы поливать Дортмундера дождем (или, по крайней мере, его стопы) вплоть до следующего века, которого по заверению Стэна они непременно дождутся стоя в этой пробке. Дортмундер попробовал повернуть свои ноги в сторону Келпа, но там оказалось слишком тесно. В любом случае Келп был «брыкливой лошадкой» и Дортмундер решил, что будет лучше вернуться к оттепели января.
Дюйм за дюймом они ползли по мосту посреди остального курящего, фыркающего и воняющего трафика. Дортмундер радовался тому, что внутри кабины царила приятная прохлада (видимо, из-за ледникового озера, образовавшегося на его ногах) и тому, что ни Келп, ни Стэн не настаивали на кондиционере. Подумать только, какой водопад, какой каскад он может низвергнуть за время всей дороги, если его включить. Как только они поехали на восток (или застряли в сторону востока), солнце оказалось позади них, поэтому грузовик был в тени. Приятная тень с водопадом.
Их поездка в Фэрпорт на южном берегу Лонг-Айленда должна была занять не более получаса, максимум. Однако почти все население города Нью-Йорка снарядилось в ярко-оранжевую экипировку и заявило, что будет стоять посреди каждой магистрали и объездной дороги и создавать видимость работы. Прошло почти четыре часа, прежде чем их трио на грузовике с рыбой заехало во двор «Фабрики по переработке океанических глубин». Там в их ворованный грузовик загрузили рыбу, добытую обычным способом (на лодке из океана), и в итоге они двинулись в сторону Нью-Йорка, где рыбный оптовик с нетерпением ждал их приезда.
Всё же нет. Когда Джордж из «Океанических глубин» щелкнул замком и поднял большую шарнирную дверь в задней части грузовика, то донесся такой сильный запах, что двое некурящих в офисе напротив, лишились чувств.
— Иисус Христос! — взмолился Джордж и толкнул дверь вниз.
Он отошел от грузовика и посмотрел возмущенно и с недоверием на своих сомнительных поставщиков:
— Вы выключили А/С? — возмутился он. — В такой жаркий день как сегодня?
— О, — вырвалось у Дортмундера, — глаза с обеих сторон уставились на него и сверлили дырки в его скулах. — Так вот почему в кабине было прохладно.
Домой из Лонг-Айленда они добирались железной дорогой в полной тишине. Грузовик бросили в квартале от станции. И когда они в последний раз оглянулись на него, то в их глазах явно читалось желание телепортировать машину на другую планету или в другой временной период. И это было неплохим желанием.
У Дортмундера чувство собственного достоинства возобладало над попыткой оправдаться перед своими бывшими друзьями. Ведь на его долю выпали холодная вода, лодыжки, отсутствие поддержки с их стороны, А/С четко обозначенный на кнопке. Ни Келп, ни Стэн не решились на разговор, поэтому троица провела весь путь до Пенсильванского вокзала, молча. Дортмундер оплатил стоимость всех трех билетов, что, так или иначе, он должен был сделать. Ведь Келп хмуро разглядывал мрачную картину пригорода через окошко, а Стэн сидел в своих больших «Брогансах» в проходе и смотрел подозрительным взглядом, пардон, пристально вглядывался в каждого проходящего мимо пассажира, как будто хотел ему пожаловаться на свою нелегкую жизнь. Дортмундер по-прежнему сидел в центре. И здесь, по крайней мере, не было холодной воды.
