- Мы складируем наши товары в задней комнате.
- В контейнеры для почты,- произнесла она,- которые находятся на полках снаружи.
- Хорошо. Вам заплатили?
- О, да,- в ее улыбке проскользнула тонкая насмешка. Балчер был очень мил,- ответила она.
Вдруг раздался рев, возможно под ними пронесся поезд в метро.
Ж. К. Тэйлор осмотрела комнату, проведя визуальный контроль, прежде чем передать ее субарендаторам.
- Постарайтесь не привести сюда копов, хорошо?
- Первый пункт в нашем списке,- пообещал ей Дортмундер.
- Окей. Ну, нарушайте закон,- сказала они и вышла.
Тини нарушил наступившую тишину:
- Эта женщина,- проворчал он низкий и скрипучим голосом, глядя на дверь.
- Офис,- акцентировал внимание Дортмундер.- Забудь о женщине, Тини, взгляни на кабинет.
- Не могу больше ждать,- сказал Тини.- Но эта телка слишком грубая. Когда все закончится, она отправится в пансионат благородных девиц.
21
Жил да был однажды в небольшой и гористой южноамериканской стране под названием Герреро маленький и жирный диктатор Поцос, мужчина, посвятивший свою жизнь своим соотечественникам, а именно грабежу, пыткам и убийствам собственного народа. В других столицах огромного мира его «мероприятиями» внутри страны никто не интересовался. Его приглашали во дворцы и парламенты, его Герреро входил в состав различных союзов и формирований, он получал (и клал в свой карман) помощь зарубежных стан. Каким же счастливым человеком был этот Поцос!
Но однажды наступил черный день и для него. Он зашел слишком далеко. Он разозлил Фрэнка Риттера.
Второму сыну Риттера Гарретту было тридцать четыре года. Высокого роста и широкоплечных, уже с заметной проплешиной на голове и намечающимися изменениями в форме щек, которые в будущем станут его «визитной карточкой». Он держал свое тело в форме благодаря лыжам, парусному спорту и дайвингу, но, казалось, это никак не влияет на попытки уберечь лицо от первых признаков одутловатости и дряблости.
Последние три года он стоял во главе «Mergers & Acquisitions», которая сотрудничала с Темплар Интернешнл. Эта работа сблизила его с миром промышленности, топ-менеджерами и их состояниями. Именно тогда Фрэнк Риттер решил, что пришло время открыть Гарретту Великую Реальность или, как он написал в своей книге афоризмов:
«Реальный мир находиться за пределами видимого мира».
Была суббота послеобеденное время. В личном люксе Маркграф Корпорейшн на 74-ом этаже в Государственном банке Авалона Риттер и его сын за бокалом спиртного обсуждали некоторые вопросы, прежде чем отправиться в конференц-зал на встречу с борцами за независимость.
- Акцентирую внимание,- обратился Риттер к своему сыну,- что мир изменился. Мир всегда меняется. Я бы сказал, что большинство людей в нашей стране до сих пор придерживаются основ из XIX века, согласно которым США являются независимым индустриальным государством с республиканской формой правление. Как ты считаешь?
- Ну,- начал Гарретт, нахмурив свое одутловатое лицо на своем спортивном теле,- так то оно так, правда?
Как и все дети Фрэнка Риттера он избегал конкретных высказываний. Он научился, что безопаснее всего поступать так, как того желает его Папа.
Теперь его Папа покачал головой и произнес:
- Конечно, это не так. Такой Америка была в XIX веке, а люди этого не знают. Они думают, что в США по-прежнему аграрная демократия с неполным рабочим днем для фермеров и юристов. Реальность же всегда на шаг впереди масс.
- Хорошо,- согласился Гарретт, потягивая водку с тоником.
Папа не любил людей, которые употребляли слишком много алкоголя, но, с другой стороны, Отец ненавидел тех, кто не пил вообще. Узкая тропинка, но дитя Риттера без колебаний найдет способ преодолеть ее.
Фрэнк Риттер продолжил свой монолог:
- Поскольку Америка является крупным промышленным государством, нет, не так. То, чем мы являемся сегодня – это ведущая высокотехнологическая страна с развитой сервисной экономикой. Тяжелая промышленность набирает обороты в Японии, Германии и Польше. Оружие производят в Бразилии и Израиле. Технологическое превосходство Америки привело к усилению партнерских связей с промышленностями других стран. Любое же партнерство, которое выживает в сегодняшних условиях, представляет собой джентльменскую форму поглощения. Таким образом, теперь мы имеем многонациональную корпорацию и вот где власть находится сегодня. Не в ООН, конечно, и не в национальных правительствах.
- Ну и дела, Папа,- воскликнул Гарретт,- Не там?
- Нет. Многонациональность это позиция банка-грабителя в Старом Свете. Его задача заключается в непрерывном движении туда-сюда, дабы не подвергать себя риску, поскольку компания не может пересечь границу. Мы взяли на себя роль, которую до недавнего времени выполняло государство. Мы развязали войну, аккумулируем налоги через систему обслуживания долга, защищаем свои объекты собственности и работающих в них граждан, мы распределяем силу так, как считаем нужным.
Гарретт, как впрочем, и его братья и сестры, вырос, свято веря, что из его отца постоянным потоком льются две вещи: словесная чепуха и прекрасные деньги. За исключение последнего, словесная течь была нескончаемой.
- Все это звучит крайне интересно, Папа,- сказал он.
Позади отца окно в этой гостиной стиля «анонимность» открывало вид на бледно-голубое небо с рассеянными облаками. Как было бы сейчас здорово прокатиться на лыжах в Норвегии, в Эстерсунде, когда здесь уже наступила весна!
- Это больше чем простое возбуждение, Гарретт,- снова начал Риттер.- Это реальность. Правда в том, что качнувшийся маятник проходит весь свой путь обратно, путь длиной в несколько сот лет. Сегодня мы находимся у порога великой эпохи феодализма.
Гарретт моргнул. Феодализм для него это было нечто эфирное, которое пронеслось возле него один или два раза еще в студенческие годы и не оставило после себя никаких ассоциаций. Пребывая в сомнениях, он спросил:
- Ты имеешь в виду, короля Артура и так далее? Круглый стол?
Риттер захохотал и в этом звуке всегда слышалась угроза.
- Я не говорю о выдуманных персонажах. Феодализм – это система, основанная не на интересах граждан, а на лояльности и соглашениях между частными лицами. Власть в стране основывается на тех, кто имеет право собственности на активы и на верности вассала своему хозяина на все уровнях власти. Здравая идея.
- Я думаю да,- снова согласился Гарретт, медленно моргая.
- Представь себе. Я барон. Тамплиер Интернешнл и Маркграф Корпорейшн, Государственный банк Авалона и другие являются замками, которые я построил в разных местах на моей земле. Они выполняют функции обороны и экспансии. Второстепенные компании были куплены нами либо были вынуждены слиться с нашими, и они преданы не Америке, а Маркграфу. Мы даем щедрую награду за верность и караем за нелояльность. В случае необходимости мы сможем защитить наших самых важных людей от правосудия государства. Так как и ранее бароны оберегали наиболее важных рыцарей-вассалов от действий церкви. Рабочая сила привязана к нам выплатой доходов и пенсионными фондами. Я не ожидаю, что правительства, британские или голландские королевские семьи просто исчезнут в одночасье, нет. Их роль будет постепенно ослабевать, и они станут чужими на этом празднике жизни. Все большее и большее количество политиков и государственных деятелей будут просто играть свои роли, в то время как реальная работа будет выполняться где-то в другом месте.
- Ты имеешь в виду нас,- произнес Гарретт и на его увядшем лице отразилось возбуждение. Он погрузился в мечты о покупке новых лыж в Скандинавии.
- На самом деле,- продолжил Риттер, - это великодушный жест для всего человечества. Конечно, для приготовления такого «омлета» будут разбиты некоторые «яйца»…
- Бывает,- ответил понимающе Риттер.
- Да,- только и сказал Фрэнк, который не любил, когда его мысли прерывали.- Но когда омлет будет приготовлен, Земля станет счастливее, богаче и миролюбивее. Результаты тест-проверки в японской промышленности показывают, что работники, которые более преданы своему работодателю, чем другим объединением, более счастливы, более продуктивны, менее подвержены стрессу и как следствие у них более высокая продолжительность жизни.
